Битва за систему Дайнекс (СИ)

— …сигару, мэм. Вы, надеюсь, не забыли о моей просьбе?
Я закончил немного невпопад, но, похоже, она не обратила на это внимания.
Через пять минут в дверь уже стучал вестовой с сигарой и зажигалкой в руках. Совсем молоденький светловолосый матрос с еле пробивающимся пушком над верхней губой. Он так широко и радостно улыбался, глядя на меня, что я на полном серьезе заопасался, что он сейчас попросит автограф для мамы. Но обошлось. Вестовой, щелкнув каблуками, умчался в сторону рубки. А я направился на нижнюю палубу.
Дойдя до помещений гауптвахты, я с удивлением обнаружил отсутствие дежурного, но потом вспомнил что я сам же его и отправил охранять комнату Фрейзера. Ничего особо страшного в этом не было. Наличие вахтенного офицера тут было, скорее, данью традиции, чем необходимостью. Может, так даже и лучше. Вопросов о причине допроса с нарушением протокола мне явно никто задавать не стал бы, но, тем не менее, они возникли бы.
Перед камерой Такаты я остановился и глянул на монитор с изображением внутреннего пространства. Альтаирка в короткой майке и брюках сидела на кровати и что-то увлеченно рисовала на небольшом планшете из штатного оборудования гауптвахты. Эти простенькие модели без возможности подключения к инфосети и с минимальным набором функций всегда были в камерах. Все ж таки это не тюрьма, и подвергать человека пытке в виде лишения доступа к гаджетам можно было только по постановлению суда. Обычно ими пользовались для видеоигр и изредка для чтения книг, и даже я не знал, что там есть стилус для рисования… Но вот, оказывается, есть. Интересно, а его можно использовать как оружие? Приблизив изображение рисующей девушки, я понял, что стилус сделан из гнущегося на манер резины материала и оружием явно стать не сможет.
Признаться честно, я на некоторое время отвлекся, залюбовавшись рисующей альтаиркой. Уж не знаю, что она там рисовала, но слегка грустное и одновременно одухотворенное выражение лица наталкивало на мысль о чем-то приятном, но очень далеком. Периодически она останавливалась, отодвигала от себя планшет и изучала свой рисунок, задумчиво покусывая кончик стилуса. Потом она снова возвращалась к рисованию, добавляя какие-то штрихи и старательно выводя линии.
Я разблокировал дверь и вошел внутрь. Для занятой рисованием девушки мое появление оказалось неожиданностью, причем явно неприятной. Она неловко вскочила с кровати, и, следуя вбитой намертво во всех флотских привычке, вытянулась по стойке смирно.
— Заключенная стар-коммандер Ниоки Таката, личный номер… — начала было стандартную форму доклада альтаирка, но я прервал ее жестом, указав, что нужно сесть.
— Я помню ваше имя стар-коммандер. Давайте без лишнего официоза. Я к вам по делу, это не допрос. Разрешите? — я кивнул головой на стоявший у миниатюрного столика табурет.
— Конечно, мистер Хромов, — с явной настороженностью в голосе ответила альтаирка. — Судя по вашему визиту, у «Микасы» что-то пошло не так… Вы смогли оторваться?
— Не притворяйтесь, мэм, вы же явно опытный офицер и, даже находясь тут, не могли не понять, что был бой, — я ясно увидел, как в огромных глазах Такаты мелькнули сначала злость, а потом разочарование и грусть. Конечно, она понимала, что вражеский капитан заявился сюда явно не после поражения, но, видимо, надежда все еще теплилась в ее душе, стар-коммандер хотела верить, что война для нее не закончена, и ее спасут из вражеского плена. Глубоко вздохнув, она посмотрела прямо на меня, явно ожидая моего рассказа. В глазах ее отражалась какая-то невероятная смесь любопытства и злости.
Я, впрочем, не торопился. Осторожно подняв с пола упавший планшет, я посмотрел на рисунок. Да, у девушки явно талант. С экрана на меня смотрел молодой альтаирец с узким остроносым лицом и копной непослушных черных волос. Волевой подбородок, пронзительный взгляд… такие нравятся женщинам. Эдакий загадочный герой. Хотя возможно дело в необычно длинных волосах. Я все больше привык к утилитарным флотским прическам а-ля «ежик» или «постриги так, чтобы фуражку не мешали надевать».
 
