Оборот первый (СИ)

— А если бы я попросил, чтобы каждый список несла обнажённая танцовщица?
— В рамках этой операции мы располагаем неограниченными ресурсами.
Я хмыкнул, постаравшись вложить в этот хмык максимум неопределённости. Пускай агент гадает, впечатлён я, поражён, или мысленно ржу над его усердием, как конь, обожравшийся каннабиса.
Сидел я на уютном диванчике, в уютном помещении. В одном углу задумчиво рос фикус, в другом журчал декоративный фонтанчик, в третьем стояла статуя, видимо, какого-то местного бога. Может, не совсем местного. Как у нас — поставят статую какого-нибудь Будды, или Ганеши, а сами на Пасху яйца красят.
Медленно, аккуратно я открыл первый дипломат и пробежал взглядом по списку женихов. Имён было — тьма. И имена были такие… Некоторые я даже выговорить бы не сумел. Сколько миров, сколько нравов… обычаев, там, всяких.
Я некоторое время с умным видом изучал список, издавая глубокомысленные звуки вроде: «Ага!», «Ну конечно», «Нет, это вряд ли», «Трансцендентально!». Потом, отложив листок, с минуту задумчиво смотрел в фонтан. Агент всё это время терпеливо стоял напротив. Не переминался с ноги на ногу, не покашливал, не чесался, не смотрел на часы. Просто стоял и смотрел на меня. Как робот.
Наконец, я грустно покачал головой — мол, пришёл к каким-то неутешительным выводам — и открыл второй дипломат.
Там лежал почти пустой лист бумаги, посередине которого мелким шрифтом было напечатано лишь одно имя.
— Збигнев Вишневский, — прочитал я вслух.
— Не вернулся к месту проживания со стадиона, — прокомментировал агент. — Местонахождение в данный момент неизвестно.
— Его корабль? — спросил я быстро.
— Не покидал планеты. Там уже наши люди, сотрудники космопорта получили инструкции на случай появления пана Вишневского.
— Молодцы, — кивнул я. — Так служить.
— Есть так служить! — гавкнул в ответ агент и даже вскинул было руку, чтобы отдать честь, но вовремя спохватился и посмотрел на меня злобно.
Я, поняв, что перегнул с выпендрёжем, тщательно сложил листок с важной информацией, встал и сунул его в карман джинсов.
— Итак, — сказал, поглядев на прощание на фикус. — Я узнал всё, что мне нужно. Теперь можете прилепить свой микрофон, а потом проводите меня на мой корабль. Необходимые аналитические мощности для выполнения операции я найду только там.
Сказанув это, я почему-то представил, как тян, широко распахнув и без того огромные глазищи, хватается руками за голову и с интонациями немолодого лузера стонет: «Ой, что же теперь делать?». Не заржать стоило больших трудов. Чтобы сдержаться, я подумал о том, что есть ещё Шарль. А раз уж он как-то сумел выйти на след Дианы здесь, то, видимо, сможет и ещё раз.
— Как скажете, господин Семёнов, — не стал спорить агент. — Только это не совсем микрофон…
Он достал из кармана резиновые перчатки, натянул их с выражением лица маньяка и сказал:
— Спустите, пожалуйста, штаны, господин Семёнов.
* * *
«Ладно, суки, один-один, — думал я, пока агент вёз меня к космопорту. — Вы пошутили, я тоже посмеялся».
Как оказалось, у агента действительно есть чувство юмора. С совершенно серьёзной рожей он напомнил мне обо всех моих статьях, вынудил-таки снять штаны, после чего спокойно повесил на шею серебряную цепочку с кулоном в виде пронзённого стрелой сердца.
«Полагалось за победу в зрительском конкурсе, — сказал он. — Не вызовет подозрений. В конце концов, вы забрались, достали стрелу и, так или иначе, спустились на землю. В кулон вмонтирован датчик местоположения, микрофон и аварийный сигнал. Чтобы вызвать нас, достаточно просто нажать на сердечко с двух сторон и подержать так три секунды. Чтобы прибыть в любую точку Сансары, нам потребуется от десяти секунд до двух минут».
«Сансары?» — переспросил я, стоя со спущенными штанами.
«Сансары, — подтвердил агент. — Так мы называем мультивселенную, в которой перерождаются души людей. Не удивляйтесь, из Высших миров информация порой разносится весьма причудливыми волнами. У вас Сансара стала элементом религии, а где-то кому-то пришло в голову, что её символ — колесо — приносит удачу. Наденьте, пожалуйста, штаны, господин Семёнов».
