Оборот первый (СИ)
— Сказал же, не буду!
Видимо, сочтя мои слова правильным ответом, агент ткнул какую-то кнопку, и от пола до земли протянулся трап. Офигеть, сервис… Я осторожно спустился, наступая на каждую из трёх ступенек. Стоило сойти с последней — трап с мягким гудением втянулся обратно, дверь захлопнулась, и машина, заломив лихой вираж, улетела прочь.
А я ещё немного постоял, вспоминая первую встречу с госпожой Стил.
Извлечённый из каблука флакон с «любимым ароматом». И то, как Диана смотрела на меня — сначала выжидая, а потом с удивлением… Интересно, по «правильному» сценарию — что я должен был сделать? Завалить её прямо там, возле портала? Или сначала жениться? Когда встретимся, надо будет спросить.
* * *На корабле меня встретили торжественной истерикой. Тян лезла обниматься и обдавала свежим перегаром, Шарль проклинал тот день и час, когда согласился со мной работать. Я благоразумно подождал несколько минут, пока потоки с обеих сторон иссякнут, и коротко доложил о сложившейся ситуации.
— Ты, корыто летающее, — сказал я в конце своей речи, когда тян схватилась за голову и застонала: «Ой, что же теперь будет». — Колись, как Диану выследил. А пока колешься — выслеживай второй раз. Если вдруг поможет — с ней этот… Как там его…
Я достал из кармана лист бумаги, развернул его и прочитал:
— Збигнев Вишневский, во!
Шарль мигом переключился на конструктив. Вот что значит разум, помещённый вместо презренного тела, пронизанного всякими там нервами и гормонами, в мощный суперкомпьютер.
— Ты не представляешь себе, чего мне это стоило, — бормотал Шарль, и я так и представлял, как он сидит за рабочим столом и спешно просматривает бумаги. — Немного логики, немного удачи, и сигнал, который даёт вмонтированный в пепельницу чип…
— Так ты тупо пепельницу отследил? — возмутился я.
— Что значит, «тупо»?! — возмутился Шарль ещё сильнее. — Мать, потерявшая дитя, может найти его, услышав голос, но чтобы услышать этот голос, надо сперва хотя бы приблизительно представить, куда дитя могло убежать. Для этого нужно мыслить, как дитя…
— Это я могу. Вот, например, кушать хочется.
Всё ещё всхлипывая, тян поползла к ящичкам в стене, откуда начала вытаскивать упаковки с фастфудом. Я задумчиво следил за её действиями. Интересно, это женские гормоны начали брать верх над мужским разумом, или Филеаса так супруга вымуштровала? Впрочем, лучше не ставить этот вопрос. Работает — не лезь, святое правило.
— Этот мир находится на перепутье, — говорил Шарль. — Здесь слишком много порталов. Там, на астероиде, было значительно, несоизмеримо проще! У меня уйдут часы, если не дни, на то, чтобы хотя бы бегло просканировать все направления. Если бы была какая-то зацепка…
Сев за стол, я внезапно задумался, ещё раз прокрутив в голове первую встречу. Слишком много тогда на меня информации вывалилось, до сих пор всё путается.
— Она кое-что сказала, — задумчиво изрёк я. — Что ищет какого-то важного человека. Но для того, чтобы его найти, придётся поморозить задницу, или типа того. Это поможет?
— О, да! — вдруг воскликнул Шарль и ушёл в глухую аналитику.
Я, пожав плечами, принялся за еду.
* * *— Нам очень, сказочно повезло, — сказал Шарль, когда я уже утолил голод и начал дремать прямо за столом; транквилизатор, видимо, ещё долго будет аукаться нервной системе. — Похоже, что прибор Дианы так и не удалось зарядить должным образом, она не перемещается на большие расстояния. Вот только… Боюсь, даже на такое расстояние у нас не хватит топлива.
— Ща решим, — сказал я. Достал серебряное сердечко и сжал его.
Секунд пять ничего не происходило. Потом у меня завибрировал браслет-коммуникатор, который агент вернул после подписания договора.
— Вы нашли Диану на своём корабле? — спросил голос агента.
— Нет. Нам бы заправиться. Вы вроде бы обещали содействие…
— Сохраните, пожалуйста, этот номер. Не надо использовать аварийный сигнал, как средство связи. Вас заправят.
