Не он (СИ)

— Я ошиблась, сказав, что тебе не место в этом саду, — говорит девочка, и ее голубые глаза светятся подкупающей искренностью. — Ты единственная способна понять его... и принять. Все, что были до тебя, не справились.
— Я не чувствую себя какой-то особенной и понимающей и вовсе не уверена, что справлюсь, Эм, — честно признаюсь я
— Ты сама удивишься, насколько это будет легко. Он умеет защищать тех, кто ему дорог.
— Вынуждена усомниться, Эм. Однажды твой дядя сказал, что все женщины, имеющие для него значение, мертвы.
— Они нарушали правила. Их страх оказался сильнее желания понять, что ему нужно, как сделать его сильнее и удержать в этом мире. Ни одна не знала его так как ты, Эль.
— Я тоже не знала его…, — мои губы дергаются в горькой усмешке. И я меняю тему на более приземлённую и понятную. — Разве твоя семья не собиралась покинуть страну?
— Да, так и было, но Дек убедил моего опекуна, что стоит отложить переезд на неопределенное время.
— Он умеет убеждать, — отзываюсь саркастически.
— Как никто другой, — с улыбкой поддерживает Эм. — Пора идти, Эль. Тебя ждут.
— Ты уверена, что справишься с детьми?
— Мы рисуем, — смешно коверкая слова, малышка Милли поднимает на меня сияющий взгляд, словно успокаивающий и говорящий: все хорошо, мамочка. А Джон так увлекся своими игрушками, что даже не замечает моего присутствия.
— Элинор? — я оборачиваюсь на звук голоса и, моргнув несколько раз, с недоумением смотрю на красивую стильную брюнетку, ещё в первую встречу поразившую меня своими яркими внешними данными. Она одета в точно такое же платье как у меня, что только подчёркивает, насколько мы разные.
— Меня зовут Би, — мягко улыбается молодая женщина. — Сокращенно от Цербера.
— А на самом деле Натали Белл, жена моего опекуна, — добавляет Эм с хитрой усмешкой. — Официально мы сейчас находимся в кафе Fluffy, а потом отправимся в ресторан к Массимо.
— Смотрю у вас развита целая сеть для прикрытия, — заключаю я, уже научившись ничему не удивляться.
  
Глава 9
 
«Существует множество разновидностей лилии, некоторые из которых ядовиты. Даже один цветок, будучи употребленным в пищу в чистом виде, может вызывать отравление.»
Энциклопедия ядовитых растений
Я иду следом за Би, вынужденная наблюдать узкую спину и осиную талию длинноногой красавицы. Мы обе молчим, направляясь в упомянутую Эм шахматную гостиную. Странно, но, когда я изредка туда заходила, мне почему-то ни разу не пришла на ум аналогия с шахматами. Наверное, это из-за чехлов на мебели и опущенных жалюзи. Гостиная изначально показалась мне неуютной, и мы пользовались второй — той, что была гораздо меньше, но куда уютнее. Эта же находилась под замком. Теперь я думаю, что таким было требование Перриша.
Продажа дома Кристоферу — неслучайное совпадение. Ничего из случившегося за три последних года не было случайным.
«Он из тех, кто знает карты всех игроков еще до того, как раздадут колоду», как-то сказала мне синеволосая Венди. Я тогда оказалась не так далека от истины, предположив, что загадочный пациент был опытным шулером.
— Почему мы в одинаковых платьях? — не выдержав гнетущего молчания, обращаюсь к грациозно идущей впереди брюнетке.
— Сегодня особенный день, — замедлив шаг, оглядывается Би. — Состоится первое собрание Розариума за последние пять лет.
— Розариум? — переспрашиваю я, чувствуя себя полной дурой.
— Розариум, — кивает она, словно это что-то объясняет. — Мы — ядовитые Розы Перриша. Пять лет назад нас боялись больше, чем экономического кризиса. Ты помнишь серию разоблачений многих громких имён этого города, не сходившую с таблоидов на протяжении года?
— Да... — озадаченно отзываюсь. — Все были в курсе тех скандальных событий, повлёкших за собой банкротство и разорение богатейших людей города.
— Это мы устроили, — с триумфом заявляет Би. — Теперь ты понимаешь, зачем Декстеру понадобилось чужое имя? У него осталось слишком много недоброжелателей, чтобы выйти из клиники под своим.
 
