Мотылёк (СИ)

  
4
 
Женщину-домработницу звали Хэтти. Пожалуй, она была единственным человеком, в этом дурдоме, который пришелся мне по душе. Вежливая, нежная и с невероятно добрыми карими глазами. Она мне очень понравилась, я буквально на ментальном уровне чувствовала, что такой человек, как Хэтти меня точно не обидит. Когда ты постоянно работаешь среди бесчисленного количества людей, то понемногу учишься в них разбираться. А я скорей не разбиралась, так как это не совсем у меня получалось, а чувствовала. Энергетика Хэтти была такой же светлой, как и ее волосы, подобранные в высокую строгую прическу.
В отличие от Калэба и Джо, эта женщина не хватала меня за руки и не причиняла никакой физической боли. Такое поведение мне казалось даже чуточку странным, особенно, когда ты привыкаешь к совсем другому отношению к себе.
Я сидела в большой белой ванне овальной формы, а Хэтти аккуратно расчесывала мои уже вымытые влажные волосы. В воздухе приятно пахло лавандой. Этот запах помог мне немного расслабиться и по-настоящему насладиться водными процедурами. После того, как мои нервы практически весь день были натянуты, словно струны я чувствовала себя абсолютно измотанной. Сил не хватало даже на то, чтобы подумать обо всех тех ужасах, которые меня ожидали в спальне Калэба.
— У вас очень красивые волосы, — внезапно произнесла Хэтти, не отвлекаясь от своего занятия.
— Спасибо, — как-то застенчиво проговорила я. Мне никогда не делали комплиментов, и я не знала, как именно на них следует правильно отвечать.
В ванной снова повисла тишина. Она была такой легкой и ненавязчивой, что я не сразу сообразила продолжить разговор. В расслабленном сознании, будто раненой птицей затрепыхалась мысль о том, что Хэтти может помочь мне сбежать из этого места. Я совсем не думала о том, что стоит начать издалека или хоть как-то подготовить почву. Призрачная надежда молниеносно заставила мой рассудок помутиться. Это было как настоящее наваждение, идея фикс, настоящая страсть. Никогда прежде я не хотела так сильно жить, как в эту самую секунду.
— Вы должны мне помочь, — с жаром заявила я, схватив испугавшеюся женщину за руки, в которых она держала расческу.
Несколько мгновений, что казались мне вечностью, никто из нас ничего не говорил. Тишина резко перестала быть легкой, теперь она наполнилась свинцом, и больно сдавили плечи. Было очень глупо с моей стороны просить помощи у человека, который работал в этом доме. Очевидно же, что никто не станет мне помогать, а может еще и доложит о моих словах. Мне определенно нужно работать в одиночку, если я еще планирую некоторое время пожить.
— С вами все в порядке? — с опаской спросила Хэтти, высвобождая свои руки из моего цепкого захвата.
— Да, — ответила я, судорожно соображая, что бы мне такого придумать, дабы избежать лишних подозрений. — Мое колено, — смотрю на него — огромный синяк оккупировал всю коленную чашечку. — Случайно упала и теперь болит сильно, видите какой большой синяк? С ума сойти можно. Может быть, у вас есть какая-нибудь мазь, чтобы ослабить боль?
Хэтти глянула на мою ногу, затем на меня, будто соображая, говорю ли я ей правду. К счастью, мой синяк был настоящим, и это спасло ситуацию. Женщина улыбнулась мне, и я с ликованием в душе поняла, что она мне верит.
— Что-нибудь придумаем.
После водных процедур меня отвели в спальню, что была размещена на втором этаже. Такой роскоши я никогда еще в жизни не видела. Большая светлая комната, с панорамными окнами, большой кроватью и гардеробной. На полу лежал пушистый ковер кремового цвета, он так приятно ласкал ноги, что хотелось к нему прижаться щекой.
Хэтти усадила меня на кровать и принесла аптечку. Я хотела сама о себе позаботиться, но она не позволила. После пары минут методичного втирания в колено какой-то не очень приятно пахнущей мази я почувствовала, что ноющая боль наконец-то отступила.
— Теперь это ваша комната, — заявила Хетти, пряча тюбик мази в аптечку.
— Моя? — я не верила своим ушам.
