Без права на тебя (СИ)

По аудитории проносится разочарованный гул студентов – речь преподавателя в юных умах особого энтузиазма не вызвала. Город и ВУЗ значения не имеют, учащиеся жаждут халявы и даже не трудятся скрывать этого. А я лишь пытаюсь уложить в голове, что до самого нового года буду видеться с Кириллом стабильно несколько раз в неделю. На его внезапное увольнение или мое отчисление рассчитывать не приходится. Не знаю, что чувствую по этому поводу, но наше короткое и такое яркое прошлое точно ничего хорошего не сулит. Кто бы мог подумать, что Кирилл – молодой преподаватель! Ничто в его поведении и жестах не указывало на это. Хотя, каких таких знаков я ожидала? Преподаватели – тоже люди… Но все равно удивительно, как так случилось, что я совершенно была не в курсе, кем трудится Кирилл, единственный из всей компании.
Кир, точнее Кирилл Александрович берет маркер и встает у доски. Из-под его руки выходят знакомые символы, и появляются строчки задания.
– Хочу посмотреть, что вы еще помните после лета. Есть у него такое свойство – выветривать знания из голов у студентов, – вроде бы расслабленно шутит бывший сосед, мои одногруппники охотно хихикают. Переписываем задание в тетради и садимся за компьютеры. – Пользователь «студент», пароль я написал на доске, – голос Кирилла сопровождает все наши действия. – Его тоже запишите себе, чтобы не спрашивать у меня на каждом занятии. У кого все загрузилось, приступайте к работе, товарищей не ждите.
Загружаю программу и начинаю выполнять задание. Почему-то хочется блеснуть знаниями, приятно удивить Кирилла (или же утереть ему нос?), и я начинаю волноваться. Парни расслабленно и весело переговариваются, девчонки кокетливо хихикают и забрасывают Кирилла вопросами. Сперва по теме, а потом расходятся и начинают задавать личные.
  
Глава 20
 
– Как у вас лето прошло? – радостно скалится Кристина, местная красотка, а мне хочется ее ударить и закричать: «Хреново его лето прошло! По больницам вместе с больной раком женой! Желаешь еще поговорить на эту тему?» Стыдно становится за одногруппницу, но ничего поделать я не могу, поэтому застываю на своем стуле. Спина становится деревянной от напряжения, и я с болезненным нетерпением жду, что же ответит Кирилл.
– Спасибо, неплохо, – к его чести, Кир никак не меняется в лице.
– Ездили куда-нибудь? – не унимается красотка и растягивает густо накрашенные губы в акульей улыбке. Они настолько неестественно припухшие, что я начинаю подозревать активную работу косметолога.
– Вам понравилось? – решает поучаствовать и Лизка, сопровождая вопрос кокетливым взмахом ресниц, что, если честно, в ее исполнении смотрится странно. Но так как она сидит рядом, умудряюсь с намеком и чувствительно наступить ей на кроссовок. Подруга осуждающе раздувает ноздри, мол, «что такого?», я же взглядом напоминаю, что такое панибратское поведение выходит за рамки приличий.
– Дома лучше было, – голос Кирилла ощутимо хрипит, а многозначительный взгляд на какое-то время сосредотачивается на мне. Не знаю, что он этим хочет сказать, но резко отворачиваюсь к монитору и начинаю печатать на клавиатуре. – Все, не отвлекайтесь, работайте, – слышу команду и хлопок в ладоши.
С первыми двумя заданиями справляюсь с легкостью, а вот на третьем стопорюсь. Никак не могу понять, почему программа не строит график. Все вроде верно написано. Тайком лезу с телефона в интернет, чтобы проверить себя, ведь прошлогоднего конспекта у меня с собой нет. Но даже так ошибки не нахожу. Толкаю Лизку и прошу помочь. Обратиться к Кириллу – смерти подобно. Но подруга тоже не видит ошибки, хотя смотрит не очень внимательно – торопится вернуться к собственному заданию.
– Какие-то вопросы? – раздается вкрадчивое у левого уха.
Дергаюсь от неожиданности и поворачиваю голову. Кирилл стоит совсем близко. Настолько, что я даже чувствую тепло, исходящее от его тела. Он склонился ко мне и смотрит в экран, его руки опираются на спинку моего стула и на стол, а я понимаю, что нахожусь в ловушке и стараюсь дышать через раз, чтобы как можно меньше вдыхать ненавязчивый аромат его парфюма. Оказывается, я успела его запомнить и привыкнуть, и теперь он вызывает ассоциации только с балконом и гитарой. С теми моментами, когда моя душа освобождалась от боли.
 