— Муж? — спросил я Такату, протягивая ей планшет.
— Почти, — недовольно буркнула та, принимая планшет механической рукой, — только сейчас я заметил, что ее протез не отключен. Хотя, что удивительного? Она же у себя в камере. Вот если бы ее вывели на допрос по протоколу, тогда следовало бы отключить все импланты.
— Ну, впрочем, это не мое дело, — как можно мягче, постарался сказать я. Хотя неожиданно для себя заметил, что на самом деле соврал, и ее ответ меня совершенно не удовлетворил.
— Мисс Таката, не буду томить вас неизвестностью. Действительно был бой, и нам удалось уничтожить и «Югао», и «Микасу».
В камере повисла долгая пауза. Альтаирка сначала смотрела в пол, явно пряча глаза и не желая показывать свою… слабость? Печаль? Я не стал ей мешать и тоже молчал, ожидая, когда она придет в себя. Впрочем, ждать долго не пришлось, уже через пару минут Таката резко вскинула голову и снова посмотрела мне в глаза — только сейчас, когда ее лицо было всего в полуметре от меня, я разглядел, почему ее глаза казались такими огромными: разрез по нижнему краю изгибался, открывая необычно большую часть глазного яблока, придавая взгляду слегка наивное и в то же время лукавое выражение. Интересно, каким образом генетикам удалось отловить такую редкую мутацию да еще и закрепить ее в генах так, чтобы ребенок точно рождался именно с нужной формой век? Это ж стоит, как дюза от космолета. Если ее родители могли себе позволить подобное, то зачем отдавать ее во флот, а не, скажем, в институт художественных искусств, или как там такие заведения на Альтаире называются?
— Цель вашего визита, капитан? — деловой тон Такаты вернул мои убежавшие вдаль мысли обратно к реальности. — Вы же явно не за тем, чтобы сообщить мне эту новость, явились.
Голос альтаирки был твердым, хотя мне показалось, что все-таки в нем были грустные нотки.
— Конечно, стар коммандер, — сказал я и поудобнее устроился на табурете. — Вы, разумеется, помните печальный инцидент с мистером Фрейзером. Я хотел его обсудить.
Таката удивленно подняла левую бровь и как-то неприятно улыбнулась.
— Вы снова хотите обсудить эту историю? Я полагала инцидент исчерпанным. Или у вас есть какое-то предложение?
Она неожиданно подалась вперед и оказалась очень близко ко мне, в нос ударил тонкий аромат какого-то явно дорогого парфюма с легкими цветочными нотами. Запах был, вроде, знакомым, но определить его я не смог.
— Я так понимаю, вы не хотите сдавать вашего громилу под трибунал, — тихим голосом практически прошептала она, — это испортит образ блестящего командира…
Надо признаться, Таката своей неожиданной проницательностью спутала мне план разговора, и я как-то даже растерялся.
— Кхм… Ну, в целом, да, вы правы, — я ответил сипло из-за внезапно пересохшего горла, — это было бы… неправильно. Я собираюсь предложить ему написать рапорт по собственному, как только доберемся до станции.
— Отличный план, — Таката неожиданно встала с табурета и пересела на кровать, — только теперь я обратил внимание, что все это время ее ладонь лежала поверх моей, — а что от меня нужно? Я так полагаю, умолчать об этом инциденте на допросе в СКО?
— Ну, в общем-то, да, — я пытался собрать в кучу разбегающиеся мысли. Зачем она это сделала? Что вообще происходит? Альтаирка явно владела инициативой, будто это не я тут капитан корабля, а она пленница, а наоборот.
— Мисс Таката, вы совершенно правы. Именно о такой услуге я пришел вас попросить.
 
Альтаирка озорно и откровенно весело посмотрела на меня из-под упавшей на глаза челки.
— Капитан, а какой мне резон идти вам навстречу? Вы захватили меня в плен, уничтожили мой корабль, ваш подчиненный пытался меня изнасиловать. А теперь я должна оказать вам услугу? — девушка сделала театральную паузу. — Ну да, ну да, я благодарна вам за то, что вы не дали ему это сделать, но, боюсь, этого недостаточно для такой серьезной просьбы. И если вам больше нечего предложить, то я, пожалуй, откажусь.