В мире снов. Книга 1: Марк (СИ)

Не зная местные обычаи, Марк бросил пустую банку под ноги: мало ли, вдруг тут Гринпис за разбросанный мусор приговаривает к сожжению заживо.
В животе заурчало и даже кольнуло. Лёгкая тяжесть потянула вниз, но чувство насыщения не появилось. Нисколько. Есть по-прежнему хотелось, и очень сильно.
Понимая, что запасов еды у Блэка не так много, Марк решил заняться делом, чтобы отвлечься от требований неугомонного желудка. Он, приложив недюжинную силу, перетащил товарища на место пассажира. Ремней безопасности в грузовике не было, а бессознательное тело товарища нужно было как-то прижать к спинке сиденья, чтобы оно не билось головой о приборную панель. Марк не придумал ничего лучше, как воспользоваться заплечным мешком. Он перекинул мешок за спинку сиденья, а лямками обхватил грудь Блэка. Хлам, составляющий личное имущество странствующего рыбака, притянул своего хозяина к спинке кресла и надёжно зафиксировал. Правда, полной грудью дышать тоже не позволял. Впрочем, зачем много воздуха голове, которая в кровь разобьётся от тряски в дороге?
Марк занял место водителя и завёл мотор. Не с первой попытки. Он раз пять или шесть впустую щёлкал замком зажигания, прежде чем догадался выдавить педаль сцепления в пол.
По большей части все приборы и органы управления машиной были знакомы. Разве что – не было рычагов за рулём, которыми следовало включать указатели поворота или стеклоочистители. Рядом с коробкой передач торчало ещё два рычага неясного назначения. Не было понятно, как включать фары, как регулировать сиденье, как опускать боковое стекло.
Зато основные органы управления остались на месте – руль и три педали. А вот рычаг передач заставил помучаться. Хотя на приборной панели была схема, совсем нелогичная, но интуитивно понятная.
С четвёртой попытки Марк включил первую передачу (хотя следовало бы включить вторую) и сдвинул машину с места. И сразу же опешил, осознав, насколько она тяжела и неповоротлива.
Да, правом управления автомобилем «С» категории Марк не обладал. Что, несомненно, сказывалось на его способности водить габаритный транспорт. Но ему помогало то, что он восемнадцати лет не прекращал управлять самыми различными легковушками, в число которых входил раритет, на десятилетия старше этого Студебекера.
Впрочем, машина совсем не выглядела старой. Наоборот, приборная панель блестела, будто только сошла с конвейера. Да и руль с педалями скользили, как вымоченные в масле. Надписи на английском были свежими, будто только вчера их перенесли с трафарета.
Лавировать между камнями на первой передаче было легко. Даже для водителя, столь неопытного в вождении старомодных грузовиков. Правда и скорость развить, тоже не получалось. Стрелка прыгала возле цифры двадцать, что по соображениям Марка, равнялось пятнадцати километрам в час.
Блэк, безвольно болтал головой, напоминая собачку-болванчика, что крепят на приборную панель. Иногда он шумно всхрапывал и выдавал полубредовые фразы, среди которых часто повторял два английских слова: «блэк» и «рэд».
Если с первым Марку всё было более-менее понятно («блэк» – Блэк, названное имя его товарища), то ко второму оставались вопросы.
– Рэд, – повторил за товарищем Марк, когда они подпрыгнули на очередном камешке. – Только не говори мне, что раньше тебя звали Блэкред, а потом ты потерял память и тебе дали другое имя. Это попахивает дешёвым сюжетом, который уже в сотнях вариаций избит. Начиная с Росомахи и заканчивая первым Сталкером. «Поиск прежнего себя» – что может быть тупее? Ты вчерашний совсем уже не тот, что ты сегодня. Забыл былое? Радуйся! Не можешь? Ну и дурак. Поверь мне, там ничего кроме ошибок и сюжетных дыр нет.
Видимо Блэк услышал короткий монолог товарища, так как внезапно открыл залитые кровью глаза. Он с трудом что-то прохрипел, и Марк понял, что импровизированный ремень безопасности пора снять.
–Куда ты едешь? – спросил Блэк с хрипом. Марк стянул с товарища лямки мешка и ответил:
– Куда-куда? В деревню твою.
– Что так медленно?
– Извини, первый раз за рулём динозавра.
