Дразнящий аромат

Вспышка экстаза ослепила их обоих, и Лукас едва успел заглушить поцелуем ее хриплый восторженный крик.
– Господи, Тесса, – вырвалось у него, и его последний рывок подкинул ее на кровати на несколько дюймов.
Он рухнул на нее совершенно обессиленный, и Тесса жадно обхватила его руками, целуя в горячий, влажный от пота лоб. Погладила его по голове и удивилась: как человеческое тело может быть таким горячим?
– Ты просто раскаленный! – прошептала она.
Лукас улыбнулся, и его охрипший голос прозвучал непривычно глухо:
– А мне и полагается быть таким!
 
Глава 12
Все еще тяжело дыша, Лукас крепко прижал к себе Тессу и почувствовал, как ее щека шевельнулась от улыбки. Но у него не было сил отодвинуться, чтобы посмотреть ей в лицо.
С тех пор как он в последний раз мог вот так обнимать это теплое, податливое тело, прошло слишком много времени, и теперь, когда его голод немного утих, ему хотелось не спеша пройтись по всем божественным выпуклостям и впадинам, чтобы восстановить в памяти каждый дюйм. Она была такой знакомой и близкой – и в то же время другой. Теперь это была зрелая женщина, знавшая, чего хочет, но более сдержанная, чем прежде. Где-то на жизненном пути успела потеряться та юношеская пылкость, с которой Тесса отдавалась ему в былые годы.
К собственному стыду, Лукас не мог не признать, что и сам приложил руку к этим грустным переменам, хотя Тесса деликатно старалась избегать этой темы.
– Я слышу, как бьется твое сердце, – прошептала она.
Он улыбнулся и прикрыл глаза. На него внезапно навалилась ужасная усталость.
– Можешь считать это добрым знаком того, что ты не залюбила меня до смерти. Не хватало еще вызывать сюда «скорую»!
Тесса вольготно раскинулась на кровати – растрепанная, довольная и ужасно соблазнительная – и сказала:
– Да, ты потрудился на совесть!
– Секс – самое надежное средство от сердечно-сосудистых заболеваний. – Он выразительно приподнял бровь и продекламировал: – По оргазму в сутки – и доктора умывают руки!
– Гениально! – Она провела пальцами по шраму на его плече и озабоченно нахмурилась.
– Как видишь, на мне заштопали еще пару новых дырок.
– Как это случилось? – Тесса вопросительно посмотрела ему в глаза.
Лукас с досадой чертыхнулся.
– В течение года я патрулировал береговую зону Берингова моря, и это был самый злополучный и холодный год в моей жизни. Я был старшим офицером патруля, когда мы задержали китайский рыболовный траулер, оказавшийся в нейтральных водах. Один из их матросов обкурился до зеленых чертей. Ублюдок пырнул меня ножом. Пришлось наложить целых пятнадцать швов, и рана оказалась чертовски болезненной.
Тесса сочувственно поморщилась.
– Значит, какое-то время ты был рыбным инспектором?
– Ага, – протяжно ответил Лукас, поедая глазами ее обнаженную грудь. – Ты разве не знаешь, что путь офицера береговой охраны сплошь усеян цветами и славой?
– Ты скучаешь по своей работе?
Вопрос застал его врасплох. До сих пор никого не интересовали его переживания на сей счет, и он задумался, машинально водя пальцем по гладкой коже на ее бедре.
– Я не скучаю по выстрелам из темноты, клинкам в ночи и трупам, которые нужно вылавливать из воды. И все же мне не хватает… не знаю, наверное, ощущения того, что я делаю нечто важное, значительное. Это ни с чем не сравнить – чувство, что ты постоянно кому-то нужен. Или гордость, когда возвращаешься на базу после удачно выполненного задания…
– После такой жизни служба на «Талисине» должна показаться ужасно занудной.
Лукас отвернулся, делая вид, что разглядывает голубые кораблики, украшавшие обои на стенах его каюты.
– Я ведь уже говорил, что временами мне просто нечем заняться.
Тесса не спеша провела ладонью по его горячей, мускулистой руке и услышала в ответ глухой довольный стон.
– Мне кажется, несколько минут назад ты был ужасно занят.
– Верно, – отвечал он с лукавой улыбкой.
Тесса подалась вперед, покрывая поцелуями каждый дюйм его тела, затем уселась на него верхом. Его дыхание участилось, выдавая нетерпение и страсть.
 
