Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

– Которую? – ответил Пип, посмотрев на Шинейд.
Грегор бы, может, и улыбнулся – высокий визг Шинейд раздражал ничуть не меньше щенячьего, – если бы не слышал усмешки Кейт. Молча соглашаясь, он бросил на них обоих предостерегающий взгляд и попытался успокоить девицу, руки которой стали определенно казаться щупальцами.
Он вообще не должен был ее целовать. Эта затея с самого начала была неверной. Если бы это не подкрепило все, что Кейт о нем думала, он бы признал, что Шинейд ему даже не нравится. Сказать по правде, Грегор остановился бы, как только их губы соприкоснулись, если бы услышал шаги и резкий вздох, по которым опознал Кейт.
Однако каким бы неприятным ни оказался поцелуй, он послужил своей цели. Кейт разочаровалась. Она больше не смотрит на него с витающим в облаках обожанием юной девушки. Нет, теперь ее взгляд был слишком понимающим.
Он ведь этого и хотел, правда?
– Давай, – сказала Кейт, потянувшись к крошечному чудовищу, – я его возьму. Он, наверное, просто испугался этого визга.
Шинейд уже достаточно успокоилась, чтобы сощуриться на Кейт?
– Это существо испугалось? Это оно на нас набросилось!
Щенок затих и тыкался крошечным носом в ладонь Кейт, словно никак не мог насытиться ее прикосновениями.
Каково чувствовать, как эти руки к тебе прикасаются? Грегору стало жарко. Невероятно. Проклятье! Он не сомневался, что это чертовски приятно.
Не подозревая о его незваных и недозволенных мыслях о том, где именно он хотел бы почувствовать эти проворные пальцы, Кейт перевела взгляд с Шинейд на щенка.
– Ты, должно быть, ужасно испугалась, – серьезно произнесла она. – Это довольно свирепый зверь.
Взгляд Шинейд стал жестким, и от появившейся в нем безжалостности Грегору стало не по себе. Он что, невольно ранил сильнее, чем собирался?
– К счастью, мне не понадобилось вести себя по-мужски, чтобы защитить себя. – Шинейд снова повисла на его руке. – Рядом оказался защитник. – Она вспыхнула и жеманно посмотрела на него из-под опущенных ресниц. – Ну, не совсем рядом. – Она засмеялась и повернулась к Кейт. – Я уверена, ты заметила.
Ее злорадный голос не оставил Грегору сомнений, какую огромную ошибку он совершил. Если когда-то Кейт с Шинейд и были подругами, то теперь нет.
– Надеюсь, ты не расстроилась, Катрина, – прибавила Шинейд. Кейт побледнела. Она словно застыла на месте, пальцы замерли в собачьей шерсти. Шинейд захлопала ресницами, и Грегор удивился, с чего считал ее хорошенькой. – Знаете, она питает к вам небольшую слабость. Но я говорила ей, что мужчина вроде вас будет более… разборчивым. – Она рассмеялась, словно желать Кейт было самой нелепой вещью на свете.
Если бы она знала!
Грегор посмотрел на Кейт. Он не знал, чего ждать. Обиды? Унижения, как и планировала Шинейд?
Но он ее недооценивал. Кейт вовсе не выглядела наивной девушкой, когда почти царственно подняла подбородок и свысока посмотрела на другую женщину.
– Это не слабость, Шинейд. Я говорила, что люблю его.
Негромкое, прозаическое заявление заставило светловолосую змею замолчать.
И не только ее. Грегор почувствовал, как ему врезали под ребра боевым молотом. Из легких словно выпустили весь воздух. Он слышал бесчисленные подобные заявления от других женщин, но не одно из них не произвело такого эффекта, как простые слова Кейт. Черт, на мгновение они показались ему правдой.
В противовес злорадной Шинейд, которая решила загнать его в угол в конюшне и предложить свое тело в обмен на обручальное кольцо, прямолинейное признание Кейт было глотком свежего воздуха и прямой противоположностью лукавству и хитростям, которых он ожидал от женщин, считавших, что ночь в его постели гарантирует им предложение. Сколько раз он входил в комнату и слышал, как какая-нибудь женщина хвастает, как сможет поймать его в свои сети.
– Это не секрет, – продолжила Кейт. – Я уверена, Грегору было известно о моих чувствах так же, как и тебе. – Она бросила на него безразличный взгляд, но этого оказалось достаточно, чтобы ранить Грегора в самое сердце.
 
