Битва за систему Дайнекс (СИ)

— Связь с шаттлом! Немедленно! — рявкнул я, забыв об уставной форме обращения.
Вместо ответа, офицер связи просто вывел на экран изображение сосредоточенного лица сержанта Иванова с внутренней камеры его скафандра. По зеленой иконке в углу экрана было понятно, что установлен прямой канал связи.
— Сержант. Это капитан Хромов. Срочно разворачивайтесь. Отмена операции. Повторяю: отмена операции!
Если сержант и удивился, то вида не подал.
— Есть отмена операции, капитан, — сказал он, тут же переключил канал и начал отдавать какие-то указания. Что именно, я уже не слышал, но буквально через пару секунд шаттл начал оттормаживаться и одновременно разворачиваться вокруг своей оси, чтобы лечь на обратный курс.
Я попросил старпома вывести на экран данные по силовой установке «Югао». Все верно. Мощность продолжала расти, но при этом никакие системы не активировались. Они просто перегружали реактор, чтобы тот взорвался. Достать таким взрывом «Дартер» не удастся, все-таки расстояние великовато, а вот шаттл с абордажной группой вполне может накрыть. Ну же! Уходите же скорее.
Шаттл уже практически погасил скорость и вот-вот должен был начать движение в обратном направлении.
— Какое расчетное время до взрыва реактора, мисс Вилсон?
— При сохранении текущей динамики… Четыре минуты, сэр. Не больше, — ответила старпом, и добавила чуть тише, — должны успеть.
Вот шаттл наконец остановился, полностью погасив скорость, и понемногу начал разгон обратно в сторону «Дартера».
Две минуты.
Пилоты включают форсаж. Транспортный шаттл — машина хоть и военная, но явно неприспособленная к гонкам на короткие дистанции. Для него главное — доставить груз или пассажиров в целости и сохранности. Торопиться транспортам особо некуда. Так что, скорость он набирает преступно медленно.
Одна минута.
Реактор «Югао» был уже в нестабильной зоне. Вот-вот синхронизация полей нарушится, и он пойдет в разнос… Да поторопитесь же вы! Я мысленно подбадривал пилотов шаттла, которые и так выжимали из тяжелой машины все, что могли.
Все.
В центре альтаирского эсминца коротко вспыхнуло миниатюрное солнце, и аккуратный синевато-желтый диск взрыва разрезал корабль пополам, а потом разметал на части. Кромка ударной волны понеслась во все стороны, догоняя шаттл с моими людьми…
Все-таки успели… шаттл успел уйти достаточно далеко, и взрывом его не задело.
Я упал обратно в кресло и громко выдохнул.
После взрыва «Югао» в рубке настала внезапная тишина. Похоже, никто не верил, что мы все-таки победили в этом бою.
— Мисс Вилсон, доложите о повреждениях, — это было всем, что я успел сказать, прежде чем мостик заполнился оглушительными криками всеобщей радости
[1]Астроузел — единица измерения скорости равная 1/1000 скорости света, или примерно 1 млн км/ч, или 278 км/с.
[2]Астрономическая единица — исторически сложившаяся единица измерения расстояний в астрономии. Исходно принимается равной среднему расстоянию между центрами Земли и Солнца, которое в свою очередь примерно равно большой полуоси орбиты. Одна из наиболее точно определенных астрономических постоянных, используемая в качестве единицы измерения расстояний между телами в Солнечной системе. 1 а.е. = (149597870+/-2км).
[3]Астролит GS — наиболее мощное неядерное взрывчатое вещество с коэффициентом мощности к тротилу 2,8.
  
Глава 11
 
Я смотрел на ликующий экипаж с какой-то странной отрешенностью. Будто время замедлилось, а звуки вдруг стали приглушенными. Напоминало старые, еще 2D, киноленты, где режиссеры любили замедлить действие, да еще и покрутить кадр вокруг героя в таком режиме. Вот Рудгар Хейз вскочил со своего кресла и бросился обниматься с Агатой Вилсон, которая вопреки своей обычной напускной строгости тоже радуется, как ребенок. Она улыбается широко и открыто — умеет же, оказывается… Вот несколько молодых мичманов с дублирующих пультов хлопают в ладоши и тормошат друг друга за плечи. Даже шеф-навигатор Джонсон, весь увитый проводами, как-то нелепо размахивает руками, напоминая гигантское насекомое, упавшее на спину и перебирающее лапками. Все рады, что победили, что живы.
 
