Битва за систему Дайнекс (СИ)
Ну вот мы и добрались до того, что ему действительно интересно. Как часто говорил отец, самые важные вопросы задаются тогда, когда выключается запись. Несмотря на дикую усталость после суток без сна, я не смог одолеть искушения и махнул рукой в приглашающем жесте. Мол, конечно, майор. Спрашивайте.
— Скажите капитан, я вот никак не могу понять, пираты угнали шатлл и улетели на нем вглубь системы. Преследовать их сначала не стали потому, что опознали шатлл как свой, а потом стало слишком опасно, — тут их логика понятна. Но вот что меня смущает: почему они не взяли с собой на борт заложников из числа экипажа? Ну, знаете, на случай если что-то пойдет не так, и истребители их догонят, например. Вы не находите это странным?
— Сэр, — уточнил я.
— Что? — недоуменно спросил особист.
— «Вы не находите это странным, сэр», — нарочито медленно сказал я ему. — Раз вопрос не для протокола, то в соответствии с Уставом вы должны обращаться к старшему офицеру, добавляя «сэр» вначале или в конце вопроса.
Пока собеседник удивленно хлопал глазами, вспоминая соотношение флотского старкапитана и армейского майора, коим и являлся, у меня было несколько лишних секунд подумать. Не то чтобы они были сильно нужны. Как раз этот вопрос, точнее ответ на него, мы успели достаточно подробно проработать.
— Кхм-кхм, да, вы правы, сэр, — наконец собрался с мыслями майор.
— Странным я это нахожу, но уверен, что все имеет логическое объяснение. Мне кажется, тут все дело в последствиях, — я увидел живую заинтересованность в глазах майора и продолжил. — Ну, что им будет за угон шаттла? Скорее всего, ничего. Флоту явно не до них, и ещё долго не будет. Одним шаттлом больше, одним меньше — на фоне происходящих событий это мелочи. А вот заложники из числа офицеров ВКС — это совсем другая история, тут сплошные риски. Их точно будут искать и, причем, искать активно. Зачем пиратам такой хвост? Вот они и решили уйти, так сказать, налегке. Таковы мои соображения.
Похоже было, что майора удовлетворила эта версия. Он улыбнулся и сделал вид, что собирается вставать, но вдруг, будто передумав, спросил:
— Скажите… сэр, а кто был на борту корвета «Фараон»?
Вот тут он застал меня врасплох. Что ему известно «про Фараон»? Почему он интересуется? Неужели они все-таки поймали шатлл с Хрустом и пиратами?
— Не могу знать, майор, — стараясь не выдать волнения, ответил я. — Главарь пиратов по какой-то причине запретил связь, а на сканерах «Дартера» я «Фараона» не видел и, тем более, не был в курсе состава экипажа. А почему интересуетесь?
Теперь лицо майора не выдавало никаких эмоций, кроме все тех же скуки и усталости, что и вначале разговора, но вот в голосе послышались нотки искреннего удивления.
— Странно, что вы не знаете, — произнес он и после долгой паузы добавил, — сэр. Именно с этого корабля пришло сообщение о том, что ваш эсминец уцелел, но захвачен пиратами, так же сообщались маршрут его транспортировки и конечная точка, где его передадут альтаирцам. Собственно, поэтому тут и оказался «Неустрашимый». Проведенная разведка подтвердила сигнатуру «Дартера» и правильность полученного маршрута, так что, наш авианосец просто затаился за пределом радиуса сканирования в районе конечной точки вашего пути и ждал появления альтаирцев. Признаюсь честно, мы с аналитиками флотской разведки решили, что это вы как-то смогли передать через «Фараон» тот сигнал.
Я откинулся на стуле назад и не смог сдержать улыбки. Ай да Ниоки, ай да молодчина! А я, дурак, все думал, как же она убьет Сакамото. Про какие-то бомбы на борту думал, перегрузку реактора и прочую чушь. А все оказалось намного проще и изящнее. Есть точка, где Сакамото будет почти наверняка, и известно время — нужно всего лишь сообщить об этом федеральному флоту, и те уж предпримут все меры, чтобы он эту точку уже никогда не покинул. А чтобы там поверили и не посчитали ловушкой или дезинформаций, нужен настоящий эсминец ВКС, который действительно тащится в ту самую точку. Они-то точно знают, что без капитана или старпома активировать корабль с сохранением прежней сигнатуры и кодов опознания невозможно. Значит, на борту действительно офицеры ВКС и можно пробовать делать засаду. Снимаю шляпу, мадмуазель, отличный план. Уж, всяко, лучше того, что приходило мне в голову.