— Именно. Одевать вас буду я в те вещи, которые одобрит мистер Грейсон. Когда я ознакомлюсь с вашей диетой, которою составит доктор, я буду приглашать вас за стол три раза в день. Без разрешения мистера Грейсона вам не положено гулять на улице. Мистера Грейсона и его брата вы обязаны называть исключительно Хозяином. Правил немного, но если вы не будите их исполнять — последует физическое наказание. Захотите убежать, вас все равно вернут обратно, так что лучше сто раз подумайте, хотите ли вы этого. И напоследок, я должна знать ваше имя, иначе мне к вам не обратиться.
— Мотылек, — тут же ответила я.
Брови Хэтти чуть приподнялись, видимо она ожидала услышать от меня банальное «Сьюзи» или «Аманда». Но если честно, я уже и не помнила своего настоящего имени, оно будто стерлось из моей памяти. Я помню маму и то смутно и только внешне, отца вообще не знаю.
— Хорошо, — произнесла Хэтти. — Мистер Грейсон уже ожидает вас, не стоит испытывать его терпение на прочность.
Эта женщина говорила так, будто уже не первый раз знакомит купленную девушку со здешними порядками. Следовательно, я отнюдь здесь не первая. В голове возник логический вопрос, а куда делись предыдущие девочки? Ответа я знать не хотела.
— Идемте, — Хэтти протянула мне руку. — Я отведу вас в спальню мистера Грейсона.
Сердце в груди бешено застучало, а каждый позвонок прошили холодные нити страха. Лучше бы Блэйк меня в очередной раз наказал или заставил выдраить все кафе. Любая альтернативна в эту секунду, для меня выглядела гуманней, нежели поход в комнату Калэба.
— А как же переодеться? — спросила я, пряча руки в карманы халата.
— Мистер Грейсон предпочитает сегодня сам вас нарядить, — спокойно объяснила Хэтти, будто все, что сейчас происходило, было вполне нормальным.
Мною неожиданно овладел истерический смех, оно было и неудивительно, ведь с такой скотской жизнью трудно оставаться в своем уме. Это был всего лишь защитный механизм, за этим смехом я прятала страх и панику. Я никогда не поддавалась сексуальному насилию, о сексе я знала только со слов девочек, которые работали в нашем борделе. Для меня это была неизведанная тропа, а неизвестность чаще всего пугает человека. Особенно страшно, когда эту неизвестность с тобой хочет разделить человек, который тебе омерзителен и явно больной на всю свою голову.
— Идемте, — уже с нажимом произнесла Хэтти, игнорируя мой короткий припадок.
Я встала и больно прикусила внутреннюю часть своей щеки. Боль отрезвила мой разум, что уже начал окутываться в пелену панического страха. Я выдержала много различных испытаний и это переживу.
Мы вышли в коридор, где неожиданно возник Лерой. Он был одет в пижамные штаны и простую белую футболку. Разговаривая с кем-то по телефону, Грейсон бросил в мою сторону короткий оценивающий взгляд. Мне стало неприятно, но я не показала этого.
— Веди уже скорей, — проговорил как бы между прочим Лерой, скрываясь за дверью, что вероятней всего вела в его спальню.
Было просто невыносимо от того, что все вокруг абсолютно спокойно относятся к той чертовщине, которая творится в стенах этого дома. Я знала, что люди те еще твари, хищники будут поласковей, но что бы настолько. Купили человека, как какой-то предмет интерьера или собачонку, отправили на заклание, нашли новую игрушку, а старую выбросили. Почему в нашем мире людская жизнь стала поганой дешевкой?
Хэтти провела меня на третий этаж, который оказался каким-то безлюдным, да еще и со скудным освещением. Я вся напряглась и сильней чем прежде прикусила щеку. Хотелось настроить себя на оптимистическую волну, но только полная дура станет надеяться, что все пройдет хорошо. Амис рассказывала, что среди девочек были и такие, которые верили, что их клиент в них влюбится и бросит свои «ночные приключения». Ага! А как же!
Женщина открыла передо мной белую дверь, что больше напоминала дверь в больничную палату типа той, в которой меня обследовал Джо. Я, собрав всю волю в кулак, переступила порог и услышала, как дверь за моей спиной с хлопком закрылась, а еще через миг щелкнул замок. Меня будто бы кинули в клетку к голодному хищнику.