Он отстранил свою руку от Шинейд и обратился к ней:
– Кейт, я…
– Простите, что прервали, – слишком небрежно сказала она, быстро отодвигаясь. – Пойдем, Пип, отнесем щенка на кухню и посмотрим, не найдется ли там ему что-нибудь поесть.
Кейт исчезла прежде, чем он мог ее остановить. Но что Грегор должен был сказать? «Мне жаль, что тебе кажется, что ты меня любишь»? «Я не хотел сделать тебе больно»? «Я тебе не подхожу»? Это все было правдой, но не могло сделать произошедшее менее болезненным.
Здесь может помочь только время. Да, со временем Кейт поймет, что так будет лучше.
Глава 8
 
Двух дней оказалось вполне достаточно.
Услышав лязг мечей в дальнем конце двора за бараками, Грегор поспешил из дома вниз по лестнице. И хотя ему было любопытно посмотреть на улучшения, о которых все говорил Джон, его волновала сама Кейт, а не ее умение обращаться с мечом.
Он больше не мог выносить этого напряжения.
Кейт не игнорировала и не избегала его… вроде бы. Но она постоянно сжимала рот, перестала смеяться над его шутками, вздрагивала, когда он пытался шутить во время обеда, или то, как вздергивался ее подбородок, словно защищаясь, когда он обращался к ней напрямую, – все это ясно давало понять, что она по-прежнему на него злится. Может, даже больше, чем злится. Может, ему, наконец, удалось разогнать все звезды в ее глазах.
Именно этого Грегор и хотел. Он должен радоваться, что она больше не лезет из кожи вон, чтобы привлечь его внимание. Больше не пытается соблазнить его короткими улыбками и внезапными прикосновениями. Больше не смотрит на него так, будто хочет, чтобы он прижал ее к ближайшей стене и осыпал сотнями поцелуев.
Грегор был этому рад. Так же как рад, что она не пытается больше вмешиваться в его личную жизнь. Нет, прошлым вечером после ужина он спустился в кладовую за вином с одной из служанок, и никто к ним не вошел. Он мог бы наполнить не только кружку, но оказалось, что, кроме вина, ему ничего не хочется.
Грегор говорил себе, что это чувство вины. Как только они с Кейт помирятся, все вернется в норму.
Или нет?
Я говорила, что люблю его.
Проклятье, он все еще слышал ее голос! Она озвучила то, что он не желал признавать и назад уже ничего не вернешь.
Глубоко в душе он знал, что их отношения больше не будут таким как раньше, и это очень его беспокоило. Ему нравилась Кейт. Нравилось разговаривать с ней, потому что она не щебетала и не угождала ему, как остальные женщины. По крайней мере, обычно. Но даже ухищрения Кейт в первые несколько дней по его возвращении скорее забавляли, чем раздражали. Ему нравилось испытывать ее, чтобы посмотреть, как далеко она может зайти. Нравилось, как она пытается скрыть приступы гнева под натянутой улыбкой.
Да, это ему очень нравилось. От этого ему хотелось посмотреть, сможет ли он заставить эти глаза искриться от другого жара. Хотелось знать, окажется ли она такой же неистовой и страстной в постели.
Окажется. Грегор точно это знал, и это его заводило.
Именно из-за этих непрошеных мыслей ему так и не терпелось подыскать Кейт мужа. Задача, оказавшаяся более сложной, чем он себе представлял, но по совсем неожиданным причинам. Грегор обнаружил, что есть много желающих заполучить Кейт, и он с трудом может решить, кто из них ее достоин.
Кейт особенная, и ей нужен кто-то, кто это понимает. Кто понимает, какие демоны живут в ее кошмарах и заставляют тренироваться во дворе с Джоном. Кто не станет пытаться превратить ее в кого-то, кем она не является.
Через несколько дней наступит Рождество, и канун Нового года не за горами. Время было на исходе.
Грохот мечей прекратился. Заворачивая за угол барака, Грегор ожидал увидеть, что тренирующие прервались или закончили. Но увидел совсем не это.