— Мистер Хромов, вы меня слышите? — голос майора доносился будто бы издалека. Я тряхнул головой, освобождаясь от мыслей о Такате, но вот улыбку спрятать не получилось.
— Что вас так развеселило, капитан? — спросил он.
— Да это я так, о своем, — все еще невольно улыбаясь, ответил я. — Так а почему вы меня спрашиваете? Неужели наши доблестные спейсеры не смогли догнать и захватить этот корвет, раз он подобрался достаточно близко, чтобы передать информацию узким лучом? Вряд ли они пустили такую информацию в общий эфир.
Особист скривился, будто сьел лимон или вспомнил о чем-то неприятном.
— Догнать-то догнали, но вот с захватом промашка вышла.
Я уже не мог сдерживать радостный смех.
— Неужели эти пираты от вас удрали? Серьезно? Улизнули из под носа целой эскадры?
— Нет, капитан, при попытке бегства «Фараон» неудачно сманеврировал и был уничтожен ракетным залпом штурмовика. Был приказ вести только заградительный огонь, но получилось, как получилось… Корабль взорвался, никто не выжил, и теперь всех интересует, были ли на борту наши офицеры?
Потолок неожиданно рухнул мне на голову. Не в прямом смысле, конечно, но ощущения были как раз такими. Перед глазами, быстро сменяя друг друга, понеслись яркие картины совсем недавнего прошлого.
Вот Ниоки на мостике моего корабля тянет руку, требуя отдать ей шифр-кристалл.
Вот она же смотрит исподлобья испуганным волчонком, когда я застегиваю на ней китель после инцидента с Фрейзером.
Маленькая камера и сидящая на кровати девушка, сосредоточенно рисующая что-то на планшете, она покусывает кончик карандаша и совсем по-детски слегка высовывает кончик языка, выводя особо сложную линию.
Мигающий свет в разбитом корабле, и кочующая из рук в руки бутылка джина, аромат ириса вперемежку с запахом медицинского спирта и можжевельника. Белая майка и странная татуировка на шее…
Снова камера и горячий шепот у моего уха, жар юного тела, прильнувшего ко мне в темноте. Я даже не помню, какие были ее последние слова. Да и были ли они? Думала ли Ниоки о том, что не вернётся с «Фараона?» Умерла ли она счастливой, зная, что отомстит своему обидчику… Хотя, какая уже теперь разница…
— Капитан, вы в порядке? — тревожно поинтересовался особист. Он по-своему понял мое состояние. — Неужели там были наши? Кто именно? Мне нужны имена и звания. Вы можете сообщить?
Я поднял на него глаза и хотел сказать… Много чего я мог бы сказать, но ничего из этого сероглазый майор не понял бы, а объяснять мне не хотелось. Ничего не хотелось. Звенящая пустота внезапно поселилась в середине груди и глотала все слова, которые тонули без шансов прорваться наружу. Но сказать нужно. Простые и понятные вещи. Те, которые должны быть сказаны. Так нужно. Это мой долг.
— Нет, майор, по моим сведениям никого из состава ВКС на борту Фараона не было. Если вопросов больше нет, я хотел бы отправиться к себе в каюту.
Вопросы у майора Артура Хэммита еще, очевидно, были, но, посмотрев мне в глаза, он понял, что сейчас не лучший момент.
— Конечно, капитан. Можете идти. Не смею задерживать более. Вы же у нас герой, — сказал он с искренней улыбкой и протянул ладонь для рукопожатия.
Глава 31
Глава 31
Приглашение явиться на совещание застало меня за увлекательнейшим занятием — изучением потолка моей каюты. Потолок был серый и совершенно обычный, как, впрочем, и сама каюта — целых девять квадратных метров личного пространства. Видимо, раньше здесь жил кто-то из младших офицеров корабельного авиакрыла. Скорее всего, недавно погибший — все, что могло напомнить о прошлом жильце из каюты, было тщательно удалено, но мелкие детали, вроде отметин на стене, где висел гермокостюм, или сбитый угол стола, о который раз за разом ударялся наколенником пилот при внезапной тревоге, — все эти метки прошлой жизни так быстро не удалишь. Да и надо ли. Этой комнате предстоит поменять еще много владельцев. Ну а пока тут валялся я и нагло бездельничал.