Хозяйка приюта Дрэгонвилль (СИ)

— Как быть с Миклуном? Он согласился оставить Нарана в приюте?
Карл нахмурился, на его благородном лице проскользнуло выражение бессильной ярости.
— Давайте вернемся в замок, там все обсудим.
Мы оставили детей на попечение Авилы и Бри, а сами уединились в моем кабинете. Карл отказался от ужина, да и у меня пропал аппетит от новостей.
— Этот мерзавец не отец Нарана, — начал рассказ повелитель драконов. Он расхаживал по кабинету взад-вперед, точно не находя себе места от волнения. Я редко видела его таким, но, учитывая продолжение, поведение Карла становилось понятным. — Он выкупил его у каких-то бедняков. Выменял на два мешка соломы. Настоящие родители, если можно их так назвать, были рады избавиться от ребенка с врожденным даром. Они не смогли, да и не хотели понять, насколько важны и велики силы мальчика. А вот Миклун нашел им применение. Этот шарлатан использовал малыша в своих цирковых выступлениях. На одном из представлений Наран обернулся драконом.
Карл замолчал и, не сдержав эмоций, ударил кулаком в стену, наверняка представляя на ее месте ненавистное лицо Миклуна.
— Нашему Нарану досталось? — спросила я, наверняка зная ответ.
— Миклун представил все так, будто это такое шоу. Но многие зрители не поверили. Они чуть не подняли дурного фокусника на вилы, а тот, в свою очередь, оторвался на малыше Наране. После этого мальчик стал постоянно носить перчатки с металлическими пластинами, доставлявшими драконьей сущности неимоверные мучения. Жаловаться и плакать Нарану строго запретили. Миклун больше не мог использовать его в выступлениях, но, прочитав статью в «Магическом вестнике», нашел новый способ разжиться на мальчике.
— Отправить его к нам, а после потребовать выкуп, — догадалась я. — Каков подлец!
У меня были и другие, более сильные эпитеты, но как мать и хозяйка приюта я должна была сдерживаться. Хотя, признаюсь, пожалела, что дети добавили мало вороньих ягод в пирожки. В других обстоятельствах я бы сделала это сама. Но нельзя, такой гад не заслуживает того, чтобы марать об него руки. Тем более не стоит рисковать приютом и детьми.
— Как тебе удалось выяснить все это? — спросила осторожно.
Карл вздохнул.
— Тебе лучше не знать о некоторых силах и способностях драконов, — проговорил он. — Но я не жалею о том, что сделал.
Я подошла ближе и обняла Карла. Пусть он могучий дракон и сильный правитель, но он, к тому же, любящий мужчина с чувствительным сердцем. Сейчас он тоже нуждался в поддержке и утешении.
— Миклун жив? — спросила я, чувствуя, как руки Карла заключают мою талию в надежное кольцо. — Что с ним будет?
Нельзя позволить такому жестокому поступку остаться безнаказанным. Чем этот тип лучше Лерана? Оба они вдосталь поиздевались над детьми лишь из-за того, что им досталась часть драконьей крови. А ведь это может случиться с каждым из Светлого мира. Связь драконов и людей некогда была очень тесной, ни одна семья не застрахована от появления в ней наследников прошлого. Дети приюта Дрэгонвилль — живое тому доказательство.
— Жив, к сожалению, — произнес Карл и, склонив голову, вдохнул запах моей кожи, как будто он был для него целительным эликсиром. — Я лично доставлю его к королю Актеону. Самому мне не простят своевольства. Хотя я, признаться, с превеликим удовольствием нашел бы тысячу способов казни Миклуна.
О да, в этом я была полностью солидарна с повелителем драконов. Как и в том, что ни мне, ни ему не простят самоуправства. Оставалось полагаться только на мудрость короля Актеона и его любовь к маленьким подданным. Даже тем, которые драконы.
Карл улетел через несколько часов, прихватив с собой притихшего и необычайно смирного Миклуна. Дети провожали его недовольными взглядами, а он только вздыхал, кажется, заранее готовясь к худшему.
— Надеюсь, ему отрубят голову! — не сдержала эмоций Синта. Глянула на детей и потупилась. — Простите за неуместное замечание. Но он это действительно заслужил.
— Смерть — слишком легкое наказание, — не согласилась Авила. — Для Миклуна это чересчур снисходительно.
 
