Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

Объект сделал преступную карьеру на игровом бизнесе. Сначала заведовал автоматами, затем — букмекерской конторой и подпольными карточными клубами, а потом подвизался в казино. Там подсидел своего босса и занял его место. Открыл сеть заведений по всему городу. Не только зарабатывал, но и отмывал бабки для своего клана. Ну, и не только для своего. Так что деньги текли рекой. Вот только Сиплый в какой-то момент решил, что стал слишком крут, чтобы ходить под кем-то. И наметился на место босса клана. Так он вписался в эту игру и попал в папку, которую я держал в руках.
Меня интересовали привычки, распорядок дня на неделю и месяц, любовницы, пристрастия, вкусы.
Вооружившись текстовыделителем, я отметил, что объект обожает покер и каждый четверг встречается с четырьмя приятелями из своего окружения, чтобы провести за картами часа три-четыре. Плавает в бассейне каждый день, занимается фитнесом в собственном зале, после чего ему делает массаж личный мастер с востока, живущий в доме Сиплого. Вернее, в одном из казино, где обитает босс. Пьёт объект чистый виски, в еде предпочитает, что подороже. Носит костюмы, сшитые на заказ в ателье «Чёткий стиль». Закупается там примерно раз в полгода. Курит сигареты. Постоянной любовницы не имеет.
Прилагались графики распорядка, фотографии, сведения о ближайших помощниках и телохранителях.
Негусто. Слишком мало информации. Работать почти не с чем. Ладно, глянем, что есть на второго.
Василь, он же Васильев Евгений Леонидович, был самым старшим — шестьдесят два года. К вершине шёл медленно, но верно. Тихой сапой, что называется. Без скандалов и громких убийств. Пожалуй, его можно считать самым «законопослушным» из троицы. Владеет банком. Конечно, аристократы и богачи там деньги не держат, а вот бандиты клана и многие простолюдины — да. Потому что проценты немного выше, чем в Имперском. Ну, и на происхождение денег смотрят в «Титан Банке» куда терпимей. Мягко говоря. Этакая маленькая Швейцария в отдельно взятом Камнегорске.
У Василя три жены, от которых он имеет семерых детей. Все — уже взрослые и пристроенные к бизнесу. Других близких родственников нет.
Я перешёл к разделу привычек. У человека в таком возрасте не быть их просто не может.
Василь обожал театр. Каждые две недели выбирался на спектакли, причём часто на одни и те же. Но всегда в разное время. И в театре снимал целую ложу, заполненную телохранителями. Жёны с ним ездили по очереди. Видимо, не были поклонницами Мельпомены и просто сопровождали супруга.
Также Василь был ипохондриком. Впадал в панику каждый раз, как в боку кольнёт. В его возрасте это неудивительно. Человек многого добился на своём поле и хотел пожить подольше — сполна насладиться плодами трудов. Так что у него была своя частная клиника, куда он частенько наведывался проверить или поправить здоровье. Плюс личный врач, проживавший в доме. При этом никакими хроническими тяжёлыми заболеваниями Василь не страдал. Был у него гастрит, иногда обострявшийся, и, пожалуй, всё.
Я выделил абзац про ипохондрию жёлтым цветом. То, что вызывает страх, делает человека зависимым. А это уже прямой путь в могилу, так как паника и предусмотрительность заодно со здравым смыслом — вещи несовместимые.
Теперь осталось всю эту информацию переварить, обмозговать, отбросить лишнее и из оставшегося выстроить план.
  
Глава 43
 
На предпоследней перемене я отправился сдавать доклад по физике — не успел сделать вовремя, но препод разрешил отсрочить на денёк. Когда вышел из кабинета, ко мне направился высокий старшеклассник с синими волосами.
— Николай Скуратов? — спросил он, загородив мне дорогу.
— Он самый, — ответил я. Смотреть пришлось снизу вверх, и это напрягало. — С кем имею честь?
Парень усмехнулся.
— Валерий Алфёров. Есть дело. Не уделишь пару минут после уроков?
— Если только пару.
— Этого хватит, — осклабился мой собеседник, недобро сверля меня глазами. — За школой, возле нового гимнастического зала. Найдёшь?
 
