Оборот первый (СИ)

Оказавшись за рулём, я осмотрел панель под ним. Гнездо для ключа увидел сразу. Уверенно, как будто каждый день так делаю, воткнул туда цилиндр. Машина благородно заурчала. Так, ну уже хорошо. И педали на месте — тоже радует. Педалей две — значит, газ и тормоз. Коробка автоматическая, получается. Ну, или они тут до какого-то другого механизма додумались. А ручник?.. Гхм.
Из того места между сиденьями, где располагался ручник у нас, торчала крестовина на ножке. Я за неё потянул. Пофиг, не реагирует. Как каменная. Я потянул сильнее.
— Ни в коем случае не собираюсь давать советы, — недоуменно наблюдая за моими действиями, вмешалась принцесса, — но мне кажется, эту штуку поворачивают.
— Охренеть конструкция. То есть, я знаю, что поворачивают, забыл просто.
Я с натугой крутанул крестовину. Ногой привычно держал левую педаль — тормоз. Кто ж, блин, знал, что это газ! Машина с места в карьер скаканула вперёд, хорошо хоть в ворота не врезалась — я успел сообразить, в чём дело, и, матерясь, надавил на тормоз.
Переведя дыхание, объяснил принцессе:
— У нас маленько по-другому. Открывай ворота, чего сидишь?
— Я?! — Глаза у неё стали размером с руль.
— А кто, я? Я сюда и так насилу втиснулся, второй раз не факт, что сумею.
Принцесса обиженно попыхтела, но из кабины всё-таки вылезла. Ворота она явно открывала впервые в жизни, долго не могла сладить с задвижками. Усевшись обратно на сиденье, сказала:
— Только, пожалуйста, уезжайте побыстрее. Дворец я знаю, как свои пять пальцев, и сумела провести вас мимо охраны, а на открытом пространстве ничем помочь не смогу.
— Понял, не дурак. Пристег… А. — Ремней безопасности в кабине не было. — То есть, говорю, держись покрепче, с ветерком поедем.
В этот раз я нажал правильную педаль. Мы выкатились из гаража.
  
Глава 22
 
Пока ехали по въездной аллее, образованной двумя рядами аккуратно подстриженных деревьев и утыканной низкими фонариками, я прилаживался к педалям и рулю. Неудобно, конечно, адски, и долго я в этом кресле не просижу, ну да космопорт вроде недалеко.
Ажурные металлические ворота в конце аллеи оказались распахнутыми настежь. Охраны возле них не наблюдалось.
— Они открылись автоматически, — объяснила принцесса, — в момент, когда я открыла ворота гаража. Новейшее изобретение! Удобно, правда?
Я пожал плечами. На охране они тут явно экономят.
Стражник в тюрьме — дедулька-язвенник, в гараже ни души, у въезда во дворец никого… Может, им просто бояться нечего? Говорил ведь Шарль, что здешний король — не правитель, а одно название. Так и от кого их с дочерью охранять, спрашивается? Живут себе спокойно, единственный раз в год напрягаются.
— Сколько до космпорта-то ехать? — спросил я, дождавшись, пока принцесса закроет ажурные ворота и снова усядется рядом со мной.
— Если дороги пустые, не более получаса. — Принцесса посмотрела на браслет на руке. — А… то, чем мы собираемся заняться, это долго?
— Да как пойдёт. Если разогнаться, и до утра можно… Ладно, ладно, — это я увидел округлившиеся глаза принцессы, — помню, что торопишься. Быстрее кроликов управимся, пять минут — и прощай, невинность. Ну, с раздеться-одеться минут двадцать получится.
— А… вы уже придумали, где мы будем это делать?
Я оглядел бархатный салон машины.
— Да можно прямо здесь. Чего далеко ходить? У тебя сиденье откидывается?
— Нет, — удивилась принцесса.
— Плохо. При случае намекни конструкторам, чтобы подсуетились.
— Но… здесь же окна! Всё видно!
— Ну, приткнемся куда-нибудь в тёмный угол, подумаешь. И шторки задвинем.
Окна машины украшали шторы, похожие на театральный занавес — тяжёлые, бархатные, с золотыми кистями.
— Я почему-то думала, что это делают лёжа, — растерянно пробормотала принцесса.
— Можно и лёжа, — кивнул я, — но это так, банальщина. Лайт-вариант для слабаков, пенсионеров и многодетных.
— Многодетных?
— Ну да. Чтобы полежать-прикинуть успели, надо им оно вообще?
Принцесса смотрела так серьёзно, что я не выдержал — заржал.
 
— Слушай, ну ты чего? То есть, про невинность всё понимаю, у каждого свои загоны. Но ты ж не слепая, всё-таки. Никогда порнуху не смотрела, что ли?
— Порнуху? — Она удивлённо подняла брови.
— Ну, не порнуху, ладно — эротику.
Для девчонок почему-то очень важно, как ты это обзовёшь. Порнуха — «фу» и «как тебе не стыдно», а эротика — совсем другое дело. Объяснить, в чём разница, мне ни одна подруга так и не смогла. А принцесса смотрела по-прежнему непонимающе.
— Да, блин! У вас даже мультиков восемнадцать плюс нету, что ли?
— Мул-ты-коф? — выговорила она. И покачала головой: — Я не знаю это слово. Вероятно, оно характерно только для вашего мира.
— Вероятно, — проворчал я. — Ладно, что с вас взять, средневековья. Машины есть, и на том спасибо. Хотя… — Мы как раз выкатились на широкую улицу, вымощенную брусчаткой, и кабину затрясло, как отбойный молоток, — над амортизаторами поработать не мешало бы. А на чём оно ездит, кстати?
— Кто?
— Ну, машина. — Я постучал по рулю. — На чём работает двигатель? Это ведь точно не бензин. Газ какой-то, что ли?
— Газ? — удивилась принцесса.
— Ну да. У нас, например, движки на пропане работают.
— На-про-па-не, — снова по складам повторила принцесса. — Такого слова я тоже не знаю. А двигатель автомобиля работает от энергии, если вы об этом.
— Гениально. А энергия, по-твоему, откуда берется?
— Её генерирует наш мир, — сказала принцесса, — он для того и был создан Творцом, как все прочие в Нимире. Скажите ещё, что у вас не так.
Я подобрал челюсть и заткнулся. Н-да. Надо было не ругаться с Шарлем из-за барахла, а про эту их хитровывернутую систему расспросить получше.
— Нам всё время по прямой ехать? — торопливо перевёл тему. — Поворачивать нигде не надо?
— Нет. Дорога ведёт прямо к космопорту.
Вдали, впервые за всё время, показались фары. Принцесса, охнув, задёрнула занавеску и вжалась в кресло. Проезжающая мимо машина восхищённо засигналила.
— Узнали, — сказала принцесса. — К утру новость о том, что ночью по городу катался королевский автомобиль, облетит все газеты и телепередачи… Впрочем, терять мне уже нечего. Поехали быстрее, пожалуйста.
Я послушно надавил на газ.
* * *
Парковка космопорта оказалась уставленной под завязку, место мы нашли с трудом. Королевский автомобиль возвышался над другими машинами, аки Тадж-Махал над трущобами. И чёрт бы с ним, не жалко — но переднее сиденье и принцесса на нём сквозь лобовое стекло просматривались до мельчайших деталей. Блин, и завесить-то нечем. Людей на парковке в три часа ночи почти нет, но, если мы сейчас начнём машину раскачивать… Да, фигня получится.
— Мне кажется, оставаться здесь — не лучшая идея, — задумчиво сказала принцесса. Придя, очевидно, к тем же выводам.
— Угу, — поддакнул я. — Знаешь, почему нельзя заниматься сексом на Красной площади?
— Потому что увидят?
— Потому что советами задолбают! Ладно, давай Шарлю звонить.
— Кто это?
— Капитан моего корабля. Мужик ушлый, придумает что-нибудь… Во! Можно же на корабль пойти. Шарлю пофиг, а тян погуляет где-нибудь.
— Тян? — удивилась принцесса.
— Так мою жену зовут, — вывернулся я, — в честь бабушки назвали.
— А она не будет возражать?
— Да кто её будет спрашивать? У меня с ней и не было ниче… то есть, фиг ли ей возражать? У меня, кроме неё, ещё десять жён — забыла, что ли?
— Ну, не знаю, — засомневалась принцесса, — если вы считаете, что это удобно…
— Да уж поудобнее, чем тут причиндалами сверкать. Звони со своего, мне связь заблокировали. — Я протянул принцессе руку с браслетом.
Она осторожно, стараясь не коснуться руки, нажала кнопку. Засветились знакомые зеленые буквы: «Старт».
— Последний набранный номер, — попросила принцесса.