 
– Останови. Я за руль сяду.
Марк нисколько не возражал. Он выжал педали сцепления и тормоза и перевёл рычаг передач в нейтральное положение. Быстро покинул кабину через дверь, ожидая, что его товарищ поступит также. Но этого не случилось. Блэк перелез с одного места на другое, во всю используя простор большой кабины.
Блэкблю вёл машину куда веселее. Да, часто подпрыгивал на кочках, резко тормозил и делал крутые виражи, от чего пустая банка под ногами Марка со звоном билась о железные поверхности. Но стрелка спидометра то и дело переваливала за отметку с цифрой шестьдесят, что не могло не радовать.
– Слушай сюда. План такой, – начал Блэк, перекрикивая рёв мотора, – мы заезжаем в деревню на грузовике. Если видим много серых, делаем ноги. Попутно обстреливаем их транспорт. Разберись с пулемётом, он не так-то прост. Если там серых будет раз-два и обчёлся, устроим им резню. Раздобудем еду, топливо и медикаменты. А дальше можно ехать в стороне от Магистрали. Аж до самого леса.
Марк, молча слушая немолодого товарища, уже занялся изучением трофейного оружия. Пистолет водителя вместе с кобурой Блэк забрал себе. Про пулемёт он ничего не сказал, потому Марк смело его присвоил.
Впрочем, это был не совсем пулемёт. Пистолет-пулемёт. Возможно, тот самый ППШ, что в своё время гнал немцев назад в Европу. А может какая-то его разновидность или местная подделка. Последнее скорее всего – очень уж замысловато выглядел его механизм. Чтобы отстегнуть дисковую обойму, пришлось возиться с системой задвижек и болтов. Чтобы проверить количество оставшихся патронов, пришлось разобрать обойму. Собрать систему назад и взвести затвор – Марк вообще не смог самостоятельно. Благо Блэк не счёл лишним остановиться и объяснить что к чему.
– И главное: если заклинит – кидай его от себя подальше. Это случается, если ствол перегрелся. Так он тогда начинает шмалять без разрешения. А с такой отдачей ты не справишься. Развернёт стволом в тебя же и в фарш нарежет. Опасная техника. Но, что есть, то есть.
Марк опасливо покосился на оружие в своих руках и тут же решил: «буду бить только короткими».
О том, что он будет бить, Марк даже не задумывался. Эта мысль засела в голове как аксиома. Ещё бы – дайте человеку в руки оружие и скажите, что где-то есть некто, желающий его убить. И всё. Вы обратили человека в свою веру и сделали своих врагов его врагами. Притом, самыми заклятыми врагами, на войну с которыми человек «был обречен от рождения».
4
О приближении к деревне равнина известила красочно. Бурая трава сменилась золотым морем. В его волнах резвился ветер. Бескрайнее море созревших колосьев пшеницы. В лучах вечно заходящего солнца оно переливалось огнём и дышало от каждого дуновения. Низко плывущие облака оставляли размытые тени, превращали поля в шкуру тигра великана. Марк зачарованно смотрел на величественную и умиротворённую картину. И тем зачарованее, чем ближе они подъезжали.
Однако очень скоро изумление сменилось неописуемым ужасом, когда «Студер» (он же Студебекер) на всём ходу нырнул в пшеничное море. Марк рассчитывал на то, что Блэк повернёт в последний момент и поедет искать полевую дорогу. Но о таком варварстве он и помыслить не мог.
Машина с лёгкостью давила созревший урожай и бодро катилась дальше. Булыжников под колёсами не было (видимо земледельцы избавились от них перед распашкой), поэтому тряска закончилась. Однако скорость упала. Примерно в половину. Крепкие стебли пшеницы всё-таки давали о себе знать.
Хотя, надо отметить, что местная разновидность злаковой культуры сильно отличалась от Земной. Она больше походила на речной камыш, верхнее соцветие которого сменилось связкой из трёх-четырёх колосков. Да и размером хлебоносный камыш походил на своего речного собрата. Вот только сеяли его не плотно – даже реже, чем сажают кукурузу. Между кустами (иначе густую тростниковую поросль не назовёшь) можно было пройти пешком. Только потому «Студер» мог «плыть» по золотому морю. Расти местная пшеница плотно, колосок к колоску, завязла бы машина сразу, как только въехала.