— Постараюсь. Приходить одному, видимо?
— Дело не для посторонних глаз, так что да, лучше так.
— Договорились.
Парень отступил в сторону, давая мне пройти.
— Тогда до скорого.
Артём встретил меня возле кабинета русского языка.
— Что так долго? Не хотела принимать?
— Нет, просто смотрела, что принёс. Сказала, всё нормально. Думаю, четвёрку заработал.
Про встречу с Алфёровым решил не говорить. Ни к чему лишний раз втягивать одноклассника в свои дела.
— Какие планы на сегодня? Опять сразу домой?
— Нет, мне нужно заглянуть в театральный кружок. Отметиться, что я ещё в нём состою.
— Хочешь что-то предложить? Или просто по Марине соскучился?
— Мы с ней друзья. Ничего больше.
— Она так не считает, Коля. Ты же это понимаешь?
Усмехнувшись, я хлопнул приятеля по плечу.
— Заделался её адвокатом?
— Нет, конечно. Просто…
— Вот видишь, совсем не просто, — сказал я, так как Артём запнулся, не зная, как закончить мысль. — Отшить девушку нельзя, потому что формально мы друзья, а не пара.
— Ну, да, — кисло согласился Артём.
— Расскажи лучше, как у тебя на личном фронте. Продвинул дела с Аней?
Парень отрицательно покачал головой. Вздохнул.
— Мне кажется, она меня вообще как парня не воспринимает. И как друга тоже.
— Ну, это-то хорошо.
— Почему?
— Хуже нет, чем попасть во фрэнд-зону. Разве ты не знаешь? Из неё выхода нет.
— А, ну это да. Но радоваться особо нечему.
Я ободряюще похлопал его по спине. Господи, мне бы ваши проблемы, малыши!
— Ничего, не отчаивайся. Если судьбе угодно, она тебя полюбит. Рано или поздно. А если нет, значит, это не твой человек. Тогда и расстраиваться не из-за чего. Верно?
Блин, меня едва не стошнило, пока я выдавал этот клюквенный бред! Но Артёма он вполне устроил. Парень кивнул.
— Ага. Именно. Как будет, так и будет.
— Но ты не сдавайся, — сказал я. — Вода камень точит.
Эта сентенция вообще приободрила Артёма. Может, мне начать продавать мотивирующие марафоны? Хотя у них же тут Интернета нет. Вот жалость-то, а! Мог бы обойтись без имперских субсидий.
Кстати, мне их одобрили. И перевели на счёт рода. Учитывая, что я единственный его представитель, можно считать, на мой личный. От Шувалова ещё утром явился человек, представившийся Юрием Калининым и предъявивший верительные грамоты от князя.
— Мне нужно место, где я смогу работать, — сказал он, когда я ознакомился с документами. — Проверять отчётность по субсидиям.
— Вы собираетесь проводить здесь всё время? — уточнил я.
— Нет, Ваша Милость. Буду приходить раз в неделю и смотреть расходы. По пятницам. Могу я попросить, чтобы они к этому дню были готовы?
— Разумеется. Я поручу это кому-нибудь из финансового отдела.
— Благодарю.
Нецелевое расходование средств императорской казны не входило в мои планы, так что насчёт проверок я не парился. Даже лучше, если будет человек, в любой момент готовый подтвердить, что Скуратов не мелкий раздолбай, а разумный аристократ. Так что, как только Калинин ушёл, я вызвал Антона и объяснил, что требуется. Он обещал заглянуть к финансистам и всё им передать.
— Кстати, как там обстоят дела с клубом? — спросил я перед тем, как отпустить управляющего. — Долго ещё?
— В конце недели планируется открытие. Думаю, в субботу.
— Объяви об этом в СМИ. Пусть придёт как можно больше народу. Развлекательная программа уже готова?
Антон смутился.
— Нет, господин барон. Я имел в виду ремонт. Принимать гостей «Вишнёвый сад» готов не будет.
Чёрт! Мне нужна толпа.
— Тогда поручи кому-нибудь организовать пышное открытие. Скажем, через неделю. Пусть весь город знает, что «Вишнёвый сад» ждёт тусовщиков.
— Да, Ваша Милость.
Этот разговор я вспомнил, направляясь после уроков в сторону театрального кружка. Но до него не дошёл. Собственно, и не собирался. Мне просто требовалось найти повод разделиться с Артёмом. Выждав минут десять, чтобы дать ему время дойти до парковки, я свернул вправо и сбежал по лестнице до первого этажа. Пересёк пару коридоров и оказался в фойе. Убедившись, что никого из моих знакомых возле раздевалки не осталось, я выскользнул на улицу и зашагал в сторону нового гимнастического зала.