– Вот тут нужно точку поставить, – указывает он пальцем в монитор, вырывая меня из воспоминаний. В этом положении я чувствую его дыхание и ловлю себя на том, что неосознанно тянусь за этим теплым воздухом. – У тебя икс – массив, а игрек – число, поэтому и не получается график. Для его построения нужны два массива с одинаковым количеством элементов. Не забудь сетку нанести на график и подписать оси. Результаты сохрани в папку группы.
– Спасибо, – снова хриплю и сжимаю мышку так же сильно, как сильно сейчас у меня скручивает все в животе. Может быть все-таки перевестись на заочное? Кирилл-преподаватель – слишком сильное потрясение.
Не знаю, каким чудом умудряюсь высидеть занятие до конца, наверное, помогает то, что Кир ко мне больше не подходит. Оставшиеся задания трудностей не вызывают, поэтому я почти спокойно работаю всю пару, лишь в конце Кирилл заглядывает ко мне в монитор и коротко кивает. Перед тем, как нас отпустить, он отмечает у себя что-то в журнале, а когда все прощаются и идут с вещами на выход, вдруг объявляет:
– Васильева, задержись, пожалуйста.
Послушно останавливаюсь у преподавательского стола и жду, пока вся группа покинет аудиторию. Смотрю исключительно в пол, старательно избегая любой части тела бывшего соседа.
– Яна… – невероятно нежно зовет он, как только мы остаемся одни и берет за руку.
Это определенно больше, чем я могу выдержать. Слишком много чувств на одну единицу времени. Срываюсь с места и бегу, куда глаза глядят. К спасительной двери, через коридор и на лестницу. Останавливаюсь только на третьем этаже возле кофейного автомата. Сейчас время обеда, поэтому все внизу, в столовке или в соседнем магазине. Даю волю чувствам и сползаю спиной по стене. Мои щеки мокрые от слез, а сердце бешено колотится. Что это только что было? Я не знаю, но совершенно точно – не нормальные отношения студентки и преподавателя. Нужно это прекратить, но прямо сейчас я не в том состоянии, чтобы адекватно поговорить с Кириллом. Его присутствие странно на меня влияет, хотя я была абсолютно уверена, что им переболела. Смогла справиться. Как оказалось, это не так. И пусть нас связывает некое прошлое, но слишком крутые изменения произошли с тех пор, чтобы начать новый виток общения с того, на чем мы остановились тогда на балконе. И, как это ни печально, в первую очередь придется убедить в этом себя…
Следующую пару прогуливаю и сижу это время на лавочке в парке, возвращая внутреннее спокойствие. Пью кофе, ем мороженое и пишу Лизке, что у меня так разболелся живот, что даже пришлось уйти с занятий. Прошу передать старосте. Не знаю, поверила ли подруга в эту откровенную чушь, но порцию расстроенных смайликов мне прислала – значит, не обиделась и ничего плохого не заподозрила.
В кафе являюсь за двадцать минут до начала смены и пью чай с Галей, пока гостей совсем мало и обстановка позволяет. Дым присылает эмоциональное сообщение – Кир вернулся в город и даже согласился встретиться с ребятами. В общем чате с девчонками тоже стоит гвалт: все взбудоражены возвращением друга и гадают, что теперь будет. Ну а я молчу о том, что уже виделась с Кириллом и даже успела от него в панике сбежать.
Пока ношусь с заказами получаю еще кучу сообщений и даже совместных фотографий моего парня с другом. Очевидно, Леха счастлив. Он так рад видеть Кира, что несколько раз просит прощения и обещает прислать такси, чтобы я смогла приехать к ним в бар. И хоть у нас в кафе сегодня спокойно, обида сворачивается змеиными кольцами в груди. Я убеждаю себя, что это нормально и что Лешка в любом случае не сможет нянчиться со мной до скончания века, но что нелогичным эмоциям до доводов разума? Остаток смены провожу в плохом настроении. Пишу Дыму, что слишком устала и лучше поеду домой, он пытается отговорить, но не очень-то настойчиво. Очевидно, общение с вновь обретенным другом его на этот момент занимает гораздо сильнее.