Без права на тебя (СИ)

Галя замечает мое уныние и пытается поддержать, буквально-таки силком запихивает в меня пирожное и обнимает.
– Не расстраивайся, все у тебя хорошо будет, – хлопает она меня между лопаток, и я так хочу ей верить. К сожалению, что касается будущего, ни один человек на земле не может дать каких-либо стопроцентных гарантий… – Вон и Леха твой уже пришел, по сторонам глядит, никак найти тебя не может.
– Как Леха? – я отлипаю от худого, поджарого тела Гали и радостно бегу в зал. – Пока, – бросаю на ходу и под добродушный смех приятельницы бросаюсь на шею Дыму прямо на глазах посетителей, чего до этого момента ни разу себе не позволяла.
– Привет, малыха, – получаю короткий поцелуй в висок. – Готова идти?
– Спасибо, что приехал все-таки, – цвету я и висну на рукаве модно потертой джинсовой куртки Дыма.
– За это Кира благодари, – мы выходим из дверей, и мой парень кивает в сторону тротуара, где в свете фонаря топчет асфальт тот, от которого я так старательно бегу и никак не могу убежать. – Он настоял, чтобы встретить тебя, видимо до сих пор не может забыть тот вечер, – при виде высокой, такой знакомой фигуры в животе закручивается небольшой торнадо, и я невольно сбиваюсь с шага.
– Ноги к вечеру заплетаются, – жалко бормочу и криво улыбаюсь.
Но Леху мои странности не настораживают, он слишком счастлив, чтобы обращать на подобные мелочи внимание. Кирилл уже движется к нам навстречу. Он успел сменить классические брюки и рубашку на джинсы с футболкой, спортивная ветровка расстегнута. Кир приветливо улыбается и заключает меня в объятия. В его руках я каменею. Для нашей компании нормально обниматься при встрече и даже целоваться в щеку, но мы оба знаем, что именно в этих объятиях ничего нормального или дружеского нет. Зачем он это делает? Хочет показать, что мы просто друзья-приятели или же, наоборот, использует любую возможность, чтобы быть ближе. На помощь приходит Леха.
– Ну хватит уже тискать мою девушку, – с напускной строгостью он толкает Кира в плечо.
Я снова чувствую вечерний прохладный воздух и спешу к Дыму под бочок – там спокойно и безопасно. Втроем мы возвращаемся в бар, где все еще сидят все наши ребята. Завтра суббота, выходной, поэтому позволяю себе не спешить домой и расслабиться. По большей части молчу, почему-то кажется, что стоит только раскрыть мне рот, как непременно все мои грязные секреты станут достоянием нашего общества. Я боюсь сболтнуть про балкон, боюсь рассказать всем, что теперь Кирилл – мой препод, боюсь дать малейшую зацепку, потянув за которую любой сможет докопаться до того, что я предпочла бы никогда не вытаскивать на свет. На немногочисленные вопросы отвечаю, что устала и почаще прикладываюсь к бокалу с колой.
Разговор то и дело стопорится. Казалось бы, все хорошо, но запретные темы в отношении Кира и его жены выскакивают так часто, что ребята уже устали тактично менять тему. Никто не расспрашивает Кирилла про Катю, про ее болезнь и последние дни. Я знаю, что похороны прошли скромно – слишком все близкие были убиты горем. Урну с прахом из города, где Катю кремировали, доставило похоронное агентство. Поминки были, но я на них не пошла, решила для себя, что не имею права. Из рассказов ребят знаю, что Кир точно был, но ни с кем не обмолвился и словом, а потом снова пропал, пока не объявился в городе уже в качестве моего преподавателя.
  
Глава 21
 
Не говорим мы и о том, где он теперь живет. Стараемся, сглаживаем острые углы, но их так много, что в какой-то момент Кир самоустраняется из беседы, чтобы не быть ее центральным звеном. А я с прискорбием понимаю, что мы все уже не те, какими были всего-то пару месяцев назад. Как могло столь короткое время все так кардинально переменить? Я так и не признаюсь Лешке, что теперь буду видеться с Кириллом в университете по несколько раз в неделю. Сама не знаю, чего боюсь.
На выходные срываюсь к бабушке на дачу, хочу побыть подальше ото всего. Предлог о помощи уставшей старушке – отличное прикрытие, да и физический труд прекрасно отвлекает. Я полю грядки, собираю яблоки и сливы, мою полы в доме и даже умудряюсь сварить несколько банок варенья, следуя рецептам из интернета. Леху в гости не зову, бабушка с ним еще не знакома. Я рассказывала ей, что за мной ухаживает один парень, но в подробности не посвящала. Субботу мы проводим чудесно, мне удается выбросить из головы все проблемы, и я даже участвую в вечерних посиделках с соседками. Мы вкусно ужинаем в основном тем, что выросло на огороде, а после до самой ночи режемся в дурака, двое на двое. Пожалуй, перезагрузка с азартными пенсионерками – то, что нужно для запутавшейся студентки. Весело и так далеко от вселенских проблем.
 
