Поля Крови (СИ)

— И?
— Что и? — Фату пожал плечами. — Если пропустить ихор через Слезу Амании, она ведь начинает сиять. Пусть даже пустая. Забыл?
Боюсь, моя улыбка вышла кривой:
— Никогда и не знал.
— Да? — Фату попытался почесать макушку, но обнаружил во второй руке меч и лишь снова пожал плечами. — Ну не знал и не знал. Держи.
С этим словами он сунул мне в руку споротую лапу, переплетение жёлтых нитей. Уже начав догадываться, я осторожно ощупал её, ощущая внутри крошечную твёрдость. И поднял поражённый взгляд на Фату.
Он отмахнулся:
— Это всё, что у меня есть. Возвращать остатки золотом не нужно. Я дал слезой, слезой и вернёшь.
Я поджал губы и спросил:
— К алтарю?
Фату отмахнулся:
— Нашёл куда звать. Вот если бы к хорошеньким девушкам, — вздохнув, он добавил. — Я бы и слезу тогда простил. А так, слова будет достаточно.
Я рванул с пояса ножны, поднял перед собой меч, обхватив его под эфесом, твёрдо сказал:
— Слово Денудо.
Фату кивнул и с улыбкой шагнул мимо меня, ко входу в шатёр, откуда как раз раздались одобрительные возгласы.
А я отправился искать эту лавку Дома Осколков.
Нашёл. Это оказалось не сложно. Достаточно было пару раз спросить.
На окраине нашего большого лагеря. Большой шатёр необычной формы. В отличии от наших квадратных и старых, обветшалых, этот был круглый и новый. Вокруг него стояли повозки, возились люди.
И не сказать чтобы я обрадовался, когда его нашёл.
На моих глазах полог, прикрывающий вход в шатёр сорвало. Телом, которое вышвырнули из него.
Человек прокатился по земле, поднимая пыль. Идар, летящий кубарем, словно его вышибли из шатра пинком. Пусть и покрытое пылью, шёлковое одеяние лежащего на земле человека не давало мне ошибиться в его статусе.
В проёме шатра показалась невысокая фигура, шагнула на свет. Пожилой, уже седой идар. Зелёный шёлк одеяния, на плече герб Дома Осколков — разбитый на куски круг, меч на поясе. Вышедший упёр кулаки в бока и принялся равнодушно наблюдать, как встаёт с земли первый, выброшенный идар. Выброшенный им?
Когда он встал, седой негромко сказал:
— И чтобы я не видел тебя здесь, пока не научишься торговаться и не умеришь спесь. Моё терпение, терпение Вирма, Клинка Зелёной Весны имеет свои пределы.
Пыльный, грязный после своего полёта идар зло сверкнул глазами. Молча. Развернулся и двинулся прочь, отряхиваясь на ходу.
А я что-то резко перехотел заходить в этот шатёр.
Седой идар Вирм, равнодушно огляделся, ни на миг не задержавшись на мне взглядом, и вернулся в шатёр. Подбежавший парень подхватил с земли оторванный полог и принялся ладить его на место.
Я же развернулся обратно. Оставим в стороне спесь, которой у меня вроде нет. Но вот торговаться я точно не умею. Зато знаю того, кто должен это уметь.
Выслушав меня, Кодик покачал головой:
— Господин, с чего вы так решили?
Я поморщился и спросил:
— Слушай, мне действительно нужно это перечислять? Ты поможешь своему господину с покупками? Учти, если деньги останутся, то я сумею заплатить вам за службу. Если нет, то будете ждать до тех пор, пока мы не разберёмся с реольцами. И не надейся, что я ещё раз разрешу лазить по домам.
Кодик усмехнулся:
— А вы знаете, чем привлечь, господин. Хорошо, я помогу вам. Сколько у вас появилось денег?
— Прилично.
На мгновение в моей ладони появилась слеза Амании. Кодик крякнул и покачал головой:
— Сдаётся мне, господин, что вы меня обманули. Тут торгуйся не торгуйся, а бедному хённаму хватило бы денег на жалование.
— Хённам теперь я.
— Для короля да, а вот стоит ему отвернуться...
Кодик многозначительно замолчал, а я сморщился:
— Может перейдём всё же к делу, младший хённам?
Кодик хмыкнул и двинул в нужную сторону.
На ходу принялся негромко просвещать меня:
— В Доме Осколков всё решает личная сила. Те, кто пришёл к ним, начинают с самого низа. С обычных воинов в наёмных отрядах. Но идары обычно уже к концу года становятся десятниками, сотниками или командирами отрядов.
