Дразнящий аромат

Он с глухим стоном обнял ее и прижал к себе так, чтобы она почувствовала, как все напряглось у него между ногами и как дрожит от напряжения каждый мускул.
Ее рука тут же оказалась у Лукаса в паху, осторожно лаская налитое кровью, тяжелое копье сквозь ткань брюк.
Он снова застонал, уселся на стол и посадил ее к себе на колени. Осторожно приподнял ее лицо и еще раз приник к губам. Одной рукой Лукас придерживал голову Тессы, а другой расстегнул пуговицы на ее рубашке.
Через минуту рубашка полетела на пол, и Тесса невольно вздрогнула от ветерка, коснувшегося ее разгоряченной кожи. Лукас на ощупь нашел застежку на ее бюстгальтере.
Его губы проложили влажную дорожку вниз по шее, достигнув груди. Чтобы не стонать слишком громко, Тессе пришлось закусить нижнюю губу.
Почувствовав, как язык Лукаса прошелся вокруг напряженного соска, она что было сил вцепилась в его плечи и запрокинула голову.
– Он мне мешает, – пробормотал Лукас, снимая ее бюстгальтер. Теперь ничто не отделяло чуткую кожу от его жадных губ, колкой щетины на подбородке и горячего влажного дыхания. – Если ты вдруг передумаешь, лучше скажи об этом сейчас, пока не поздно, – прохрипел он осевшим голосом.
Тесса покачала головой, провела руками по его лицу и плечам и сняла с него рубашку. Ее легкие пальчики игриво пробежались по широкой груди, а губы тронула медленная улыбка:
– Все или ничего!
С каким-то невнятным восклицанием Лукас снова поцеловал ее в губы. Его рука легла на пышную полусферу груди, а пальцы осторожно потеребили розовый сосок.
Наслаждение было острым до боли, и Тесса выгнулась ему навстречу, с трудом удерживаясь от крика. Лукас нетерпеливо сгреб со стола все бумаги и приказал:
– Ложись!
Тесса подчинилась, опрокинув банку с кокой. Она охнула от неожиданности, но банка оказалась пустой. Алюминиевый цилиндр негромко ударился об пол и стал перекатываться по ковру в такт качке.
– Иди ко мне! – прошептала она, потянув его за пояс брюк. – Я еще не кончила тебя целовать!
Он навалился сверху, и Тесса зажмурилась, подставляя лицо и грудь частым жадным поцелуям. Словно во сне, она ощутила, как Лукас расстегнул ее брюки, и тут же под ее обнаженными бедрами оказалась холодная поверхность полированного стола.
Лукас поцеловал ее в шею, в ямку над ключицей и стал спускаться все ниже и ниже. Одной рукой он ласкал ее между ногами, заставляя вздрагивать от восторга и нетерпения.
Его влажный язык прошелся по ее животу, над самой резинкой трусов, и у Тессы вырвался протяжный хриплый стон. Лукас быстро снял с нее туфли и носки. За ними пришла очередь трусов, и вот уже он снова наклонился над нею, чтобы целовать обнаженную кожу, покрывшуюся пупырышками от его прикосновений.
Лукас медленно целовал ее ноги, поднимаясь от щиколоток к коленям, к бедрам… пока не заставил ее раздвинуть колени. Она слабо сопротивлялась, содрогаясь от предвкушения разрядки и все же чувствуя себя неловко под ярким светом лампы. Слишком открытой, слишком уязвимой…
Он слишком спешит. Да, он слишком спешит…
– Ты такая красивая! – прошептал Лукас, щекоча губами ее бедро. – Господи, сколько я об этом думал!
– Лукас, постой. Я… – Она охнула и снова закусила губу, чтобы не закричать, потому что он приник к самому сокровенному месту между ногами.
– День за днем, – снова шептал он, перемежая слова легкими щекочущими поцелуями. – Я хотел отведать тебя на вкус. Вот здесь.
Это было слишком чудесно – нежные движения его губ, горячее трепетное дыхание, касавшееся самых чувствительных складок кожи… Тесса сама не заметила, как вознеслась на волне блаженства, сотрясаемая неистовыми судорогами, последовавшими за взрывом разрядки.
С трудом отдышавшись, она приподнялась на локтях и не без смущения посмотрела на Лукаса:
– В другой раз… Тебе лучше быть внутри меня, когда это случится.
Лукас лукаво усмехнулся и кивнул в сторону спальни.
