Мотылёк (СИ)

Калэб, наконец-то, отпустил мою руку, которая уже начала неметь. Я размяла свое запястье и обнаружила на своей белой коже багровые следы от пальцев этого мерзавца. И откуда в нем вообще столько силы?
Лерой, расстегнув пуговицу на своем пиджаке, сел в кожаное черное кресло и принялся что-то проверять на своем смартфоне. Я переминалась с ноги на ногу, иногда испытывая ноющую боль в своем колене. Что мне делать дальше? На висках неожиданным образом вступили капельки холодного пота.
Калэб повернулся ко мне лицом и начал рассматривать со всех сторон. Я чувствовала себя каким-то экзотическим зверьком, которого по прихоти богатенького ребенка привезли в чужую страну. Не знаю почему, но Калэб у меня ассоциировался именно с ребенком, несмотря на то, что выглядел он как взрослый мужчина. Было в нем что-то противоестественное для его возраста. Он коснулся моих волос и вдоль позвоночника, будто бы прошелся электрический заряд. Я отшатнулась. Мне никогда, даже в детстве не нравилось, когда кто-то чужой касался моих волос. Хотя я очень часто намеривалась их обрезать, духу не хватало и дело здесь даже не в Блэйке. Они мне нравились, такие же прекрасные волосы были у моей покойной матери. По сути, это единственное, что я от нее унаследовала, поэтому и не хотела лишаться единственное ниточки, что связывала меня с родительницей. Это было глупо и сентиментально, но я ничего не могла поделать.
— Красивые, — произнес Калэб, нюхая мои волосы. Я сделала шаг назад и ему это явно не понравилось. Он крепко ухватил меня за локон, и мне пришлось поддаться вперед. — Красивые, — вновь повторил этот ненормальный.
— Я бы на твоем месте сначала убедился, что она ничем не больна, — вдруг заявил Лерой, продолжая копаться в своем телефоне. — Хотя, это надо было сделать прежде, чем покупать товар, брат.
Братья? Мои глаза в удивление расширились. Эти двое совершенно непохожие друг на друга человека братья? Для меня это стало полной неожиданностью.
Калэб глянул на Грейсона немного растерянным взглядом, потом он вновь посмотрел на меня и заулыбался. Мне стало не по себе. Почему этот мудак вечно улыбается? У него определенно что-то не так с головой.
— Ты слышишь меня? — строго спросил Лерой.
— Слышу, — недовольно ответил Калэб, нахмурившись. — Сейчас пригласим доктора.
Это было невыносимо унизительно. Я даже не могу подобрать подходящего сравнения, которое могло бы в полной мере описать все те чувства, что я испытывала во время медицинского обследования. В мыслях я материлась и одновременно с тем уговаривала высшие силы помочь мне. Злость, возмущение и беспомощность просто сносили мне крышу. Хотелось всем этим людям вцепиться в глотки и разорвать на мелкие куски.
Пока все ожидали приезда доктора, я была вынуждена сидеть в гостиной. Лерой куда-то удалился, ничего не сказав своему брату, и моя иллюзорная уверенность в собственной безопасности тут же расселась. Грейсон мне казался каким-то сдерживающим механизмом для Калэба. Не знаю, насколько мои догадки были верны, но с уходом Лероя я почувствовала себя еще хуже, чем прежде.
С позволения я села на самый краешек дивана и положила сумку себе на колени. Калэб немного походил туда-сюда, будто бы что-то обдумывая, а потом сел рядом со мной. Я вытянулась как струна и затаила дыхание, словно в ожидании атаки какой-нибудь смертоносной змеи. Ничего такого Калэб, к счастью, со мной не сделал, но его поведение все равно заставляло насторожиться. Он рассматривал меня, трогал мою одежду, касался рук, лица. Так обычно делают дети, если в поле их зрения попадает какой-то раннее неизученный ими предмет. В борделе Калэб мне показался обычным мужиком, у которого есть деньги, выпивка и неиссякаемое желание трахать все, что попадется на пути. Кажется, я влипла, причем серьезно.
— Когда доктор заверит меня в том, что ты здорова, я с тобой поиграю, — приглушенным голосом заявил Калэб, ощупывая мочку моего правого уха.
Я сглотнула комок, что внезапно образовался в горле, и застыла на месте. Как мне стало понятно, этому придурку не нравится, когда я дергаюсь, а значит нужно сидеть смирно. Нарываться на еще более крупные проблемы я пока была не готова.