— Ты был среди них?
Кодик ожёг меня взглядом:
 
— Нет.
Я не очень ему поверил, но кивнул:
— Ладно. Что дальше?
— Ставшие командирами получают право участвовать в Играх Предков. Многие и участвуют. Тем более последние годы. Риска никакого, зато есть шанс заполучить себе земли или хотя бы немного огня души. Детям он, конечно, не передастся, но личную силу можно поднять.
Я снова кивнул, на этот раз молча. Отец каждый год получает на Играх вызовы от людей из Дома Осколков. Глупцы. Он Великий паладин, Клинок ледяной стужи.
— Но это накипь, пена в котле, которая всегда есть в Доме Осколков, но не является его основой. Те, кто на самом деле основа Дома Осколков, давно уже не пытаются заполучить земли и стать владетелями. Хотя легко могут это сделать.
Я хотел возразить, но перед глазами встало летящее и падающее в пыль тело идара. И тот, кто это сделал, назвал свой титул Клинка. Это не то, в чём могут обманывать идары. Рискнувший присвоить себе титул Клинка без права на это, даже в наше время эдикта короля рисковал однажды умереть. Это я точно знал.
На миг я смутился своих рассуждений. Моё «точно» — это лишь рассказанное сверстниками на ярмарках, да подслушанное в шатрах взрослых. Но слышал я много. Дети идаров особенно любили все эти истории про схватки в тавернах с незнакомцами, которые ставили на место самозванцев, отрубая им руки и головы.
Кодик вздохнул:
— К чему я это говорю, чтобы вы там себе не надумали, господин, но особо мне там говорить не дадут. Клинок зелёной весны такого не потерпит.
Я молча кивнул. Ну да, ну да. Знает повадки этого Вирма, а говорит, что не был в Доме Осколков. Верю, верю.
— Что по ценам, — Кодик снова вздохнул, почесал макушку и признался. — Война, всё явно подорожало. Но всему есть предел. Поглядывайте на меня, буду подсказывать, господин. Пока же запоминайте. Доспех младшего воина никогда при мне не стоил дороже...
Когда мы подошли к шатру, полог был уже пришит на место. И не скажешь, что недавно его выдрали с мясом.
Откинув ткань, я первый шагнул вперёд. Столкнулся взглядом с невысоким седым Вирмо, перебиравшим бумаги за столом. Поднял перед собой в вежливом жесте руки и чуть склонил голову:
— Рад приветствовать вас, ваше сиятельство Вирмо из Дома Осколков. Я лорд Лиал из Малого дома Денудо.
Вирмо отложил густо исчёрканный записями лист и оглядел меня с ног до головы. Затем изогнул губы в насмешке:
— Один из сыновей Клинка ледяной стужи? Выглядишь сущим слабаком, несмотря на дорогой меч.
Я заставил себя говорить. Спокойно и прямо, точно так, как советовал Кодик:
— У вас острый глаз, ваше сиятельство.
Улыбка Вирмо стала лишь шире:
— Хотя бы мозги у тебя есть, — повёл рукой. — Садись, достопочтенный Лиал и расскажи своё дело.
Шагнув вперёд, я опустился на неудобный трехлапый табурет и пожал плечами:
— Оно простое. Доспехи на шестерых, пять мечей для младших воинов, один меч для старшего, хороший лук, хорошие щиты, возможно, лечебные мази, если у вас, ваше сиятельство, найдётся, чем меня заинтересовать.
Вирмо захохотал:
— А ты остёр на язык. Что-то не слыхал, чтобы Клинок ледяной стужи мог таким похвастаться.
Я вновь пожал плечами. На этот раз молча. Вирмо хмыкнул:
— Раз так, то к делу. Какое качество доспеха?
— Младший воин.
— Без излишеств или зачаровывания?
Два удара сердца я боролся с жадностью. Но слеза Амании, пусть и дорога, слишком мала размером. Нужно соизмерять желания и возможности. Поэтому я лишь сухо сказал:
— Без.
— Пятьдесят три монеты за новый комплект.
Я скосил глаза вниз и в сторону. Мне были видны лишь сапоги Кодика, но этого хватало. Кончик правого сапога шевельнулся, и я тут же кивнул:
— Сойдёт.
Вирмо криво усмехнулся:
— А что это твой воин такой говорливый? Позволяет себе указывать господину. Может ему самое время подождать на улице?