Черная смерть (СИ)
— Понимаю, — кивнул я.
— Вот и славно, — кивнул Деннек, — Кстати, а где это тебя так потрепало? Тоже был на войне?
— Нет, не довелось, — покачал головой я, — Эхом войны зацепило.
Святоша мрачно ухмыльнулся. Сплюнул. Прошёлся взад вперёд и снова смерил меня взглядом. Только на этот раз в нем читалось что-то… отдалённо напоминавшее сочувствие?
— Понимаю, — наконец кивнул он, — В мире сейчас столько дерьма происходит… Сложно сохранить рассудок. По крайней мере таким, как вы. Нас то охраняют и ведут своими путями боги. А вы блуждаете во мраке. Боитесь. Шарахаетесь от каждой тени, цепляясь за своё существование и не понимая, что ничего изменить не можете. Боги для каждого из нас уже приготовили свою роль. Вплели её нитью в бесконечное полотно судьбы. Даже нити таких, как вы. Тех, кто осмелился бросить им вызов и воспротивится их воле.
Твою мать. Вот только проповеди мне сейчас не хватало. С попытками затащить нас в свою сраную секту. Нет, пора с этим завязывать.
— А что будет с тем мужиком, которого вы уволокли? — перебил я разглагольствовавшего Деннека.
— Ничего, — пожал плечами святоша, — Он же никаких преступлений не совершил. Богохульством тоже не занимался. Мои ребята ему просто очень вежливо объяснят, что не стоит трепать о случившемся где попало. И отпустят.
— И на том спасибо, — кивнул я, — Честно признаюсь он не заслужил всего… Всего этого. Нехорошо получилось.
— Могло быть и хуже, — пожал плечами Деннек, — Ладно, мы тут с вами болтаем, а меня между прочим обязанности ждут. Вы куда собираетесь?
— Думали прогуляться по городу, — наконец подала голос Айлин. Он слегка дрожал от волнения, — Потом к вам в квартал заглянуть. Выяснить, что за проблема с зерном и всё такое.
— Выделить вам сопровождение?
— Чтоб ваши парни побыстрее прикончили меня, если вдруг что? — хмыкнул я, — Нет уж, спасибо. Пусть хотя-бы немного побегают перед этим. Им оно будет полезно.
— Воля ваша, — равнодушно пожал плечами Деннек, — В таком случае — не смею задерживать. Парни — за мной!
Солдаты ордена сломали строй и направились за своим командиром. Обратно к полевой кухни откуда слышались крики, ругань и грохот бьющихся мисок. Пока мы болтали ссора за потерянное место в очереди переросла в драку, которую двое оставшихся бойцов разнять не успели, да наверное бы и не смогли. В сваре принимало участие уже два десятка человек. Остальные окружили их плотным кольцом и с интересом наблюдали за происходящим. Храмовникам вновь подвалила работёнка.
— Пойдем отсюда, — я тронул девушку за руку. Та нервно вздрогнула и с опаской покосилась на меня. Немного постояла, сверля меня немного испуганным, задумчивым взглядом. Многозначительно покачала головой, но затем всё-таки сделала шаг вперёд и взяла меня под руку. Мы неторопливо пошли к проулку, ведущему на знамённую площадь. Прогулка обещала быть долгой.
— Знаешь, я… — начала было она, но я тут же её перебил.
— Извини. Мой косяк. Я должен был предусмотреть подобный… поворот событий. Но даже не подумал о нём.
— Какой поворот? — удивлённо посмотрела на меня девушка, — Что предвидеть? Не понимаю…
Я ненадолго замолчал, пытаясь сообразить с какого конца подойти к проблеме. По правде сказать, я догадывался, что именно со мной произошло. Хоть и не был уверен на все сто процентов. С другой стороны, наверняка тут мог сказать только талантливый мозгоправ, коих в средние века не было и быть не могло. Профессия появилась только в новое время, а наибольший расцвет получила лишь в постинформационную эпоху. Когда накопила достаточную базу знаний и опыта за счёт многочисленных конфликтов и потрясений конца двадцатого и первой половины двадцать первого века.
— Помнишь, по дороге в город я тебе говорил, что нам уже нет дороги в нормальное… в наше общество?