— А если его узнают?
— Этого не случится, Эль, — загадочно улыбается Би, останавливаясь и полностью разворачиваясь ко мне. — Тебе понадобились одиннадцать портретов, чтобы запомнить его лицо.
— Но и они не помогли, — растеряно отвечаю я.
— Ты не вспомнила, пока он сам не захотел, — произносит Би.
— Как он это делает?
— Никто не знает, — заговорчески подмигнув мне, красавица в точно таком же платье подносит указательный палец к губам. — Это его секрет.
Я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза к потолку. Они тут точно все чокнутые. И предводитель этого цветника под стать своим розам.
— Готова? — ободряюще улыбнувшись, Би или Натали, черт ее разберет, кивает на распахнутые двери в шахматную гостиную.
— Конечно, — пожав плечами, заверяю я, еще не подозревая, что ждет меня впереди.
Внутрь мы заходим вместе, и на несколько секунд я замираю как вкопанная. За большим круглым белым столом на викторианских черных стульях с высокими спинками восседает четверо человек, каждого из которых я знаю...
Би, вошедшая вместе со мной, занимает свободное место возле лукаво поглядывающей на меня рыжей бестии, черты которой принадлежат девушке из моего прошлого — Венди. Надо признать, с синими волосами она выглядела не менее эффектно, чем с медными.
— Привет. Я — Мак, — приветствует меня бывшая узница Святой Агаты. Я теряю дар речи, на полном автопилоте продолжая двигаться к столу. Стук моих каблуков отлетает от мраморного покрытия и эхом разносится по огромной гостиной. Какой жуткий звук.
Остальные участники не смотрят на меня, а, опустив головы, пялятся на запечатанные конверты, лежащие перед каждым. Лживая сука Тэмзин и немая домработница Тереза — тоже здесь и одеты так же, как и я. Дональд — единственный мужчина за столом — в белом смокинге.
Какого хрена, вообще, происходит?
Тут явно попахивает массовым психозом. Я оказалась на сборище выживших из ума сектантов? Есть ещё другой вариант — я нахожусь на съёмочной площадке реалити-шоу.
А инициатор всего этого безумного балагана, облачённый в темно-серый костюм, расслабленно стоит спиной к собравшимся и явно не спешит объявить: «Стоп. Снято.»
Вместо этого он внезапно произносит фразу, приводящую меня в тупик.
— Добро пожаловать в Розариум, Лилия, — с нескрываемым удовлетворением смакуя слова, говорит Перриш, обращаясь, по всей видимости, ко мне.
Он абсолютно больной, четко осознаю я. Букет диагнозов взялся не из воздуха, и неудивительно, что за столько лет ни один психиатр не рискнул выпустить его из клиники.
Спасибо, Кристофер. Это ты притащил его в мою жизнь. Надеюсь, Перриш не солгал, и ты действительно пожалел, а если нет, я позабочусь об этом сама.
  
Глава 10
 
«Нет лучшего способа отомстить, чем стереть из памяти».
Януш Вишневский
Мой Розариум в сборе.
Все участники рассажены по своим местам. Идеальные, красивые, одетые в платья и костюмы, которые я для них выбрал. Мой собственный театр абсурда, но тщательно спланированный театр. Абсурд тоже можно и нужно контролировать. Именно из абсурда появляются самые ошеломительные идеи.
Нет никакого секрета, никакой тайны за семью печатями. Лишь фарс. Постановка и спецэффекты, созданные для обмана воображения. Я не управляю их сознанием, они сами это делают. Потому что иначе не могут, не умеют. Есть люди, способные идти вперед, принимая самостоятельные решения, есть те, кого я называю пассажирами, просто прыгнувшими в поезд под названием жизнь и считающими остановки, проживая отпущенные им года в наблюдении, и есть тот, кто управляет этим поездом и решает, кому дать билет, а перед кем закрыть двери. Я нужен им, чтобы не чувствовать себя брошенными в остановившемся поезде под названием «жизнь». Точно так же, как они нужны мне, чтобы продолжать игру. Если мы остановимся — я исчезну. Однажды это уже случилось, но я получил шанс начать новую партию.