— Успокойтесь, — попросила я. — Повелитель Карл предложит Актеону издать указ, строго наказывающий за эксплуатацию и жестокое обращение с детьми-драконами. Уверен, в королевских казематах Миклуну не будет так комфортно, как в приюте. Никто не станет взбивать ему подушку и приносить цветы.
Старшие дети, присутствовавшие при разговоре, согласно покивали.
А младшие, включая Нарана, в это время кормили козочек и наслаждались детством. Мы решили оградить их от «прощания» с Миклуном и лишних разговоров. Тем более что Нар вздрагивал только лишь тогда, когда слышал свое прежнее имя или голос того, кто посмел назваться его отцом. Искать настоящих родителей мальчика, тех, кто продал малыша неизвестному типу, мы не собирались. Но мысленно поклялись малышу, что больше никогда и никто не причинит ему зла.
А вечером, за ужином, сияющий Лусин преподнес для нашего малыша подарок — пару перчаток из тонкой кожи. Пальчики, словно золотые ниточки, оплетали замагиченные колечки из бронзы.
— Не-е-е… — Наран испугался вида перчаток и полез под стол. Слишком много у него было плохих воспоминаний.
— Нет, братик, это совсем не то, что ты думаешь, — попыталась объяснить Аркадия. — Вот смотри, они легкие, удобные и очень красивые.
Она сама надела магические перчатки, сидевшие на ней как влитые. Будто для нее и шились.
— Я специально сделал их такими, — пояснил наш маг металла Лусин. — Они будут как раз каждому, кто их примерит. Ведь наш Наран будет расти, и его ладошки тоже. Ну же, брат, вылезай из-под стола. Никто из нас не причинит тебе вреда. Сделанные нами вещи тоже.
  
Глава 24
 
После того как все дети перемеряли перчатки, Наран все же согласился взять их в руки. Пощупал, придирчиво понюхал и даже попытался лизнуть.
— Это лишнее, малыш, — предупредила Аркадия.
— Надень их, Нар, — попросила я. — Лусин прав, никто из нас не желает тебе зла. Наоборот, мы все тебя очень любим и пытаемся помочь. Когда твой дар стабилизируется, и ты научишься им управлять, можно будет избавиться от украшения. Но пока оно тебе очень пригодится.
Не представляю, что бы мы делали без гениального Лусина. Созданные им перчатки смело можно назвать произведением магического искусства. Наран, вначале отказавшийся их надевать, теперь не хотел снимать. Даже когда мы с Бри вывели его на улицу, чтобы немного поупражняться в применении магии.
— Не бойся, малыш, от этих растений вреда не будет, — сказала я, указывая на мягкий ковер из клевера. — Даже если их сильно увеличить.
Тренировки малыша решено было начать с неживых предметов, все же, они намного безопаснее. Если не ядовиты. А уж после, когда Наран освоится, можно перейти к насекомым. Я была уверена, что постепенно малыш освоит свой особенный дар, и перчатки больше не понадобятся. Их можно будет убрать в музей Дрэгонвилля.
— Вот так, умничка, — похвалила я малыша. Наран учился выплескивать силу небольшими порциями, и у него неплохо получалось. Клевер подрос лишь слегка, и теперь доставал мальчику до колена. — А теперь правой ручкой.
Благодаря усердным тренировкам, Наран отлично справлялся с даром, хотя спал еще в перчатках. Ему все реже снились кошмары, и Аркадия не без сожаления отметила, что вскоре ее маленький братик сможет переместиться в спальню к остальным мальчикам.
— Не расстраивайся так, — попросила я. Девочка слишком сильно привязалась к Нарану и никак не хотела его отпускать. — Все дети растут, это хорошо и правильно. Так должно быть.
— Я стану ему не нужна? — огорченно предположила девочка.
— О нет, милая, — поспешно заверила я, обнимая Аркадию. — Ты по-прежнему будешь его любимой сестренкой. Просто Нарану уже не будет нужно столько твоего внимания. А ты сможешь больше времени проводить с подругами. Тренировать собственный дар. И нагнать ребят в учебе.