Воскресный вечер провожу с Лешкой. Мы гуляем в парке, кормим белок, а после идем в кино. Прекрасный осенний день, не отравленный чувством вины – большая редкость для меня, как выясняется. Я ощущаю себя почти счастливой. Но утро понедельника наступает до обидного быстро, и вот я уже еду в универ. К моему облегчению занятий с Кириллом в расписании нет, и я углядываю в этом добрый знак. Пару раз вижу его в коридоре, но успеваю быстро сменить направление, так, чтобы избежать случайного столкновения. Лизка нехотя следует за мной в уборную и недовольно зудит на ухо. В отличие от меня, любимого препода она желает приветствовать страстно. В каком-то смысле Кир – и ее кумир тоже, подруга действительно видит в нем кого-то навроде супер-звезды, невообразимо прекрасной, но такой далекой и недостижимой. Вот и старается соприкоснуться каждый раз, как только это становится возможным. Винить ее я за это конечно же не могу, но и разделять восторг и жажду тела кумира – тоже.
– Лучше бы ты на кого-нибудь из нашего круга запала, – бурчу я на манер въедливой бабульки, пока Лизка наносит на тонкие губы слой перламутрового блеска, стоя перед зеркалом в полный рост в туалете.
– Посмотри на меня, мне это не поможет, – парирует та как ни в чем ни бывало. – А так я хоть лучшего выбрала. Мечтать о каком-то заморыше совсем не хочется.
– Знаешь, если бы любовь выбирала только идеальную внешность, то все звезды поголовно были бы счастливы, в отличие от обычных людей, а, как мы можем наблюдать, все происходит с точностью до наоборот.
– Легко тебе говорить, Янка, – подруга раскрывает огромную черную сумку и прячет в недрах ее тюбик с блеском. – Ты-то проблем с парнями явно не испытываешь.
Я криво улыбаюсь и заталкиваю свою историю с беременностью на самое дно самой глубокой ямы сознания – туда, где ей самое место.
– И все-таки зря ты на себе крест поставила, – выдавливаю, чтобы хоть как-то подбодрить подругу.
Она мне не верит, но у каждого из нас свои тараканы, и переубедить их или тем паче вывести – порой задача из разряда невыполнимых.
После пар мы двигаем в «Причал». Лизке скучно, и она увязывается со мной, гонимая любопытством. Я совсем не против, в компании все веселее. Листва уже начинает желтеть, служа наглядным доказательством того, что лето покинуло нас безвозвратно. По пути мы болтаем и пьем кофе из картонных стаканчиков. Теплый напиток с ароматом карамели как нельзя лучше подходит пока еще мягкой осенней прохладе. Мы болтаем об универе, о фильмах и книгах. На удивление наши вкусы во многом совпадают. Думаю о том, что Лизка втюрилась бы в Кирилла еще сильнее, узнай она, как до мурашек хорошо тот поет под гитару. Но этого я ей конечно же не говорю.
В кафе я знакомлю подругу с Галей – наши смены опять совпадают. Угощаю Лизку мороженным за счет заведения и несусь обслуживать гостей. Для понедельника на удивление в зале полно народу. Но если учесть, что на улице начало постепенно холодать, и последние минут двадцать накрапывает дождик, то выглядит все закономерно. Кому охота гулять по лужам, когда можно приятно посидеть в тепле и уюте?
Расставляю чай и чашки перед двумя дамами и боковым зрением вижу, как кто-то в кожаной куртке заходит и устраивается за свободным столиком. Сразу же хватаю меню, заученной фразой приветствую нового гостя и, после того как опускаю меню на столешницу, поднимаю глаза. Сердце совершает стремительный прыжок и начинает колотиться где-то в районе горла. Застываем с Киром друг напротив друга и не можем отвести глаз, словно примагниченные. Отстраненно замечаю, что он одет в ту же рубашку и джинсы, в которых я видела его в коридоре университета, значит, пришел сюда сразу после занятий.