Источник

Росс разжал ладони: в правой руке у него был тонкий осколок кристалла, который он поднял с пола, стоя на коленях перед Торино.
— Маленький, зато острый. Мне до своей стяжки не дотянуться, а вашу могу перерезать.
Она улыбнулась, но тут на них упала тень. Вернулся Базин с одним из солдат.
— Заткните им рты, — велел он.
Росс снова сжал кулаки, но не стал сопротивляться, когда тот замотал ему рот масляной тряпкой, связав концы на затылке.
Базин отступил назад и стал, что-то бормоча себе под нос, по очереди указывать на пленников пальцем: сначала на Хэкетта, потом на Зеб, дальше на сестру Шанталь. Интересно, зачем их пересчитывать? Палец миновал Росса, вернулся к Хэкетту и снова пересчитал его спутников. У Росса похолодело внутри. Базин не пересчитывал пленников, а выбирал одного из них.
Палец остановился на Хэкетте, который вопросительно посмотрел на Росса.
— Давай вот этого, Вебер, — приказал Базин. Перерезав стяжку на лодыжках, они поставили англичанина на ноги, и Базин обернулся к Россу. — На случай если в тоннеле вдруг встретится что-то нехорошее, наш добрый доктор пойдет впереди. Генерал хотел взять проводником тебя, Росс, но ты спас мне жизнь, так что я тебя не считал. Думаю, мы квиты. — Марко улыбнулся. — Не волнуйся, — бросил он через плечо, — ты ведь сказал, никакой опасности нет.
Росс попытался избавиться от кляпа. Одно дело заманить в ловушку вооруженного до зубов врага, а совсем другое — проделать то же самое с беззащитным другом. Однако Базин пропустил мимо ушей его сдавленные мольбы и повел Хэкетта к запретным пещерам. Росс следил за ними, вытянув шею, и еще он видел, как Зеб безмолвно молила его подтвердить, что с их другом ничего не случится. Что никакой опасности нет.
Через мгновение из запретных пещер донесся жутковатый звук. Росс знал, что так поют нимфы, предупреждая Торино и его людей держаться подальше от тоннеля. Вдруг звук стал другим. Нимфы больше не пели. Они кричали.
  
ГЛАВА 64
 
Несколькими мгновениями ранее.
В пещере фельдфебель Фляйшер протянул Торино стальную каску и помог надеть кевларовый жилет. Иезуит был в таком возбуждении, что никак не мог справиться с пряжкой на подбородке. Он указал на связанного Хэкетта с кляпом во рту:
— Он пойдет впереди?
— Да, — подтвердил Базин. — За ним Вебер с огнеметом, потом мы и фельдфебель Фляйшер замыкающим.
Фляйшер покачал головой:
— Солдаты подчиняются мне, и за безопасность генерала отвечаю тоже я. Я пойду с ним, а ты — позади.
Базин смерил его взглядом, а потом пожал плечами:
— Как хочешь.
Фляйшер протянул последнему солдату рацию:
— Гербер, ты остаешься здесь. Я вызову, если понадобишься.
Торино нахмурился:
— Вы объяснили ему, что делать, если мы не вернемся? То есть если я не вернусь…
Солдат проверил рацию.
— Все готово, генерал. Я знаю, что делать.
— А где Петерсен? Остался с пленными?
— Да.
— Отлично. Вперед.
Когда они приблизились к тоннелю, зазвучала песня. Зловещий, мрачный напев лился из дальней части пещеры. Затем из темноты выступили нимфы и преградили им путь в тоннель. Торино насчитал десять штук. Солдаты остановились — их раздражали эти странные создания.
— Отгоните их, — велел иезуит. — Расчистите путь.
Базин крикнул и замахнулся ружьем на нимфу с красными цветами в волосах. Та не обратила на это внимания и продолжала петь. Базин отступил назад и обернулся к Веберу:
— Давай из огнемета.
Вебер поднял оружие, включил воспламенитель и нажал курок. Струя жидкого пламени устремилась к нимфам. Те завопили и исчезли в темноте. Их крики эхом отдавались в пещерах, и при мысли, как быстро удалось обратить их в бегство, Торино ухмыльнулся. Управлять этим садом и его созданиями будет несложно. Скоро он организует здесь все так, чтобы сад приносил Риму одну лишь славу — и какую славу! Он похлопал Вебера по плечу.
Вебер подтолкнул Хэкетта горячим соплом огнемета:
— Вперед!
Они медленно поднимались вверх по проходу, и с каждым шагом свет слепил все сильнее, отражаясь от золотистых кристаллов на стенах тоннеля. Торино понятия не имел, что ждет его в конце пути, но был твердо уверен, что оно никак не связано с нудными теориями Келли о возникновении и эволюции жизни. Radix отца Орландо, его Древо жизни и смерти не могут служить доказательством какой-то научной гипотезы — они могут доказывать только присутствие Бога на земле, быть физическим проявлением Божественного величия и всемогущества Творца. Подобно Моисею, увидевшему горящий куст, Торино был уверен, что вот-вот ему явится лик Господа.
 
