Наследие Евы (СИ)

Коля пытается выгнать друга из кухни:
— Ну уж нет, здесь и так слишком много парней на шесть квадратных метров. Давай проваливай.
Друг находит опору в косяке. Улыбается девочке:
— Мариш, а давай с тобой как-нибудь на свидание?..
Она ловит его в фокус.
— А ты кто?
Он кладет руку на сердце, словно она его ранила. Ей все равно: она помогает Коле прогнать его друга. Потом они усаживаются обратно.
Коля вынимает из кармана джинсов колоду карт. Отдает Маришке. Она начинает хихикать:
— Откуда ты спер?
— Одолжил, — поправляет.
— Сейчас попрошу тебя вывернуть карманы: посмотрим, что ты еще «одолжил». Буду за охранника.
Она лезет в его левый карман — проверять, что там еще. Он говорит:
— Правее.
Она сначала тормозит секунду, потом перестает безобразничать и шутливо лупит его пальцами по щеке. Он морщится — для вида. Убирает ее руку.
— Давайте в «Дурака»? — предлагает Коля. — А, трезвенник? Хоть к чему-нибудь тебя пристроим.
— Я в дурака сегодня наигрался уже, пас.
— Ну-ка, ну-ка, — оживает Маришка. — И с чего ты такой умный в дурака-то наигрался?
Коля спрашивает девчонок, будут ли они играть. Уходит к ним. Кому-то из них передает права разливающего, потому что у него теперь права раздающего.
Маришке приспичило выпытать у Стаха, почему он наигрался. Но она уже не в том состоянии. Получается только полукапризное:
— Рыжик, так чего?
Стах качает головой отрицательно. Он очень хочет спать. И совсем не хочет спорить. Маришка — наоборот. Вид у нее воинственный. Она, наверное, находит выход и предлагает:
— Давайте в «Правду или действие»?
Коля, не отвлекаясь от карт, говорит:
— Ну давай.
Маришка оживляется. Забывает о Стахе. И спрашивает у Коли почти торжественно — настолько злорадно:
— Когда ты вернешь мне косарь?
Коля замирает над картами, задумавшись. Потом кивает, отсчитывает последние, кладет колоду на стол, хмыкает и отвечает:
— Действие.
Как обычно, не в тему — заглядывает еще одна девочка-эмо. Заглядывает — и встает на месте. Смотрит на Стаха с Тимом. Так долго, что на нее уставляются в ответ все, кто может. Коля, пользуясь всеобщим замешательством, проводит подозрительные махинации с картами, и только потом оборачивается.
Тим не понимает, спрашивает шепотом:
— Чего она уставилась?..
— Не узнал? — Стах усмехается. Силится не заржать над девочкой с первой парты, которая пляшет «русские народные», сколько он ее помнит: — Это Архипова. Ну, вернее… ее модернизированная версия.
Маришка вдруг теряет все дружелюбие, какое проявляла раньше, смеряет гостью взглядом.
— Чего стоим, кого ждем?
— Это одноклассница моя, — говорит Стах.
— Да хоть сестра. Че хочет-то?
Коля опоминается и наклоняется в сторону Стаха:
— Это Архипова? — и веселеет. Презентует: — Это ж девочка Тима.
Маришка почти обижается и предъявляет:
— Тим, у тебя есть девочка?..
Тот замирает с таким выражением, что «боже, нет». Маришка утешается, теряет интерес. Она встает за подружками и собирается играть с ними — против Коли. Она вытаскивает из чужих рук карту и бросает на изрядно опустевший за вечер «алкогольный» стол.
И, видимо, в этот момент она придумывает действие. Потому что наклоняется к Коле и что-то шепчет со змеиной улыбкой. Коля серьезнеет и поднимает на нее взгляд. Она встречает — с вызовом. Он говорит ей:
— Нет, так не пойдет.
— Хочешь прыгнуть нагишом в сугроб?!
Коля резко собирает свои карты. Смотрит на Архипову.
Она какая-то очень потерянная и грустная. Ей вроде и хочется — к Тиму, а вроде и хочется — убежать и расплакаться. И, видимо, последнее — не из-за Тима совсем, а в целом.
— Че за видок, милая? — не унимается Маришка. — Нам прятать острые предметы?
— Арис, ты можешь?..
Стах понимает и берет стаканчик. Следит за попытками Тима одолеть гравитацию, улыбается. Придерживает. Помогает встать. Тим застывает, прислушиваясь к себе. Стах наблюдает, надо его ловить или нет.
