Хозяйка приюта Дрэгонвилль (СИ)

Заботясь о малыше, Аркадия стала частенько прогуливать занятия. Да и самостоятельные задания выполняла, скажем честно, без прежнего усердия. В итоге за несколько недель из отличниц совсем не плавно переместилась в разряд отстающих. И я, и Бри, и Авила с Синтой настойчиво предлагали девочке свою помощь. Но она отказывалась, предпочитая заботиться о Наране самостоятельно. А когда он освоился и стал проявлять больше интереса к старшим мальчикам, чем к ней, очень огорчилась.
— Это несправедливо! — ревностно заявила девочка. — Я заботилась о нем, проводила с ним ночи напролет, успокаивала, когда он плакал. А теперь что? Он предпочитает играть с Максимом и Камиллом в прятки, а не читать книги со мной. Или торчит часами в мастерской Лусина, вместо того, чтобы пойти со мной на прогулку. Еще и это его «я сямь!». Он что, больше меня не любит?
О да, малыш Наран начал говорить и все чаще повторял эту фразу. Он рос и все хотел делать сам, без помощи старшей сестры.
— Он любит тебя, милая, — постаралась убедить я. — Просто ему уже не нужно столько внимания и заботы. Это хорошо, что у Нарана появились собственные интересы и заботы. Все дети вырастают, это неизбежно. Когда-нибудь и вы все вырастете, пойдете своими дорогами. Разлетитесь из Дрэгонвилля, как подросшие птенчики из гнезда. И мне тоже придется смириться с этим. Но при этом я знаю, что буду по-прежнему любить вас, даже если вы окажетесь очень далеко.
На глаза Аркадии навернулись слезы. Она крепче прижалась ко мне и прошептала:
— Никуда я не уйду из приюта. Останусь навсегда здесь, с тобой.
— Не зарекайся, дочка, — мягко попросила Аркадию. — Я совсем не против, чтобы ты была рядом со мной до скончания веков. Но ты тоже вырастешь, полюбишь какого-нибудь парня, не важно, человека или дракона. Создашь с ним семью, будешь воспитывать собственных детей.
— Нет! — выкрикнула девочка так гневно, что я невольно вздрогнула. — Я никогда не стану матерью. Не хочу!
— Почему? — Я слегка отстранилась, приподняла ладонью ее подбородок, заглядывая в чудесные лиловые глаза. — Почему ты не хочешь иметь детей?
Девочка совсем не по-детски наморщила лоб.
— Потому что не хочу превратиться в такую же бешеную драконицу, как моя собственная мать! Не хочу мучить своего ребенка так же, как это делали со мной.
— Ты и не будешь поступать так, — заверила я. — Милая, то, что в твоей родительнице победили предрассудки, а не материнский инстинкт, вовсе не значит, что с тобой будет так же. Все как раз наоборот. Ты видела отверженных детей драконов и людей. Ты сама испытала то, чего я не пожелала бы даже врагу. А то, как ты привязалась к Нарану. То, с какой жертвенностью и самоотдачей заботилась о нем — разве это не говорит о том, что ты будешь лучшей мамой на свете? Я уверенна, Аркадия, когда у тебя появятся собственные дети, ты будешь любить их чисто и беззаветно. Так, как способна только настоящая мать.
Аркадия моргнула. Уголки ее губ дрогнули в робкой улыбке.
— Ты, правда, так думаешь? — осторожно спросила она. — Считаешь, я стану хорошей мамой.
— Непременно, — пообещала я.
После этого разговора Аркадия заметно успокоилась. Она вернулась к друзьям и учебе, с легкостью принимая то, что Наран не только ее друг, но и товарищ остальных детей. При этом ее дар обращения не пропал. Аркадия все еще могла обращаться драконом по собственному желанию, а не только тогда, когда кто-то отчаянно нуждался в помощи.
Это касалось и остальных детей. Они росли и развивались. Так же, как и их особенные дары.
В приюте стало спокойно, можно сказать, наступил идеальный мир в нашем маленьком идеальном мирке. Именно то, чего мы все так усердно добивались. Маленькие проказы детей не в счет. Иногда они шалили и подшучивали друг над другом и взрослыми, но это воспринималось как игра и никого не обижало.