А что же я? Почему не могу отдаться радости, пусть и на несколько мгновений? Откуда эта тревожность… Почему в голову лезут вопросы о том, что делать дальше, как там починка двигателя, есть ли потери… Хотя, казалось бы, нужно просто радоваться своей первой победе в бою. Да еще какой.
Но радости как-то не было. Перегорел я, что ли? Наверное, следовало отдохнуть.
— Экипаж, сми — и–и — рно! — рявкнул я, поднимаясь с кресла. Практически мгновенно на мостике воцарилась гробовая тишина, а весь персонал привычно вытянулся по струнке.
— Всем вернуться на боевые посты. Старпом, принимайте мостик. Я буду у себя в каюте. Жду полный доклад через сорок пять минут. И принесите мне эту чертову сигару.
— Есть принять мостик! — звонко ответила Вилсон и тут же начала что-то набирать на своем пульте.
Я отправился к себе в каюту, и только когда, даже не сняв ботинки, упал на кровать, понял, в каком был напряжении до этого. Меня трясло, руки дрожали, а голова болела, как при жестоком похмелье. Да уж, хорош капитан, космический волк, блин, на трясущихся лапах…
А ведь нужно было еще заполнить бортовой журнал, но сил совершенно не осталось, и я решил, что эту задачу можно делегировать старпому. Вилсон все равно не удержится и, увидев, что я схалявил, сама заполнит журнал. Все-таки со старпомом мне повезло. Пусть она не такая красавица, как та же Таката, например, но дело свое знает крепко, а это явно важнее хорошей фигуры и милой мордашки.
Воспоминания об альтаирке внезапно натолкнули меня на забытую в пылу боя проблему с Дугалом Фрейзером. А проблема была и причём серьезная. С одной стороны, можно все сделать просто. Дать делу официальный ход и отправить Фрейзера под трибунал, но вот как это скажется на моральном духе экипажа, я не знал. Командир десантников был, конечно, изрядной сволочью, но, как говорится, он был нашей сволочью, и то, что капитан так запросто отдаст под суд одного из своих людей из-за вражеского офицера, могло очень и очень плохо отразиться на настроении команды. А война, судя по всему, только начинается. Да и боец Фрейзер отличный. И командир хороший. Что ж, блин, на него нашло? С другой стороны, скрыть этот факт было тоже рискованно. Ничего не мешает мисс Такате сообщить об инциденте на первом же допросе в СКО, и тогда я уже получу целую кучу ненужных проблем. Да уж, Фрейзер, будь ты неладен. Что же с тобой делать?
За этими невеселыми размышлениями я сам не заметил, как пролетело время, и вызов старпома, требовательно замигавший на основном мониторе каюты, оказался для меня неожиданностью. Я встал с кровати, одернул форму и включил изображение. На экране ожидаемо появилось веснушчатое лицо Агаты Вилсон.
— Сэр, вы просили предоставить доклад по состоянию корабля…
— Слушаю, стар-коммандер, — перебил ее я, — по существу.
— Повреждения корабля оцениваю как средней тяжести. Правый двигатель не функционален. Ремонт вне дока невозможен. Левый двигатель в полном порядке. Повреждения внешнего защитного корпуса двенадцать процентов, локализованы по левому борту. Бронекорпус не поврежден. Внутренние повреждения минимальны. Энергоустановка работает в штатном режиме. Вооружение в порядке. Единственная проблема — избыточный износ охладителя орудия башни F2. Техники рекомендуют замену. Потерь в личном составе нет. Двое легкораненых в инженерной секции. Ожоги при тушении пожара двигателя. Оба в медблоке. Запас топлива сорок шесть процентов. Боекомплект — шестьдесят семь процентов, — на этом Вилсон окончила доклад и посмотрела на меня, явно ожидая дальнейших указаний.
 
— Спасибо, стар-коммандер. Свяжитесь с «Гефестом» и паркуйте корабль в док для текущего ремонта. И распорядитесь доставить ко мне… — тут я осекся. Вообще-то, я собирался вызвать к себе мисс Такату для беседы, но вовремя сообразил, что Вилсон с ее маниакальной любовью к соблюдению Устава лучше об этой беседе не знать.