Украду твое счастье (СИ)
- Я попробую тебя…
И она попробовала. И я попробовал.
Мы попробовали.
Это было…
Господи, прошло пять лет, я каждое мгновение той ночи помню!
Каждое ее движение, когда она путалась в пальцах, расстегивая платье. Каждый изгиб тела. Каждый всхлип и стон.
И то, как широко раскрылись ее глаза, как зрачки расширились, как рот округлился, как выгнулась спина…и тонкие золотистые волоски на шее, у торчащих трогательно позвонков. И капельки пота на висках. И слезы, которые я сцеловывал, когда шептал ласковые словечки, чтобы ее успокоить.
Все помню. Страсть, нежность, полное доверие, невероятное удовольствие. Слезы. Дрожь ее тела. И то, как она крикнула мое имя.
- Егор!... Егор…
И робкую улыбку после. И объятия.
И ощущение, что только что произошло самое значимое событие в моей жизни.
Неповторимое.
Я обнимал ее так, словно боялся, отпущу, и она упорхнет, улетит навсегда, растворится, как будто и не было у меня моей Витаминки…
- Егор, ты что?
- Что?
- Ты… уже можешь меня отпустить…
- Не могу. Не отпущу, больше никогда!
- Я тоже тебя не отпущу! Все, ты попался голкипер!
- Выучила?
- Что значит, выучила? Я знала. Это же просто? Goalkeeper. Keeper переводится как защитник, хранитель. Тот, кто защищает от гола.
- Часто девушки думают, что голкипер это тот, кто забивает гол.
- Ах, вы часто общаетесь с девушками? Все с вами ясно…
- Глупенькая, ни с кем не общаюсь, ни с какими девушками. Только с одной. Да и то, она не девушка.
- Фу, Стенин, таким быть!
- Каким?
- После всего напоминать мне, что я уже не…
- Глупенькая. Ты не девушка, ты Витаминка! И мне тебя надо принимать… ну, за ночь раз пять точно!
- Нет!
- Да!
- Нет, Егор!
- Да! Но… ладно, сегодня можно три. В честь праздника!
- Какого еще праздника?
- Сегодня моя любимая подарила мне себя. Самый лучший праздник. Я всегда буду его отмечать! Пятнадцатое декабря. Запомню навсегда.
Она улыбнулась снова робко, смущенно.
- Тебе понравилось?
- Шутишь?
Спрятала лицо у меня на груди.
- А тебе?
- Шутишь?
Мы засмеялись, и снова стали целоваться. И… я был очень осторожным, помня, что для нее это все впервые. Сам ругал себя за то, что не могу остановиться, дать ей время отдохнуть и восстановиться, но реально не мог!
И снова капельки пота на теле, дрожь, стоны, судороги и крик. И мой крик, который перекрыл ее.
- Люблю тебя. Люблю!
И снова робкая улыбка.
- Мы сегодня совсем не будем спать?
- Спать? А что это?
Мы опять засмеялись. И - да - спать нам не пришлось.
С ней я вообще не хотел спать. Хотел другого.
Всегда.
И ни с кем другим спать не собирался.
И вот… «прилетело» обвинение!
- Ты реально тупой, Стенин? Твоя королевна Снежана от святого духа залетела? Ты спал с ней!
Черт…
- Говорил, что любишь меня! Обещал жениться на мне! О свадьбе мне плел, а сам… сам с ней спал! Ненавижу тебя, Егор, ненавижу! Ненавижу!
И что я могу на это ответить?
А я могу! Только…очень долго объяснять, но…
- Все правильно, Витаминка. Кроме одного. Я с ней не спал!
Глава 13.
- Я с ней не спал!
Его слова бьются в моей голове, как мячик в настольном футболе мечутся, который пластиковые фигурки гоняют - туда-сюда, туда-сюда.
Не спал! Конечно!
Разумеется, не спал! Потому что, когда спят детей делать сложно! Это не во сне происходит. Тут я ошиблась, увы…
Он не спал.
Хорошо. Допустим. Он не занимался с ней… тем самым. Да? Он ведь это имеет в виду?
А девочка эта, за опеку над которой он дрался как лев, которая на него как две капли воды? Она от кого? Реально от Святого духа, прости Господи?
Я боюсь, что разрыдаюсь при нем. Что он поймет, поймет, что для меня до сих пор это значит так много!
Что я до сих пор ушиблена этим его предательством!
