Поля Крови (СИ)

Я замер, едва в сердцах упомянул его имя.
Тени!
Ведь они как высасывали, так и высасывают из меня жар души. Совсем недавно это едва не убило меня, а сейчас я даже не замечаю. Но кто сказал, что вред от их прикосновений только этим и ограничивается?
Не время для таких размышлений.
Я вернул клинок в ножны и сделал первый шаг к Адалио.
Когда пришла моя очередь, то я сложил ладони в вежливом жесте:
— Поздравляю, Адалио. Уверен, в будущем ты получишь титул Клинка.
Он кивнул:
— Благодарю, — помедлив, сказал. — Думаю, нужно оставить в прошлом наши разногласия, Лиал. Что скажешь? Тем более что я до сих пор обязан тебе за спасение людей юга.
Я вежливо улыбнулся:
— Конечно.
Правда улыбка на лице у меня застыла, словно от ветра с ледников. Конечно, оставим, ведь теперь ясно видно, в чьей крови ихора больше. Почему бы не сжалиться надо мной, проигравшим тот спор?
И сколько мы можем здесь торчать? Когда мы двинемся следом за реольцами, когда я сумею скрыться от чужих глаз и возобновлю тренировки со своим льдом?
Чтоб Безымянный забрал этого безмозглого хоу Учлуна.
  
Глава 6
 
Последние дни у меня появилось несколько новых привычек. Ранний подъём, тренировка с мечом, затем тренировка моих людей, пока они не начнут сквозь зубы шептать ругательства от каждой пропущенной тупой стрелы и падать обессиленные. Когда это случалось, я оставлял их в покое, сходился с Кодиком в короткой схватке, а затем садился полировать меч.
Особого смысла в этом не было, убогий меч Кодика не мог повредить льдистой стали, скорее наоборот, но мне нравился сам процесс. Несколько тряпиц, баночка с особой пастой и размеренные движения вдоль клинка. Ещё мне нравился едва уловимый запах полировочного состава, который держался на руках и одеянии половину дня. А ещё в это время можно было выкинуть все мысли из головы.
Поэтому, когда мимо шатра прошли какие-то солдаты, то я лишь скользнул по ним безразличным взглядом. По ним и их новым, сверкающим чешуёй доспехам.
Кто-то приехал в наш лагерь? Или они решили срезать путь через наши ряды?
Только когда они со смехом расположились у шатра Кузни, я сообразил, что это люди одного из нас, бывших птенцов Кузни. Не прошло и десяти минут, как уже из-за шатра вышло ещё шестеро. И они тоже выволокли с собой доспехи и принялись раскладывать их на солнце.
Что происходит?
Я нырнул в шатёр, Хасок оказался здесь, валялся, глядя в потолок. Услышав мой вопрос, опустил на меня взгляд:
— Выдают? Нет, — провёл по плечу своего халата, где вместо пламени Кузни красовался герб его Дома. — По сути, мы все те же вольные идары, что поспешили откликнуться на зов короля и присоединиться к его войску. И должны были прийти на этот зов со всем своим. Как и положено по уложению. Верхом или пеше, но вооружённые и в доспехах. Лишнего нет.
— Тогда откуда?
— Лавка Осколков.
Я поджал губы. Мог бы и сам догадаться. Смерил взглядом Хасока, оценивая его одеяние и меч. Первое было мятым, второе в потёртых ножнах. И я знал цвет стали.
— Чего?
Я отвёл взгляд:
— Ничего, задумался.
Шагнул прочь из шатра. Обогнул его, заглядывая на ту сторону, где жили наши солдаты. Вот и люди Хасока, в шаге от моих. Что-то травят весёлое. И одеты, как и мои, во что попало.
У Хасока не нашлось денег на то, чтобы снарядить их. Как и у меня. Так что просить у него о помощи бессмысленно. Лишь обидеть.
Но был человек, который уже предлагал мне помочь с деньгами. Правда тогда речь шла о гораздо более меньших деньгах. Но я просто не могу не попытаться. Моим людям нужны доспехи. Хоть какие-то. При таком-то господине, как я, который даже не может защитить их от стрел.
Я отпрянул за край натянутого от ветра полотнища, пока меня не заметили. Идар, подглядывающий за своими солдатами. Смехота.
Но именно этим я и хочу заняться. Кажется мне нужно налево.
Спокойным шагом я двинулся в ту сторону. У одного шатра солдаты поднялись, приветствуя меня, у второго. У третьего я остановился и оглядел тех, кто встал при моём появлении. Вот этот худой. Точно помню его. У его ног лежал доспех, в котором он что-то подшивал.
 