— Нормально?
Тиму, кажется, нормально, но он никуда не торопится, опускается на корточки, наклоняется к Стаху, шепчет:
— Ты же не будешь ревновать?
Он отстраняется и смотрит затуманенными глазами. Стаху не по себе, когда у Тима такие глаза. А может, просто — от его глаз, он не знает. Он защищается усмешкой.
— Иди.
V
Стах усаживается удобней. Без Тима стало как-то холоднее. Но Стах спокоен: то ли уже слишком устал за длинный день, то ли сегодня кое-кто превысил лимит признаний — и заодно кредит доверия…
— Сакевич, ты спишь, что ли? — хмыкает Коля.
Стах сцепляет руки за головой и тянется.
— Рыжик, правда или действие? — спрашивает Маришка.
— Я в этом не участвую.
— А тебя никто не спрашивает: участвуют все.
— По принуждению — тем более.
Маришка снова воинственная. Вот ей спокойно-то не живется… Она спускается к Стаху. Она решает задавать ему провокационные вопросы.
— Я тебя привлекаю как девушка?
Стах не ожидал, но уже готов ржать. Уточняет на всякий пожарный:
— В плане?
— В сексуальном.
Да, он ржет. Качает головой отрицательно. Смотрит в ее хитрые ясные глаза. Отвечает:
— Нет.
— Совсем? Ни капли?
Она изучает его взглядом — и почему-то не веселится. Он проводит дурацкую параллель. Он спрашивает, чтобы она ответила за Тима:
— Это обидно?
— Да?..
— Почему?
Маришка теряется. Потом признается:
— Как будто я некрасивая.
— Я так не сказал.
— Если красивая, почему ты меня не хочешь?
Стах смеется — над абсурдностью формулировки. Он не понимает:
— А почему должен?
— Мальчики любят глазами, — говорит Маришка убежденно.
Стах думает об этом недолго. Серьезнеет.
— Это не по-настоящему. Глазами.
— А как по-настоящему?
— Говорят, что сердцем. Но вскрытие не подтверждает, — усмехается. Потом вспоминает: — У меня дедушка с бабушкой всю жизнь прожили вместе. Как-то дедушка сказал, что, когда смотрел на бабушку, пока они были молодые, он видел ее в старости. Ну, типа рядом с собой. Но теперь, когда вроде как пришла старость, когда он смотрит на нее, он видит ее молодой. Это же не глазами.
— Это не пугает? Когда смотришь на человека и видишь его дряхлым?.. — она начинает за здравие. Потом хихикает, заканчивает за упокой: — Сразу, наверное, падает…
Стах прыскает.
Одна из девочек за картами говорит:
— Кажется, зайчик — романтик, Маришка.
Та, задумавшись, спрашивает у Стаха почти кокетливо:
— А у тебя тоже нет девочки?
— Боже упаси, — он усмехается. — Меня и эту девочку.
— Это почему?..
— У меня планы на жизнь. И дурная семья. Мне с ней не по пути.
— Планы — это какие же?
— Большие.
— Ну большие — это какие?
— Вот такие, — он разводит руки в стороны, насколько позволяет пространство.
— Конкретней.
— Нет уж.
— Правда или действие!
— Ты уже истратила попытку.
— Ах ты нахал!
Маришка начинает лупить Стаха. Он хохочет и закрывается от нее руками. Она перестает его бить и угрожает:
— Вот влюбишься — и пойдут все твои планы по манде.
Он усмехается:
— Ты плохо меня знаешь. Скорей, «манда» пойдет по моим планам.
Она вдруг одобрительно хохочет. Наклоняется к нему и спрашивает заговорщицким тоном:
— А если манда окажется с характером?
— Знаешь, что мой отец говорит про характеры? Баба с возу — кобыле легче.
— А, ты хочешь себе скучную-послушную…
— Нет, скучную не хочу.
— А послушные все скучные.
— А ты эксперт?
Маришка усиленно кивает. И шепчет Стаху:
— Я послушных люблю портить — это весело. Но за движ отвечаю только я — это достает. Но еще больше достает, когда кто-то отвечает за движ больше, чем я.
— Меня не достает организовывать движ. А чужой движ утомляет.
— Тогда тебе действительно нужна скучная-послушная… Только вот она сидит дома — пылится, ждет, когда ты что-нибудь организуешь. От таких гуляют. От скучных-послушных.