— Помню, — кивнула девушка. Её голос нервно дрогнул. Я покосился на неё. Увидел тревогу в глубоких изумрудно-зелёных глазах. Зараза. Ну да что поделать. Этого следовало ожидать. Единственный человек, на которого, как ей казалось, она могла здесь положиться, оказался психом с искалеченными мозгами. Психом, который чуть было не грохнул её на ровном месте. Просто потому, что неудачно подлезла под руку. Нескоро ей такое удастся переварить. С другой стороны, а что я то мог с этим сделать? И что могу сделать теперь? Хотя, кое-что наверное могу…
Я осторожно высвободил руку и положил ей на талию. Легонько притянул к себе. Секунду девушка сопротивлялась, неуверенно косясь на меня. Затем поддалась. Прижалась и осторожно обняла. Как-то нервно всхлипнула. Мне на секунду показалось, что сейчас вот-вот она расплачется, но нет. Удержалась. Немного помолчала, а затем выжидающе уставилась на меня.
— Так вот это были не пустые слова, — мрачно продолжил я, — Те вещи через которые мы тут прошли и которые творили сами, они ведь не проходят бесследно. Это разве что герой какого-нибудь дерьмового боевика или ещё более дерьмовой книжки может косить врагов пачками, не считаться с собственными потерями и не обращать внимание на «сопутствующий ущерб». Переть вперёд, к своей цели, не останавливаясь и не задумываясь о том, что он творит, — я ненадолго замолчал. Глянул на Айлин. Девушка внимательно слушала. Страх постепенно её отпускал. Дыхание становилось спокойным и ровным, — В реальной жизни всё иначе. Каждое такое событие, каждый поступок оставляет след на психике. Шрам. Который ты можешь даже не замечать, но в один прекрасный момент какое-то незначительное событие может его зацепить. И тогда он о себе напомнит. Это называется…
— ПТСР… — продолжила за меня девушка, — Да, я знаю. Мы проходили это в разделе криминалистики.
— В таком случае, — пожал плечами я, — Ну мне и сказать то больше нечего. Ты сама понимаешь, что это и как работает.
— Понимаю, — кивнула она, — Просто мне… Мне страшно. Когда всё это началось я… — она осеклась. Надолго замолчала. Задумалась, пытаясь подобрать нужные слова. Я не мешал и не подгонял. Лишь осторожно поглаживал по спине и по волосам падавшим на неё шёлковым, волнистым водопадом. Чёрт его знает, работало ли это. Но, вроде как, понемногу, всё-таки помогало. Девушка тяжело вздохнула и наконец продолжила, — Когда всё это началось, я успела мельком заглянуть в твои глаза. И… Я не увидела там тебя. Там вообще никого не было. Холодная пустота. Бездна, для которой что высморкаться, что человека прирезать — всё едино. Но ведь… — она снова осеклась, посмотрела на меня, — Но ведь что-то тебя остановило. Что-то заставило задержать руку с кинжалом?
Я ничего не сказал. Не знал что ответить. Нет, я понимал, что хочет услышать девушка. И сказать это было бы проще всего. Для меня. А для неё это было бы проще всего услышать. Проще всего этим обмануться. Но в таких вещах нельзя было врать. Это было бы подлостью прежде всего к самому себе. Да и к ней, впрочем, тоже.
— Знаешь… — я ненадолго замялся, думая как бы это сформулировать помягче. Не смог подобрать нужных слов. Плюнул. И вывалил всё, как есть, — То, о чём ты думаешь, звучит конечно, очень романтично. Но ты и сама знаешь, что это не правда. Я вообще не контроллировал себя во время приступа. То, что он закончился до фатальных последствий, а не через пару секунд после них — банальная удача. Нам просто крупно повезло отделаться в этот раз лёгким испугом. Могло быть и хуже. Гораздо хуже.
— Но ведь…
— Знаю, — кивнул я, — Знаю, не это ты хотела услышать. Знаю, что не хочешь в это верить. Но… Вспомни, что нам рассказал Деннек. Про того солдата, который вернувшись с войны зарезал жену и дочь. Думаешь он их не любил? — я выдержал паузу. Внимательно посмотрел на девушку. Увидел в её глазах вновь зарождающийся страх. Но всё равно продолжил, — Любил. Остановило ли это его руку? Нет. Да, потом он осознал, что натворил. И придушил себя цепью от кандалов, не в силах дальше жить с этим грузом. Но, — я снова выдержал паузу, стараясь правильно расставить акценты, — Это было уже после того, как он их убил.