Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

— Коля, ты что, меня избегаешь? Только честно!
— Нет, конечно. С какой стати?
— Мы почти перестали общаться. Меня это очень беспокоит.
— Просто не хочу тебе мешать пожинать плоды заслуженных трудов, — улыбнулся я. — Ты теперь звезда, и…
— Я так и знала! — перебила девушка, всплеснув руками. — Это всё из-за проклятых поклонников! Ты решил, что у меня есть к кому-то из них интерес?! Или что я снова стану встречаться с Ростиславом? Клянусь, этого не будет никогда! — Марина вдруг сделала ко мне шаг и робко, застенчиво улыбнулась. — Мне ты нравишься, — сказала она тихо. — Понимаешь?
Чёрт! А вот это уже совсем нехорошо. Девушка перешла черту невозврата, не поинтересовавшись, что я думаю на этот счёт. Впрочем, её легко понять: она-то решила, что я отступил, считая, будто она меня забыла из-за свалившейся на неё популярности. На что я и рассчитывал. Однако Марина оказалась из другого теста. Есть такие женщины, которые верят лишь в единственного, посланного судьбой. И выбрав его, почитают за подвиг пронести верность и любовь сквозь все препятствия и невзгоды. Это, конечно, самые преданные особы, достойные восхищения — кроме шуток. Но они же и самые опасные. Потому что избавиться от них трудно и чревато. Отказ они воспринимают как предательство. Не только их лично, но и самой идеи любви.
В общем, я неверно оценил Марину. Меня это раздосадовало, но не удивило: женщин вообще трудно понять. Нужно очень хорошо их знать, чтобы манипулировать с гарантированным успехом. И то… Я бы поостерёгся. Поэтому меня до сих пор напрягает, что приходится задействовать Есению в операциях по устранению. Кто её знает, что у неё в голове за дисциплинированностью и чётким исполнением приказов. Может, девочка уже страдает, что вынуждена участвовать в убийствах. Она ж воин, вдобавок из благородных. Не дай Бог решит, что я ничем не лучше Новака, от которого она ушла. Чем это для меня обернётся?
— Ничего такого у меня и в мыслях не было, — ответил я Марине. — Что ты такое говоришь? Мы с тобой друзья, и никакие поклонники этого не изменят. Просто мне не хотелось тереться рядом — это выглядело бы так, словно я пытаюсь всем напомнить, что по моей пьесе тоже ставили спектакль. Понимаешь?
Однако девушка изменилась в лице ещё прежде, чем я договорил.
— Друзья? — переспросила она дрогнувшим голосом.
— А разве нет? — пришлось изобразить удивление наивного дурачка.
— Да… Конечно… — пробормотала, глядя в сторону, Марина. — Само собой, — она кивнула. — Ладно, я… рада, что ты на меня не в обиде.
— Что ты, никаких обид. Я от всей души за тебя рад. Честное слово.
И всё же, Фустова была не из тех, кто сдаётся, когда на кон поставлена вечная любовь. Зря, что ли, поэты всех времён слагали о ней стихи?
— Тогда, может, отпразднуем? — спросила она, подняв на меня глаза. — Мама решила устроить маленький праздник. Чисто семейный. Ну, и мои друзья, конечно, будут.
Блин! Конечно, теперь, когда я так топил за то, что мы друзья, оказаться было невозможно.
— Конечно. Когда?
Девушка робко улыбнулась. С надеждой. Охо-хошеньки!
— Завтра. В пять начало. Придёшь?
— Само собой. Не знаю, надолго ли, но буду непременно.
Кажется, Марина решила, что не всё потеряно, и что мне просто нужно попрозрачней дать понять, что к чему. Придётся придумать для Хомутова план получше. Иначе его род выдвинет мне претензию за несоблюдение уговора. А мне такая репутация не нужна. Слово Скуратова для всех должно быть всё равно, что кремень.
В замке дела обстояли получше.
Андронова нашла экипажи для всех шагоходов и усиленно тренировала их на полигоне. Планировала в ближайшее время перенести учения на территорию замка, поскольку именно этот объект предстояло защищать танкам.
Уделы Зелёного клана переоборудовались с учётом использования серебряных сетей. Павел рассказал, что отец получил под это дело от императора нехилые субсидии, условием которых было передача опыта остальным кланам. Логично: город-то один. Так что у Шувалова была куча дел. Одних только встреч с баронами и князьями оказалось запланировано чуть ли не десяток. Да и переговоры вести приходилось не по разу. Мне Шувалов намекнул, что сделал запрос Его Величеству на предмет получить дозволение досрочно вскрыть ячейку с родовым кодом — за особые мои заслуги в развитии обороноспособности Камнегорска. Спасибо, что не приписал открытие серебра как стратегического сырья себе. В общем, я ждал высочайшего решения, но без особой надежды.
 