Я ткнул в худого пальцем:
— Кто твой господин?
Худой скосил глаза в сторону, словно ища помощи, но ответил без задержки:
— Господин Фату из Великого дома Опулето, ваша милость.
Я довольно кивнул и двинулся вдоль полотнища шатра, ища вход.
Шагнул внутрь, неожиданно едва найдя себе место. Людно здесь.
Посреди шатра поставили большую бочку, расчертили её и сейчас на ней были расставлены фишки чанги, игры, которая символизировала сражения двух идаров за их Дома. Сражения, которые вживую не происходили уже больше полутора тысяч лет. Сошлись в битве Клайм и Префера, Фату стоял среди тех, кто наблюдал со стороны. Отыскать его удалось легко не только по росту и фигуре, но и по внешнему виду. Его шёлковое одеяние было украшено вышивкой и ярко блестело тканью даже в тусклом освещении шатра.
Я скользнул ближе к нему, шепнул на ухо:
— Фату, можно тебя на пару слов?
Он с сожалением покосился на бочку, но кивнул.
Когда за ним хлопнула ткань полога, отсекая гул зрителей игры, я попытался собраться с мыслями. Вроде шёл сюда, в голове всё было уложено по местам, а гляди же: дошло до дела и даже слова позабыл. А ещё уверенность.
Фату огляделся, пожал плечами и спросил:
— Ну, чего хотел-то?
Сглотнув, я спросил, и сам не узнал своего голоса:
— Фату, помнишь, ты хотел помочь мне с покупкой меча в Кузне?
— Ну. Помню, — опустив взгляд на рукоять моего меча, Фату хмыкнул. — Тебе вроде сейчас не на что жаловаться.
Я же клял себя в мыслях. Умник, тебя что, Безымянный разума лишил? Может тени ещё и мозги забирают себе? Да, Фату один из сыновей богатейшего дома севера, но он что, с собой мешок золота привёз в Кузню? А потом таскал с собой?
Опустив взгляд, я вдруг заметил перстень с печаткой на правой руке Фату. У отца тоже был похожий, только с гербом нашего Дома. С барсом.
Удивительно вовремя вспомнился один из уроков сабио Атриоса. Расписки. Можно оплачивать расписки, достоверность которых и подтверждается вот такой печатью.
Ободрённый, я поднял взгляд:
— Фату, между нашими Домами давняя связь, — сбившись, я покачал головой. — Впрочем, нет. Думаю и без того Малый дом Денудо знают на всём севере, — Фату молча кивнул, и я, ободрившись, продолжил. — Мы держим слово. И я Денудо.
При этих словах Фату скривился:
— Ты бы попроще, Лиал. Я так и к концу партии не успею.
Кивнув, я перешёл к сути:
— Я слаб как идар, я не Великий паладин. Мои люди уже были ранены стрелами. Им нужны доспехи. Расписке какого-то Малого дома не поверят, но ты из Великого дома. Я прошу тебя оплатить своим словом мои покупки. Я всё верну, слово Денудо.
Несколько ударов моего колотящегося сердца Фату молчал, затем спросил:
— Лавка Осколков? — когда же я кивнул, хмыкнул. — Он не примет расписки. Это работает не так и не сейчас, когда неизвестно что с нами всеми завтра будет.
Я поджал губы, сомкнул ладони в вежливом жесте и склонил голову:
— Ясно. Спасибо за урок.
Фату шагнул следом за мной, ухватил меня за руку:
— Да погоди ты!
Я остановился, молча взглянул на него. Он поманил меня за собой, в проход между шатров. Там быстро огляделся, потянул меч из ножен. Я даже не успел ничего спросить, только вскинул брови в немом вопросе, а он уже упёр кончик меча в вышитый герб на своей груди. И спорол лапу сокола. Поднял обрывок вышивки перед собой на ладони и вперил в неё взгляд.
Несколько ударов сердца мы так и стояли, а затем он разочарованно выдохнул:
— Клянусь Хранителем севера, опять забыл, — переведя взгляд на меня, пояснил. — Забыл, что Кузня и посвящение определили нам путь, запечатав внешние техники. Мы словно и впрямь первая кровь.
Я осторожно спросил: