Битва за систему Дайнекс (СИ)
Конечно, изначально план был совсем другим. Я собирался напиться. Точнее, нажраться до беспамятства. Благо, поводов для этого было более чем достаточно: я потерял корабль, потерял экипаж, потерял Ниоки… Да уж. А ведь совсем еще недавно все было так радужно — новое назначение, новый корабль, новые перспективы… А я, дурак, еще переживал, удастся ли поучаствовать в реальном сражении. И ведь немногим больше недели прошло с тех пор. Хотя кажется, будто все это было когда-то давно и с кем-то другим. И между тем другим и мной — длинная череда оборвавшихся за эти дни жизней.
Жаль конечно, что напиться так и не удалось. Не стоило идти в медблок до похода в офицерскую кают-компанию. Здешний весьма дотошный врач после диагностики моей травмы головы не поленился и сразу же заполнил медкарту, да еще и сообщил корабельному искину о перечне ограничений и, естественно, о полном запрете на алкоголь. Так что, с выпивкой ничего не вышло. Автоповар категорически отказывался реагировать на мои попытки заказать хоть что-то спиртосодержащее. Можно было, наверное, попросить Хейза или Бьерна добыть что-нибудь, но тогда пришлось бы пить вместе с ними, а видеть никого совершенно не хотелось. Я даже отключил оповещения на своем интеркоме, чтобы никто меня не доставал, к тому времени там, правда, было уже штук десять пропущенных от Хейза и Агаты Вилсон. Ее я тоже видеть не хотел, она начнет нудить про ведомости на утраченную матчасть и необходимость заполнить карточки личных дел всех членов экипажа, как погибших, так и пропавших без вести. Нет. Не хочу, не сейчас. Все потом.
Интересно, сколько времени я так провалялся, глядя в потолок… Понятия не имею. Час? Два? Десять? Не важно. Это все совершенно не важно.
— Стар-капитану Хромову срочно явиться в шлюз 12А. Совещание у командующего эскадрой через 2 часа 15 минут, — видимых динамиков в каюте не было и бесстрастный голос искина шел казалось сразу отовсюду. — Стар-капитану Хромову срочно явиться…
— Да понял я, понял, — громко произнес я.
Искин взял паузу, будто задумался, считать ли такой ответ надлежащей формой подтверждения, а потом также ровно сообщил:
— Кратчайший маршрут к шлюзу 12А загружен в ваш планшет, стар-капитан Хромов.
— Спасибо, — буркнул я на автомате хоть и понимал, на правила хорошего тона искину авианосца было явно наплевать, в него не заложена даже имитация личности. Зачем? Лишняя трата денег и совершенно ненужная на боевом корабле штука. Хотя многие считают это странным. Но я точно не из их числа. Интересно, а какой был бы характер у «Дартера»? На кого был бы похож мой корабль, будь у него какая-то, пусть и ненастоящая, личность. Сухой и резкий вояка или молодой и задорный юноша? Закончить мысль я не успел, неприятный звуковой сигнал напомнил о том, что нужно идти. Понятно. Искин авианосца был бы занудой с противным голосом и менторским тоном.
Вставать не хотелось, а уж тем более идти куда-то. Но через густой туман апатии неожиданно пробилось любопытство. А меня-то зачем на совещание? У меня и корабля-то нет. Толку от меня там? Впрочем, зачем гадать? Нужно просто пойти и узнать. С этой, безусловно, свежей и оригинальной мыслью я наконец поднялся с кровати, привел себя в порядок и, кое-как нацепив берет поверх повязки, направился в тот самый шлюз 12А.
Авианосец — корабль большой. Даже не так. Огромный. Крупнее авианосцев-только линкоры, но и то не все. Так что, путь до шлюза мне предстоял неблизкий. В отличие от коридоров эсминца, пустующих большую часть времени, на авианосце повсюду было полно народа. Жизнь кипела и бурлила. Все куда-то спешили, в глазах рябило от разнообразия цветов. Тут были и белые кители флотских офицеров, и синие с красным комбинезоны техников, и серый камуфляж десантников, и оранжевые гермокостюмы пилотов, и темно-зеленая повседневная форма рядовых, и вся эта масса непрерывно двигалась, гудела, шумела и занималась своими очень важными и нужными делами.