В одно из посещений дворца Шуваловых, куда я теперь ездил делиться новшествами, разговор зашёл о специализации моего рода. Дело было за ужином, так что присутствовали все члены княжеской семьи.
— Как так получилось, что в городе появился и продолжает существовать до сих пор род ассасинов? — спросил я. — В смысле, почему император допустил это? Мне кажется, правители не склонны поощрять подобные вещи. Ведь убийца может добраться и до Его Величества. Чисто теоретически, разумеется.
— Дело в том, — отложив вилку, проговорил князь, — что некогда ваш род находился на службе у императора. Конечно, это было очень давно. С тех пор много воды утекло.
— То есть, Скуратовы выполняли поручения Белого клана?
Шувалов кивнул.
— И тогда же возвысились. Получая льготы, субсидии, награды и многое другое. А главное — Скуратовы получили от тогдашнего правителя особую привилегию, закрепляющую за ними владеть своей профессией вечно. И отмене этот документ не подлежит.
— То есть, Его Величество полагал, что услуги моего рода понадобятся ещё не одному его потомку?
— Возможно. И правители пользовались ими довольно долгое время. Город пережил немало потрясений. Борьба за власть часто достигала пика, и Белый клан… Как бы это сказать? Оказывался на грани. Да что вспоминать далёкое прошлое, если не так уж давно случилось восстание Лиловых? Вы о нём знаете, господин барон. У вас служат его бывшие члены.
— Да, мне известно о том инциденте. Выходит, недавнее нападение гулей едва не положило конец существованию профессии, которую никак иначе искоренить нельзя?
— Выходит, так. Но я бы не сказал, что кто-то заинтересован в этом, господин барон. Услуги вашего рода время от времени требуются многим семействам. В частности, нашему.
Заинтересован или нет, это ещё нужно выяснить. Всё, что случается впервые, вызывает подозрения. А гули ещё никогда не нападали на город в таком количестве. И ни один род не оказывался полностью истреблён. Николай Скуратов тоже был бы сейчас мёртв, не вмешайся судьба. Ну, или что там. Так что, пожалуй, стоит поставить себе галочку.
Конечно, на первый взгляд, нелепо предполагать, будто гули могут быть в сговоре с кем-то в городе, но чем чёрт не шутит? Я тоже не думал, что напарник влепит мне пулю в голову. Но дерьмо случается.
  
Глава 40
 
Сидя в машине, которая везла меня в дом Фустовых, я размышлял о том, возможно ли вступить в сговор с гулями. В школьной столовой с моей подачи зашёл разговор об их разумности. 
— Это просто вечно голодные твари, — сказал Павел, пожав плечами. — Думают только о том, как бы пожрать. Бешеные животные, по сути. 
— Но в поисках еды они проявляют немалую изобретательность, — заметил Артём. — Иногда просто удивительную.
— Как и обычные животные, — ответил княжич. — Я бы не назвал это прямо разумностью. 
— Да, обычные гули, конечно, умом не блещут, — согласилась Женя. — Однако аль-гули — дело другое. Эти твари вполне сообразительны. Конечно, изучить их не удавалось, так как Иглы Малика на них не действуют, однако есть теория, что они способны даже разговаривать. Вообще, считается, что они у гулей вроде командиров. 
— Вряд ли они разговаривают, — не согласилась Аня. — Так решили некоторые учёные, потому что аль-гули могут принимать человеческую внешность. Но это ещё не доказательство. Не известно даже, является ли их внешний вид трансформацией тела или просто иллюзией.