Только твоя (СИ)

Но я молчу, потому что крики обиды ничего не изменят.
– А, ты уже пришел, – на пороге появляется Ийя. – Алиска тебя уже заждалась.
– Половина восьмого, как обычно, – ровно отвечает он.
– Там в сумке памперсы, фруктовое пюре и все такое, разберешься, да?
Он молча кивает, сажает ребенка в коляску.
Я ничего не понимаю, что происходит?
Где нежные супружеские объятия? Где придуманная мной семейная идиллия у камина? Куда он увозит дочь вообще?
– Завтра в десять привезу.
– В десять? Может, лучше в обед? У меня дела с утра, – надув губы, канючит Ийя. – Давай в двенадцать? Не против?
– Хорошо, – кивает он, а потом переводит взгляд на меня. – Пока.
– Пока…
И уходит, толкая перед собой коляску. Потом ловко сажает дочь в детское кресло на заднем сидении авто, запихивает коляску в багажник и уезжает.
– Что это было? – оборачиваюсь на подругу. – Куда он повез Алису?
– К себе.
– К себе?
– Ну да. Мы не живем вместе.
  
Часть 7
 
Вот это поворот! Подобного я точно не ожидала.
– Не живете вместе?
– Ага. Разбежались… полгода назад, около того.
– Развелись?
– Мы не были женаты, – плюхается на шезлонг и тянется за стаканом. – Как-то не вышло с этим. Да я, собственно, и не хотела так чтобы очень.
Меня раздирает миллион вопросов, но задать их – это выдать себя.
Она не знает о моих чувствах, моей боли, я не хочу ими делиться.
– Да спрашивай, чего уж, – вдруг произносит она. – Наверняка интересно, как же так вышло.
– Мы расстались, и я уехала. Ты могла делать все, что угодно. Встречаться с кем угодно.
– Знаю. Совесть моя чиста, я его у тебя не отбивала.
И это вроде бы не звучит как "в отличие от тебя", но я почему-то все равно чувствую небольшую вину.
Тогда, три года назад, она первая положила на него глаз, а я, встречаясь с Игнатом, умудрилась влюбиться в Дамиана.
– К тому же ты сама его бросила, – продолжает она, и я буквально теряю дар речи.
– Это он тебе так сказал?
– Ну ты же с Игнатом уехала, значит, в конечном итоге выбрала его, правильно? Выходит, бросила, – дергает плечом, и я понимаю, что она ничего не знает. Дамиан ничего не рассказал ей. И поэтому она считает, что инициатор разрыва я.
– Признаюсь, завоевать его было непросто, но ты же меня знаешь, – хихикает, – подход к мужикам я всегда могла найти. Встретились как-то случайно в баре, туда-сюда. Ну, ты меня понимаешь, – подмигивает. – А потом бац! – залет. Конечно, я строить гордую из себя не стала и вот это вот "справлюсь сама", сразу пошла к нему с полосатым тестом. Теперь мы с Алиской здесь.
Хорошо устроилась, все как и мечтала, – едва не вырывается у меня, но я сдерживаю порыв.
– Как говорится, за что боролась… Только в моем случае в положительном ключе. Рожать бы вот я так рано не стала, конечно, да и уехала бы, признаться, из этой дыры, куда подальше. Но в общем и целом – не жалуюсь.
– Ты любишь его? – все-таки не выдерживаю и задаю единственно важный вопрос.
– Кого? – Ийя округляет глаза. – Дамиана?
– Конечно, мы же говорим о нем!
– Ви, – вздыхает и смотрит на меня как на неразумное дитя. – Ну ты это серьезно? Где я и где сопливая лирика. Дам классный, безусловно: он красивый, не глупый, он умеет зарабатывать и хорош в постели. Но любовь… Нет, на первоначальном этапе когда-то какая-то влюбленность была – еще бы, он мой счастливый билет, но вот чтобы по-настоящему, страстно, я люблю только… деньги, – и хохочет, как будто это так весело.
А меня охватывает настоящая злость. Непонимание. Даже ярость!
Пусть он меня бросил, пусть мы не вместе, но говорить о нем как о каком-то удачном вложении… Да она и ребенка родила только потому что это было выгодно!
Разве можно быть настолько циничной?
И Дамиан… неужели он не видит, что она его просто использует? Он никогда не выглядел как человек, которому так просто навешать на уши лапшу.
Действительно ли все так, как она преподносит?
Зная Ийю и ее способность приукрашивать…
– И же почему вы разошлись?
 