Сбита с ног! Убита! Словно пулей меня на вылет.
Остаток пути, к счастью, короткий, мы молчим.
Машина паркуется у клиники.
Егор помогает своей дочери выбраться из кресла, берет ее на руки, я тем временем отстегиваю Матвея.
- Я могу понести и его.
- Он прекрасно ногами пойдет. Вы можете нас не ждать, идите быстрее, мы догоним.
- Нет уж, пойдем вместе, Матвей, прыгай!
Мой сын, улыбаясь с удовольствием залезает на руки к… к отцу.
Мне очень трудно принять этот факт, но…
В клинике все быстро и четко – Стениных уже ждут на осмотр. Мне и Матвею предлагают подождать в комнате отдыха, где есть телевизор и даже детские планшеты. Но Матвейка неожиданно отказывается.
- Мам, а мы можем тоже к доктору? С Ясей?
- Солнышко, мы будем мешать.
- Не будете. – Стена так уверен! Ну да, тут явно деньги решают все.
Доктор – приятный мужчина средних лет, осматривает девочку, почему-то задает все вопросы мне. Я удивлена – Егор тут явно не в первый раз, неужели врач не знает, что он воспитывает дочь сам?
- Хорошо, что вы ее привезли, но к счастью, ничего страшного я тут не вижу. Сотрясения нет. Сейчас я вам выпишу мазь от синяков, возьмете в нашей аптеке, только не усердствуйте, мамочка…
- Я не…
Егор перебивает.
- Спасибо доктор, мы справимся.
Врач еще что-то говорит, продолжая называть меня мамой девочки, а я впадаю в ступор – в который раз за этот день. И чувствую слезы снова предательски наплывают.
- Ну, тише, тише, мамочка, все дети падают, все набивают шишки. За каждым синяком не уследить. Ничего страшного.
- Да… Конечно.
И в этот момент происходит то, что меня повергает в совершеннейший шок!
Ярослава подбегает ко мне, забирается ко мне на коленки, обнимает и…
- Мамочка, не плачь, пожалуйста!
Смотрю на Егора сквозь пелену, сглатываю, не представляя, что делать!
И тут… мне становится так жалко эту кроху!
Она ведь растет без матери!
Мне, потерявшей мать недавно, когда я уже была взрослой, невероятно тяжело! Я ощущаю эту потерю каждый день! Каждый день я вспоминаю маму! Ее глаза, ее руки! Ее тихий счастливый смех – она любила смеяться, вообще была очень веселой, позитивной. Я помню ее слова! Сколько хороших и правильных слов она мне успела сказать! Сколько сделала для меня! Нет, не так… она сделала меня мной! Вот это будет правильно!
Я тоскую по ней. Но я счастлива потому, что она у меня была!
А у этой девчушки матери нет.
И кто в этом виноват?
Сначала я обвиняла Егора, думая, какая бы мать не была, она все-таки мать! Но… потом, когда я следила по телевизору за тем, как боролся Стена за свою дочь, я стала верить ему и его адвокатам.
Снежана на самом деле была избалованной гламурной мажоркой!
Правда… Разве Егор не мог повлиять на свою жену? Почему он только обвинял? Что он сделал, чтобы помочь Снежане?
Если у нее были какие-то проблемы – можно было найти ей хорошего доктора!
И вообще, разве бы она стала такой, если бы он был рядом? Любил?
Ведь в «желтую» прессу просачивались материалы о том, что Стена изменяет своей супруге! Изменяет в то время, пока она носит его ребенка!
Мне еще Иван рассказывал об этом, пытаясь объяснить, что я должна быть счастлива – я избежала брака с таким плейбоем!
Только вот я не была счастлива. От слова совсем.
- Мамочка…
Снова сглатываю, а потом… прижимаю к себе малышку. Она такая худенькая! Гораздо меньше моего крепыша – Матвея!
И пахнет по-другому. Наверное, это какой-то девчачий шампунь, с нотками мандаринки.
Ярослава отстраняется, смотрит на меня хитро-хитро, вытирая слезинку.
- Не плачь. Со мной все будет хорошо! Доктор сказал! Поехали домой!
- Да, конечно…
Встаю, продолжая обнимать девочку. Во все глаза смотрю на Егора. Он взял у врача направление и тоже смотрит на меня.
- Поехали? – голос хриплый.
Не знаю, почему он так смотрит? О чем он думает?