Настал день, когда повелитель драконов вернулся в замок. Мы встретили его торжественным ужином, а после дети устроили представление. Они разыгрывали сценку из пьесы великого дракона Мальтошарма, описывающей те далекие времена, когда не было стены, и драконы жили в мире и дружбе с людьми. Тогда процветала не только магия, но и весь общий мир. Леса были полны дичи, воздух не прогревался до высоченных отметок, а плодородная земля щедро одаривала всех, кто на ней проживает. Здесь, в Дрэгонвилле, было легко представить, что это возможно и теперь. Дети показали отрывок из торговой сказки, когда один хитрый дракон-купец нарвался на еще более коварного мага. В итоге оба остались ни с чем в назидание остальным.
 
— Чудесная история, правда? — спросила я Карла, аплодируя маленьким актерам.
— Очень, — согласился повелитель драконов. Сегодня он был необычайно задумчив и немного хмур. Как будто осмысливал нечто, чем не собирался делиться. — Жаль, не всегда пройдохи получают по заслугам. Некоторым несказанно везет.
Теперь нахмурилась уже я. О чем это он?
Не желая портить вечер детям, не стала задавать уточняющих вопросов. Дождалась, когда мы остались одни. Я и Карл отправились в левое крыло осматривать тайный проход, созданный бывшим владельцем замка. Синта спела свою коронную песню, но внутрь не пошла, оставив это нам с Карлом.
— Не могу сказать, для чего создавался этот проход, но уверен в том, что вам ничего не угрожает, — заявил Карл, закончив осмотр. — Магическая защита будет сдерживать воду еще несколько веков как минимум. И все же я бы настоятельно посоветовал не подпускать сюда детей.
Оно и понятно, с нашими озорниками стоит держать ухо востро. Но сейчас таинственный проход интересовал меня куда меньше, чем загадочная настороженность Карла.
— Что произошло? — Я в буквальном смысле прижала его к стенке. Преградила путь к отступлению, пока он не выложит все. — Ты ведешь себя не как обычно. Даже смотришь на меня иначе.
Я не могла ошибиться. Не знаю, в избранности дело или в женском чутье, но Карл определенно что-то недоговаривал. Вот только скрытность — не его конек. Он попросту не умел притворяться.
— Дарья… — Карл порывисто обнял, а из его груди вырвался глухой рык. — Все дело в том, что я не хочу тебя потерять.
— Милый… — Я впервые позволила себе вольность по отношению к повелителю драконов. Обняла ладонями его лицо и заглянула в полыхающие буйным огнем глаза. — Что за разговоры? С чего ты взял, что потеряешь меня?
Он поморщился, как будто получил болезненный укол в сердце. Тот, с которым не мог справиться даже могущественный волшебник.
— Скоро к вам прибудет король Светлого мира, — напомнил он.
— И что с того? — искренне удивилась я.
Да, Актеон подтвердил свое желание лично посетить Дрэгонвилль. И даже обещал привезти собственных отпрысков, чтобы они познакомились с детьми из приюта. Это было одновременно актом безграничного доверия и укреплением связей с драконами.
— Он прибудет не один, — напомнил Карл, очерчивая указательным пальцем мои губы.
— Знаю, — подтвердила я. От прикосновения я почувствовала себя такой желанной и любимой, что чуть не потеряла сознание. Крепче вцепилась в плечи дракона, чтобы не потерять равновесие. Этому мужчине удалось окончательно растопить лед в моем сердце. Я доверяла ему как никому, потому теперь никак не могла взять в толк, что происходит. — С Актеоном прибудут его дети, свита и охрана. Король не может путешествовать иначе. Только… Я не понимаю, какое отношение это имеет лично ко мне? О!.. — Неожиданная мысль пришла в голову, точно выстрел в висок. — Ты думаешь, что если король останется недоволен… Он заменит меня другой хозяйкой приюта?
Вот теперь у меня действительно ослабели ноги. Я буквально повисла на Карле, сбитая с толку ужасающим предположением. Неужели догадка верна? Я, Авила, Синта и Бри… Мы делали все, что в наших силах для того, чтобы дети чувствовали себя здесь как дома. Но вдруг королю Актеону это покажется недостаточным? Вдруг у него будут замечания? Может быть, он найдет наш подход к детям слишком мягким или, напротив, слишком жестким? Я не переживу, если мне укажут на дверь. Вся моя жизнь сосредоточена на детях. Без них я умру, и уже не важно, случится это в этом мире или в другом. Даже если мне предстоит вернуться туда, откуда прибыла, сердце мое навсегда останется в Дрэгонвилле с теми, кого беззаветно люблю.