Внезапно Вебер остановился.
Торино выглянул из-за его спины и увидел впереди водопад, возле которого проход расширялся, образуя грот. Грубые ступени вели наверх, где над водопадом был еще один грот, за которым виднелось продолжение тоннеля.
— Почему остановились?
— Он отказывается идти дальше, — сказал Вебер, указывая на Хэкетта.
— Так заставьте, — велел Торино. Хэкетт обернулся. Пот струился по его лицу, а глазами англичанин целенаправленно показывал на верхний грот. — Пусть говорит.
Вебер вытащил кляп.
— Там что-то шевелится! — выпалил Хэкетт.
Торино прищурился:
— Где?
— Вон в тех дырах.
Торино присмотрелся к гроту над водопадом. Ничего, кроме лабиринта отверстий в стенах, он не заметил.
— Кто-нибудь что-нибудь видит?
— Нет.
Торино услышал, как Вебер со щелчком снял огнемет с предохранителя. Остальные тоже подняли оружие.
— Давай вперед.
Хэкетт помотал головой:
— Нет.
Вебер выпустил струю огня.
— Вперед!
Англичанин отскочил и поплелся дальше, то и дело мигая — пот заливал ему глаза.
Хэкетт всматривался в черные дыры. Каждый мускул его тела трепетал в напряжении. Он был уверен, что там, в темноте, шевелится нечто, чего он не видел даже в самых жутких ночных кошмарах. Цепенея от страха, он тем не менее почувствовал укол злости. До чего же несправедливо — умереть в этом Богом забытом месте сразу после того, как он нашел-таки затерянный город. Хэкетт вдруг осознал, что может так и не насладиться славой первооткрывателя и богатством, которое таила в себе его находка.
Он медленно карабкался вдоль водопада и заметил, что в стенах грога, кроме множества отверстий, были трещины, за которыми раскинулся лабиринт темных коридоров. Хэкетт пытался что-то разглядеть в темноте, которую не мог рассеять ослепительный свет, и пошел быстрее, инстинктивно стараясь побыстрее миновать черные дыры. Он перешел на легкий бег, а потом и вовсе рванулся вверх по проходу.
— Помедленней, — зашипел Вебер.
Хэкетт его не слушал. Пламя огнемета могло его лишь подогнать, но не остановить. Он с наслаждением чувствовал, как бушует в крови адреналин, и на миг даже поверил, что мелькавшие в темноте очертания ему просто привиделись.
И тут раздался вопль Вебера.
Хэкетту нужно было не останавливаться, но, несмотря на ужас, он был доктором, поэтому инстинктивно обернулся, чтобы поспешить на помощь. Он посмотрел назад и замер, не в силах осознать увиденное. Черные дыры как будто зашевелились — они высовывались из стен. Лишь сейчас, когда Вебер с криком рухнул на пол — из ровных круглых ран на его бедре и плече хлестала кровь, — Хэкетт понял, что из скалы вылезают черные, похожие на червей твари с круглыми зубастыми ртами. Они вгрызались в тело Вебера и пропадали в своих норах. Разинув рот, он отметил, что стены изгрызены бесчисленным множеством темных отверстий.
Неужели в каждой из дыр скрывается такой червяк?
— Огнемет! Давай из огнемета!
Крик Базина, донесшийся снизу, вывел Хэкетта из ступора. Он кинулся к Веберу и опустился на колени рядом с окровавленным телом. Ранец с горючим за спиной Вебера защищал его от нападения. Хэкетт взял из обессилевших рук солдата огнемет и нажал на спуск.