– Не знаю. Он просто ушел в один прекрасный момент и все, ничего не объясняя. Но он всегда таким был – не особо разговорчивым.
С тобой! – хочется выкрикнуть мне. – Со мной он мог говорить часами!
– Оставил мне этот дом. Ну, не мне – дочери, если точнее, но ведь я ее приложение, до совершеннолетия как минимум. Так что, – разводит руками, словно обнимая мир. – Жизнь удалась!
– То есть вы живете каждый сам по себе?
– Ну… примерно так.
– А если он встретит кого-то?
– Я сделаю все, чтобы у них ничего не вышло, – и тон, которым она это произносит, совсем мне не нравится. – Я же понимаю, что второго такого шанса жизнь мне уже не подкинет, не дура. Если у него появиться какая-то курица, она может потребовать вышвырнуть нас из этого дома, а на улице я прозябать не собираюсь. И вообще, рано или поздно он вернется ко мне. Никуда не денется!
– Но как же любовь? – снова даю волю эмоциям. – Неужели деньги для тебя на самом деле важнее всего на свете?
– Да что ты пристала – любовь, любовь… Ну не любит он меня! И никогда не полюбит! Бесполезно это! – и сейчас в ее голосе слышится боль и женская обида. И я понимаю, что свое безразличие по отношению к нему она просто хорошо играет.
А может, игра вообще все происходящее.
Через силу допиваю сладкий тошнотворный коктейль и через полчаса с облегчением покидаю их дом, который так и не посмотрела.
Когда возвращаюсь к себе домой, голова гудит и раскалывается от навязчивых мыслей. Рассказ Ийи показался мне достаточно правдоподобным, но создалось ощущение, что все-таки она что-то недоговорила. Специально или нет – неясно, но пока над всем висит большой знак вопроса.
Почему он все-таки сблизился с Ийей, если, как она сама сказала, "завоевать его было непросто"?
Неужели Дамиан, умный и предусмотрительный, так легко допустил случайную беременность?
Или не случайную?
Почему он не женился на ней тогда в итоге? И почему ушел ничего не объяснив…
Его в моей голове слишком много и это раздражает. Я должна ненавидеть его, проклинать, радоваться, что у них не вышло, но ничего этого нет. Только всепоглощающая бездонная пустота. Этот приезд сюда, эта встреча, словно вытянули из меня все живительные соки.
– Как все прошло? – Игнат встречает меня прищуренным взглядом, тем самым, когда разбег от мнимого спокойствия до приступа взрыва ревности составляет сотую долю секунды. – Все нормально?
– Нормально, – устало стягиваю туфли.
– И о чем говорили?
– Обо всем, – дергаю плечом. – Женские глупости.
– Он был там? – разрубает вопросом воздух. – Только не придуривайся, словно не понимаешь, о ком я.
– Да, он был. Но всего несколько минут. Забрал дочь и уехал.
– Куда забрал?
– К себе. Они с Ийей не живут вместе.
– Просто прекрасно! – и добавляет пару нецензурных эпитетов. Матерится он нечасто, только если очень сильно зол или раздражен. Судя по витиеватости слов, шкала раздражения практически достигла своего максимума. – То есть он свободен сейчас?
– Игнат, ну что за вопросы такие? Я откуда знаю! Я не спрашивала об этом. Мы с ним вообще практически не говорили.
– Но все-таки говорили, да?
– Мы поздоровались, – ощущая дикую боль в висках, пытаюсь протиснуться мимо него к лестнице, но он преграждает мне путь. – Пожалуйста, только не начинай. Почти три года прошло, ну хватит уже.
– Именно, почти три года, а ты все еще его помнишь! Я же вижу по твоему лицу, как в воду опущенная. Накатило при встрече, да? Что именно ты вспоминала, когда впервые увидела его спустя столько лет? Какие моменты?
– Я не понимаю тебя, правда не понимаю! – начинаю терять над собой контроль. – Неужели тебе самому приятно раз за разом мусолить эту тему? Кажется, что ты думаешь о нем больше, чем я!