Пробираясь неожиданно людными коридорами к своей цели, я подумал, что дело может быть еще и в том, что «Несокрушимый» принял полсотни пилотов с погибших авианосцев. Так что, экипажу явно пришлось потесниться. Даже удивительно, что мне выделили личную каюту, пусть и совсем крошечную. С новой формой-то, понятное дело, проблем не было, этого добра на любом корабле с избытком, но вот лишнего места почти никогда нет. Тем более в такой ситуации. В моей нехитрой цепочке размышлений конечно не хватало нескольких деталей, о которых мне было невдомек. Как, например, о том, что пилоты, благодарные мне и экипажу «Дартера» за свое спасение, настояли, чтобы выжившие поселились в их каютах, которые они специально для этого освободили, оборудовав под казарму один из спортзалов.
У шлюза 12А я практически столкнулся с Анрдэ Дюрантом.
— Флот-коммандер, — я приложил руку к виску в уставном приветствии. — Стар-капитан Хромов по вашему распоряжению прибыл.
— Вольно, старкап, — небрежно махнул рукой Дюрант. — Давайте без лишних формальностей.
Выглядел он бодрым и даже веселым, залихватские усы были густо смазаны гелем и закручены вверх, придавая командиру авианосца вид боевой и весьма дерзкий. Впечатление немного портили красные глаза и едва заметное подрагивание век, выдававшие крайнюю степень утомления. Он жестом пригласил внутрь ожидающего шаттла. В нем мы, кстати, оказались единственными пассажирами.
— Мы с вами, Пьер, так и не поговорили с момента вашего возвращения, — сказал Дюрант усаживаясь в кресло. — Даже и не знаю, ругать вас или хвалить.
— Кхм… неожиданно. Я-то думал, что я герой, и все такое, — с искренним удивлением ответил я, плюхнувшись в кресло напротив. Он же сам хотел без формальностей. Ну вот.
— Герой — это да. Пилоты мои и я сам вам безмерно благодарны. Все-таки две сотни спасенных жизней. «Неустрашимый» тогда даже не смог принять все спейсеры на борт. Пришлось часть выбросить в открытый космос, чтобы освободить посадочные ангары для вновь прибывающих. Но железо новое найдем, а вот обученных пилотов заменить сложно. Тут вам честь и хвала. Но! Я твердо помню, что приказывал вам не геройствовать, а вы что устроили? Что за танец стали в пустоте? К чему были эти маневры между преследователями? В итоге эскадра лишилась корабля, причем, самого результативного. Это совершенно возмутительно, и вас извиняло лишь то, что вы погибли в бою. Ну, как мы все думали. А теперь, раз вы живы, то ставлю вам это на вид, капитан, — при этих словах Дюрант погрозил мне пальцем, будто школьный учитель нашкодившему ученику. — Вы хоть понимаете, Хромов, что в новой должности такие вольности могут обойтись очень и очень дорого?
— Какой такой должности? — снова удивившись, уточнил я.
— Я рекомендовал вас на должность командира дивизиона эсминцев, — вернувшись к деловому тону, ответил Дюрант. — Собственно, за утверждением этого приказа вы и едете на совещание. Адмирал Прайд хочет лично с вами побеседовать. Да не нервничайте. Это формальность. Предварительно он мое представление уже одобрил.
— Спасибо, сэр, — это все, что я смог сказать в ответ. Потом, чуть собравшись с мыслями, уточнил: — А почему я и, главное, на каком корабле?
— Ответ на первый вопрос очевиден — у нас нет более опытного командира, показавшего столь впечатляющие результаты в этой кампании, — ответил Дюрант и, внезапно помрачнев, продолжил, — а вот второй вопрос непосредственно связан с тем, почему вообще понадобился новый командир дивизиона. Дело в том, что стар-капитан Уиллис, ранее занимавший эту должность в нашей эскадре, как бы это поделикатнее сказать… оказался предателем.
Я удивленно поднял бровь.
— Именно так, Пьер, предателем. Вы, наверняка, в курсе, что Новый Авалон объявил о независимости и внезапно атаковал три крупнейшие базы ВКС. Повсеместно разные корабли, а иногда и целые эскадры переходят на сторону мятежников. Флот дезорганизован и рассеян. Фарнир в осаде. Первоуральск тянет и не вступает в войну. Гарбург, похоже, в союзе Авалоном. Все ждут что со дня на день будет атакована Солнечная система.