— Аригато, дружище.
Агент сбросил вызов.
— Сейчас заправят, — сказал я.
— Какой позор… — пробубнил Шарль. — Пойти на сделку с Альянсом…
— Топливо презрительно выплюнешь?
— Разумеется, нет!
Глава 29
Все-таки шариться по порталам мне нравилось больше, чем перемещаться на космическом корабле, это я ещё перед прибытием на Планету Невест понял. С кораблем оказалась сплошная морока.
Сначала запроси у оператора посадку, потом подожди минут сорок, пока тебе её разрешат, потом бесконечно выруливай — а у безрукого Шарля это получалось так себе — пытаясь пристыковаться к тому шлюзу, который обозначили… В общем, если вам когда-нибудь случалось парковаться на третьем подземном этаже торгового центра в предпраздничный день — тридцать первого декабря, например, — вы понимаете, о чём я говорю. А если не случалось, попробуйте, непередаваемые ощущения гарантированы.
В общем, с грехом пополам пристыковались. Мы с тян выбрались из кресел.
— Идёте в туристический информационный центр, — по сто пятнадцатому разу напутствовал нас Шарль, — занимаете любой свободный терминал. И подключаете меня к нему.
«Меня» — это было про пластиковую коробочку размером со спичечную. Серая, без опознавательных знаков, сбоку разъём. В жизни б не подумал, что такой несерьёзный коробок можно набить чем-то интереснее сушеной травы — если вы понимаете, о чём я. Хотя трава, безусловно, штука забавная, но по части мозговыносительства до Шарля — как до звезды. Гений, он и есть гений, что уж тут.
Коробочку я засунул в карман джинсов. Тян подхватила розовый рюкзачок. Дверь грузового трюма сдвинулась, и мы вышли в стыковочную кишку, ведущую в шлюз.
Там оказалось неожиданно прохладно. И сама кишка была куда длиннее предыдущей. Пока добрались до шлюза, тян застегнула комбинезон до самого подбородка и обхватила себя руками за плечи. Пожаловалась мне:
— Ужасно холодно.
— Кондиционеры, видать, паршивые, — поддакнул я. — Сердцем чую — так себе мирок.
Из кишки мы попали в шлюз: бетонный коридор со светящимися стрелками на полу. Двинулись в том направлении, которое они указывали. Прошагали довольно долго. Теплее не стало, скорее холоднее.
Вышли из коридора в большой зал с рядом стоек у дальней стены. У стоек толпился народ. Немного, в километровые очереди не строились, но что-то в облике людей меня насторожило. И через секунду я понял, что.
— Костя… — начала тян, ошалело глядя на людей. Видимо, тоже поняла.
— Угу, — сказал я. — Шарль всё-таки мудак. Хоть и гений.
Мы, не сговариваясь, развернулись и пошагали обратно к кораблю.
* * *— Я вам не информационное бюро! — пытался защищаться Шарль, вытащенный мной из кармана джинсов и воткнутый в разъём монитора.
Воткнутый, на минуточку, часа через два после того, как мы покинули корабль. Всё это время мы с тян сначала метались по коридору, пытаясь вспомнить, которая из десятков абсолютно одинаковых кишок ведёт на наш корабль. Потом, так и не вспомнив и пройдя через таможенную стойку, оказались в зале прибытия — где температура понизилась, по ощущениям, ещё градусов на пять. Потом выяснили, что информационный терминал находится недалеко, всего-то метров триста пешочком во-он в ту сторону. Потом проскакали по лютому морозу, гонимые яростной снежной пургой, не триста метров, а гораздо больше, потому что изначально поломились не в том направлении. То ли парень с информационной стойки решил над нами поржать, то ли у самих на холоде мозги переклинило — не знаю. В общем, в информационный зал ввалились, стуча зубами. Лично я на теплолюбивость никогда не жаловался, но тут задубел так, что коробочкой-Шарлем угодил в гнездо разъёма не с первого раза.
— Ты……., - я высказывал то, что думал о Шарле, долго, потому что зуб на зуб не попадал, и приходилось начинать сначала, — мог предупредить, что здесь так холодно?!