– На тот случай, если кто-то забудет, что ко мне нельзя соваться без стука, когда дверь в каюту закрыта. Не хотелось бы мне убивать на месте Ши или Комптона.
 
Он помог ей подняться со стола, не спеша поцеловал в губы и вдруг подхватил на руки. Тесса испуганно пискнула – не каждый день тебя таскают на руках, словно младенца!
– Что это ты делаешь?
– А как по-твоему? – Он с разбойничьей гримасой швырнул на кровать свою прекрасную добычу и приказал: – Не двигайся. Я сейчас.
Тесса не спускала с него глаз, недоумевая, что он задумал. Наконец она услышала, как щелкнул дверной замок. Ей удалось потушить лампу и укрыться под холодными простынями, прежде чем Лукас вернулся в спальню.
Теперь, в приглушенном свете из-за штор, он уже не казался таким опасным. Тесса с трудом переводила дыхание, не в силах оторвать взгляд от этой мощной, великолепно вылепленной фигуры. Ее внимание привлек проходивший под ребрами глубокий извилистый шрам. Его она прежде не видела, хотя отлично помнила все его сильное, поджарое тело – как лоцман помнит карты проливов и мелей.
– Похоже, ты по-прежнему плаваешь.
– Всякий раз, когда есть возможность. – Лукас скинул ботинки и брюки и остался в одних трусах. Напряженный член топорщил трусы, выдавая снедавшее его возбуждение.
И снова внимание Тессы привлек шрам – он тянулся от паха почти до самой щиколотки. Еще одна отметина, не виденная ею прежде. С нежностью и жалостью Тесса вдруг осознала, что время берет свое и что перед ней уже не то безупречное тело юного бога, к которому прикасались трепетные девичьи пальцы много лет назад. Ее сердце сладко заныло от сочувствия и желания избыть боль, через которую ему пришлось пройти. Она знала, что он чудом остался жив, но теперь, разглядывая эти шрамы, она невольно представила, какие у него были раны…
– Сейчас он уже не такой страшный.
Голос Лукаса ворвался в ее мысли, и Тесса подняла глаза. Она осторожно провела кончиками пальцев вдоль шрама, а потом наклонилась и поцеловала его там, где он особенно глубоко врезался в плоть бедра.
Лукас громко сглотнул, и на миг ей показалось, что его глаза стали влажными от слез… нет, скорее, от избытка чувств, ведь он все еще не удовлетворил свой голод.
Однако он не спешил лечь рядом с Тессой, пока она не подвинулась и не похлопала по матрасу, приглашая его.
– Ты замерзнешь, если так и будешь стоять посреди комнаты, Лукас. Иди ко мне. – Она улыбнулась, заметив у него в кулаке небольшой пакетик.
– «Всегда готов». – Лукас тоже улыбнулся, и теперь это была настоящая улыбка. На его щеках появились ямочки, разом скинув ему несколько лет. – Бравые парни из береговой охраны всегда остаются верны себе!
– Но сейчас это ни к чему. Я принимаю таблетки.
Он уселся на край кровати, отбросив в сторону презерватив. Под его весом кровать прогнулась, Тесса пододвинулась к нему, и Лукас наклонился и поцеловал ее. Наконец, не в силах больше терпеть, он резко откинул простыню.
– Ты стала взрослой, – заметил он, проведя пальцами по ложбинке на груди вниз, до самого живота. Затем по этой же дорожке прошлись и его губы. – И еще красивее, чем прежде.
Тесса сама расправилась с его трусами, удалив последнюю преграду, разделявшую их тела.
Он вошел в нее медленно, осторожно и лишь тихонько вздохнул, когда она приподнялась навстречу, желая вобрать его полностью, до конца.
Прошло несколько томительных мгновений, однако он не начинал двигаться, словно старался испить до конца блаженство этих секунд. Тесса лежала, не шелохнувшись, будто зачарованная.
Наконец он сделал первый рывок – медленнее, чем она ожидала. Его лицо выдавало напряжение. Лукас старался сдерживаться, чтобы доставить Тессе как можно большее наслаждение от этой близости.
– Ты даже лучше, чем я запомнил, – признался он, целуя ее в губы.
Тесса немного приподнялась, чтобы ответить на поцелуй, и тогда он сделал еще один рывок, подхватив ее под ягодицы, чтобы войти как можно глубже.
Теперь Лукас двигался свободно, в полную силу, и Тесса отвечала ему так же страстно, цепляясь за простыни и обхватив ногами его бедра. Ее лоно резко сокращалось в ответ на каждый рывок, и она зажмурилась, поглощенная их близостью.