Плавно двигаясь в такт покачиванию «Талисина», она впустила в себя его копье. Наклонилась, поцеловала в губы и погладила по груди. Она поднималась и опускалась, сосредоточенно хмурясь и прикусив губу. Она была божественно прекрасна в своей наготе, чутко отвечая на каждое его движение.
Распаленный до предела, Лукас положил ладони ей на бедра и заставил двигаться резче, сильнее, стремясь проникнуть все глубже с каждым рывком. Она охнула, и ее пушистые ресницы затрепетали и опустились, отбросив на щеки густую тень.
Ей удалось достичь разрядки первой, выгнувшись всем телом и гортанно вскрикнув от восторга. Лукас мгновенно оказался сверху, подсунул ей под ягодицы подушку и возобновил свою атаку, едва не теряя рассудок всякий раз, когда ее влажные ножны мягко сжимались вокруг тяжелого копья. Наконец с последним, самым глубоким, ударом он получил то, что хотел, и содрогнулся всем телом.
Лукас лежал на кровати, обливаясь потом и тяжело дыша, и любовался тем, как вздымается и опадает ее грудь от частых, жадных вздохов.
– Ну и ну, – пробормотала Тесса. – Во что же мы превратили твою постель! – И через минуту добавила: – Похоже, нам почти удалось вернуться к тому, что мы когда-то прервали!
Неуверенные, вопросительные ноты, невольно прозвучавшие в ее голосе, разбудили в Лукасе величайшую нежность. На какой-то миг он даже забылся настолько, что начал верить в возможность вернуть их любовь.
Но никому не дано повернуть время вспять, и Тесса поймет это очень скоро. Уже сегодня утром она вполне может пожалеть о том, что они сейчас сделали.
Ну что ж, по крайней мере его никто не сможет обвинить в мелочности. Уж если он совершает в жизни ошибки, то делает это от души.
Лукас зажмурился и решил ни о чем не думать, просто наслаждаться теми краткими мгновениями счастья, что подарила ему судьба. Пальцы Тессы медленно скользили по его груди, и это щекочущее прикосновение чуть не заставило его громко замурлыкать, как большого довольного кота.
– Лукас, ты был женат?
– Нет. – Он открыл глаза и посмотрел на Тессу. – Я жил почти пять лет с одной женщиной, но мы расстались незадолго до того, как умер мой отец, и я вернулся на Мичиган.
– А… – Она задумчиво прикусила губу, прежде чем решилась задать следующий вопрос: – Как ее звали?
Лукас заерзал на месте. Ему казалось неловко обсуждать другую женщину всего лишь через минуту после того, как они занимались любовью с Тессой.
– Кристина.
– Она тоже служила в береговой охране?
– Она была воспитательницей в детском саду. – Лукас невольно вспомнил ее лицо – милое и улыбчивое, – пока его не омрачила гримаса разочарования, отравлявшего их отношения последние месяцы.
– Ты любил ее?
Он отвернулся, окончательно смешавшись.
– Зачем ты меня допрашиваешь?
– Затем, что хочу все знать.
– Она была милой, хорошей женщиной. Мне было приятно ее общество, но она нуждалась в большем, чем я мог ей дать. – Точно так же, как и он сам. Ему требовался слушатель, с которым он мог бы поделиться всем, что пришлось пережить на дежурстве, а она считала, что не следует смешивать службу и личную жизнь. И все его беды и горести, не имея выхода, накапливались и все больше и больше давили на него своей тяжестью. – Как говорится, у нас не сложилось – и все.
Тесса умолкла, и Лукас решил, что она ждет от него таких же вопросов. Но он ничего не хотел знать о других мужчинах, что были в ее жизни.
Он перевернулся на бок, оперся подбородком на руку и спросил:
– Ты не жалеешь?
– Я уже большая девочка, Лукас. Я давно хотела с тобой переспать, и ты ни к чему меня не принуждал. – Тесса вдруг тяжело вздохнула и выпалила: – Но я все равно не могу не думать о том, как все сложилось бы между нами, если бы когда-то ты сказал мне правду!