 
«Нет», — прошептал я.
«Что значит, „нет“? Нам нужно…»
«Но вы мне нравитесь!» — Я потянулся к агенту.
Он шарахнулся от меня, запнулся о коврик и упал жопой в фонтан. После этого я предпочёл надеть штаны и заткнуться. На то, чтобы переодеться, агенту понадобилось ещё пять минут. Мы теряли время на каждом шагу, и всё из-за меня. Однажды мне должно было сделаться очень стыдно.
Мы не ехали — мы летели. Транспорт агентов отличался от местного транспорта весьма разительно — это была полноценная летающая машина, на какой-то электромагнитной подушке, или типа того. Летела эта дрянь ровно, никаких тебе подпрыгиваний на кочках, один сплошной комфорт. Эх… Вот если бы такую отмутить — мне, в общем-то, и гонки не сдались бы. Хотя нет, на фиг. Потом начнётся: техосмотр не пройдёшь, запчастей не достанешь, зимой гравицапа замерзает, омыватели не работают…
— А можно вопрос? — спросил я.
— А нужно? — хмуро спросил агент.
— Что будет с Дианой, когда вы её поймаете? Ну, я к тому, что если даже мне светит от двадцати до пожизненного, то…
Я замолчал. Мысль эта, собственно, вот только что родилась. Как у меня частенько бывает: сначала скажу, потом подумаю. Пока молчу, мышление слабо работает, мне говорить надо.
До сих пор всё, что я думал о Диане в разрезе грядущей операции, ограничивалось короткой формулировкой: «Так тебе, сучка вредная!». И только тут в голову пришло, что это — ни фига не детская драка в песочнице.
И, если уж рассуждать на полный штык, то Диана хоть меня и кинула, но никому не сдала. Оставила мне набитого деньгами лоха Филеаса-тян. Корабль с искусственным интеллектом. И — все направления. Пожалуй, сейчас, малость пообтеревшись в этой самой Сансаре, я подумал, что поступок Дианы был не таким уж и гнусным. Подумаешь, домой деточку не отвела за ручку.
А я в ответ натравлю на неё машину правосудия, жернова которой уже скрипят и скрежещут, требуя, чтобы их смазали свежей кровью.
— У госпожи Стил есть, что нам предложить, — уклончиво ответил агент.
— А кто она вообще? Откуда?
Я вспомнил, как задал подобный вопрос самой Диане, и как она отреагировала. Едва ли не единственный раз за время нашего общения проявила настоящие эмоции, не успела их спрятать за привычную маску.
— Ниоткуда. — Агент повёл рулём, и машина влетела на территорию космопорта. — Бывают такие люди, про которых проще сказать, что они появились ниоткуда.
— Но…
— Ваш выход, господин Семёнов. — Агент остановил машину, и дверь рядом со мной автоматически распахнулась. — Помните: ваша судьба в наших руках. Не делайте глупостей. Самая большая глупость, которую вы можете сделать — это вновь довериться госпоже Стил. Она избавится от вас при первой возможности. И под «избавится» я понимаю весьма широкий диапазон значений. Вы меня услышали, надеюсь?
— Да-да, конечно, — пробормотал я, одной ногой пытаясь нащупать землю. Земля упорно не щупалась.
— Мы преследуем её уже не первый год, — продолжал агент, — и за это время она сменила несколько десятков напарников. Одни погибли, другие отбывают срок, некоторым посчастливилось скрыться. Это — фактически «чёрная вдова», если вы понимаете, о чём я. Я решил с вами связаться лишь по одной причине: вы не производите впечатления романтического дурачка, которому легко вскружить голову. Хотя, по нашим наблюдениям, обычно госпоже Стил это удаётся без труда. Мы подозреваем её в использовании специального препарата, содержащего феромоны.
— Одна из ваших секретных разработок? — с умным видом ввернул я.
Агент снисходительно улыбнулся:
— О наших так называемых разработках ходит слишком много легенд, господин Семёнов. Препарат был создан обычной парфюмерной компанией, но не получил распространения из-за своих… скажем так, чересчур сильных свойств. На всякий случай, имейте в виду: в Нимире он запрещён. Надеюсь, это станет ещё одним аргументом в пользу того, что вам не стоит доверять госпоже Стил. Не разочаровывайте меня.