— Это будет весело, — хихикая, продолжил говорить Калэб. — У меня столько всего в комнате есть.
Я уже представила себе всякие секс-игрушки, которые мужики так любят засовывать женщинам во все возможные отверстия. Амис мне как-то рассказывала несколько подобных «удивительных» историй, меня тогда чуть не стошнило. Впрочем, и сейчас желудок неприятно сжался и меня всю передернуло.
Через несколько минут в гостиную вошел худой темнокожий мужчина лет сорока с небольшим чемоданчиком в руках. Увидев Калэба, гость растянул губы в приветливой улыбке и пожал ему руку.
— Где Лерой?
— У себя.
— А это и есть наша пациентка? — мужчина внимательно посмотрел на меня.
— Да, — ответил Калэб, инстинктивно, будто проверяя на мести ли я, хватая меня за руку. — Джо, осмотри ее, но по-быстрому, у меня на нее сегодня грандиозные планы.
— Постараюсь сделать все в лучшем виде. Мой кабинет готов?
— Как обычно.
— Идем, — обратился ко мне Джо.
Калэб нехотя отпустил мое запястье, и я последовала за доктором. Тут-то меня и накрыло с головой. Джо обращался со мной не лучше, чем в борделе. Правда на работе меня могли просто избить и не задавать глупых вопросов, а этот мудак щупал и еще болтал кучу всякого бреда.
Мы очутились в небольшой комнате, что ничем не отличалась от больничной палаты — светлая, стерильная и даже в воздухе слышен слабый аромат таблеток. Джо поставил свой чемоданчик на стол, надел халат, что висел в углу, вымыл руки и подошел ко мне.
— Раздевайся, — приказал он.
— В смысле? — на секунду растерялась я.
— Полностью, — кратко пояснил доктор.
Голой меня почти никто и никогда не видел, поэтому перспектива стоять обнаженной перед незнакомым человеком сильно смутила. Я замешкалась, и Джо это не понравилось.
— Скорей, мне платят деньги не за то, чтобы я тебя здесь уламывал, — его голос прозвучал раздраженно.
Оставив сумку у своих ног, я, нервничая, быстро сняла с себя рабочую униформу и сандалии. Холодный кафельный пол под босыми ногами лишь усугублял мое самочувствие. Хотя этой осенью я раза четыре точно простужалась, и это не считая почек, что в холодную пору года постоянно меня беспокоят.
— Белье тоже сними, — потребовал доктор.
Я мысленно выругалась, но все же сделала то, чего от меня хотели. По крайней мере, я узнаю, в порядке ли мой организм.
— Подойди, — приказ Джо, усаживаясь на кушетку.
Он грубо ощупал мою грудь на наличие раковых образований. Осмотрел с ног до головы недовольным взглядом. Я и без него знала, что тощая как не знаю кто, но это не остановило доктора, прочитать мне целую тираду насчет правильного питания. Тоже мне умник нашелся, будто я и сама этого не знала.
Потом где-то еще час велся полный анализ моих органов и даже нервной системы. Идиотские тесты, которые мне приходилось заполнять сидя голой заставляли беситься все больше и больше. Джо это совсем не смущало, ему было все равно на мой голый зад, а вот я начала замерзать. В конечном итоге, когда я уже наплевала на все, доктор позволил мне одеться, но не в мою форму, а в халат, который принесла какая-то пожилая женщина.
— Можешь идти, тебя сейчас отведут в ванную, — проинформировал Джо.
— А что насчет моего состояния?
— Это я уже доложу Калэбу.
— Это мое тело, а значит, я должна знать, все ли с ним в порядке.
— Нормально все с тобой, только тощая и взвинченная вся. Пропишу тебе успокоительные таблетки и назначу диету, чтобы ты набрала нормальный вес. Завтра еще к дантисту и гинекологу съездишь. Такой ответ тебя устраивает? — доктор недовольно посмотрел на меня.
— Значит, у меня нет никаких проблем? — я немного удивилась.
— Я ничего серьезного не обнаружил. Радуйся и проваливай.
Подхватив сумку и вещи, я в сопровождении женщины, которая здесь видимо, работала горничной, покинула кабинет. Может быть, я немного и порадовался тому, что у меня в организме не обнаружено никакой дряни, но сегодня ночью мне предстояло отработать свою первую смену, если это так можно назвать. Что-то мне подсказывало, что Калэба ничего не остановит, и он наиграется мною вдоволь.