Смерть в Голливуде (Происхождение зла)

— Интересно, а отчего это Мак сегодня при полном параде? — ухмыльнулся Эллери. — Ладно, присаживайтесь. Рассказывайте. Вы что, сами решили взяться за дело?
— И это оказалось проще простого! — бодро заявил юный гигант, развалясь в кресле. — Я понял, что быть сыщиком — раз плюнуть. Как игра в индейцев. Давай, Мисс Мстительница, выложи-ка ему все!
— Ну-у… в общем, мы решили начать расследование своими силами, — сказала Лаурел.
— Это звучит как вежливый упрек лично мне со стороны разочарованного клиента.
— Да, это почти так. — Лаурел начала ходить взад-вперед по комнате, резко затягиваясь сигаретой. — Лучше уж выразиться начистоту, Эллери. Чтобы не было недомолвок. Я наняла вас разыскать убийцу. Я не ждала, конечно, что вы доставите его в руки полиции за двадцать четыре часа, но я ожидала хоть каких-то усилий, попыток, действий с вашей стороны. Чего-то, что свидетельствовало бы о вашей активности. А вы что делаете? Сидите здесь сложа руки и курите!
— А что же в этом плохого, Лаурел? — осведомился Эллери, набивая трубку. — Это метод, испытанный мною за многие годы.
— Да что вы говорите? Как мило!
— Вы разрываете наш договор, Лаурел?
— Ну-у… этого я не утверждала…
— Полагаю, самое большее, что хотела наша юная леди, вмешался Макгоуэн, — это слегка поторопить вас, Куин. Она думает, что просто сидеть и думать еще недостаточно.
— Каждый волен думать, что хочет… и сколько хочет, — дружелюбно рассмеялся Эллери. — Присядьте, Лаурел, будьте так добры. А я вот лично думаю, что думать — это не так уж и мало. И если я просто сижу на месте, а не мотаюсь туда-сюда, это еще вовсе не означает, что я не интересуюсь происходящим. Или ничего не предпринимаю. Например я, пожалуй, могу продемонстрировать вам, как можно, хорошенько подумав, полностью узнать то, что вы собираетесь мне сообщить. Хотите, я расскажу, что вы предпринимали за последнее время? Сказать? — он закрыл глаза и немного помолчал. — Вы оба были заняты тем, что пытались выяснить, где взяли мышьяк, который подмешали потом в салат Роджера Приама. — Он открыл глаза: — Ну как, угадал? — и потер руки с видом средневекового мага.
— Угадали! — воскликнул Макгоуэн.
Лаурел широко открыла глаза:
— А как вам удалось?
Эллери многозначительно постучал кончиком пальца себе по лбу:
— Никогда не спешите с выводами! Далее. Могу рассказать также, чего вам удалось добиться. Итак, я шевелю всеми своими извилинами… вспоминаю все мистические заклинания и напрягаю все свои оккультные способности. И что же предстает перед моим мысленным взором? О, я вижу, как вы… с Маком… находите… баночку крысиной отравы в подвале дома Роджера Приама. — У прыткой молодой парочки вытянулись физиономии.
Эллери продолжал:
— Ну да. Крысиной отравы. И вы выясняете, что в ее состав входит мышьяк… тот самый яд, который был обнаружен в салате Роджера. Ну как вам нравится, что я «только сижу и думаю», а?
Лаурел спросила с совершенно убитым видом.
— Но я не представляю, каким образом…
Эллери подошел к письменному столу светлого дерева и выдвинул один из многочисленных ящиков. Он вытащил квадратик плотной бумаги и пробежал его глазами.
— Да. Вы постарались проследить, где была куплена отрава, на этикетке которой написано «Смерть крысам». И вам удалось выяснить, что штука с таким устрашающим названием была приобретена тридцатого мая сего года в… дайте-ка посмотреть… точно, в аптеке Кеплера в Хайленде.
Лаурел бросила взгляд на Макгоуэна. Тот смущенно ухмыльнулся в ответ. Она перевела взгляд на Эллери.
— Вы узнали это или от самого мистера Кеплера, или от его служащего, мистера Кэнди. К сожалению, моих способностей к ясновидению недостаточно, чтобы четко выбрать одного из них. Но кто-то из этих двух сообщил вам, что баночку «Смерти» купил высокий, красивый мужчина, которого он опознал, скорее всего по фото, захваченному вами с собой. Он назвал имя — Альфред Уоллес. Ну что, опять угадал, Лаурел?
Лаурел с трудом выдавила из себя:
— Как вы узнали?
— Видите ли, мисс Мстительница, я просто поручил часть работы тому, кто сможет выполнить ее лучше и быстрее меня. Или вас. Или вот этого славного Обитателя Деревьев. Лейтенант Китс собрал сведения за пару часов и сразу же сообщил мне. Зачем же я, в таком случае, должен бегать и жариться на калифорнийском солнце, если я могу просто сидеть здесь, в прохладе, получать информацию и спокойно ее обдумывать?
 
У Лаурел задрожали губы, а Эллери разразился громким хохотом. От ее самоуверенности не осталось и следа.
— Однако вы меня изрядно развеселили, Лаурел. Ну да ладно.
— Нет, не ладно! — Лаурел в полном отчаянии рухнула в кресло. — Эллери, простите меня. Вы должны считать меня теперь полнейшей идиоткой.
— Ну что вы! Нисколько. Просто вы немного нетерпеливы. Видите ли, в работе сыщика есть три важных задачи — собирать, обдумывать и действовать. И тем, кто хочет успешно провести расследование, надо научиться терпеливо ждать, пока первые два пункта будут выполнены. И только тогда переходить к третьему. Ну так что же еще вам удалось узнать?
— Больше ничего, — ответила Лаурел с несчастным видом.
— А я-то думал, что нам удалось добыть просто бесценные сведения, — сказал Гроув. — Ведь что-нибудь да значит тот факт, что Альфред Уоллес купил тот самый яд, который чуть не доконал Роджера…
— Если вы на основании одного только этого факта поторопитесь сделать выводы, то вы опять зайдете в тупик, — сухо заметил Эллери. — Лейтенанту Китсу удалось выяснить кое-что еще.
— А что?
— А то, что именно ваша мать, Гроув, решила потравить мышей и крыс в подвале. И именно она приказала Уоллесу купить крысиного яда.
Макгоуэн судорожно проглотил комок в горле, а Лаурел внезапно очень заинтересовалась носками своих туфель.
Эллери непринужденно продолжил:
— Не переживайте, Мак. Я совсем не спешу с окончательными выводами по поводу вашей матери. И даже тот факт, что мы не обнаружили ни одной мышиной норы, ни одного мышиного следа… не заставит меня сразу же… Ну судите сами, ведь нет неопровержимых доказательств, что яд для салата Роджера был взят именно из этой несчастной баночки в подвале. И на самом деле нет никаких оснований считать, что у вашей матери или Альфреда были иные намерения, помимо травли мышей, которых по чистой случайности в доме все-таки не оказалось.
— Ну да, нет никаких оснований, — воспрянул духом Макгоуэн. Он оживал буквально на глазах и даже попытался перейти в наступление:
— Что за идиотская мысль предполагать что-нибудь иное! Это похоже на тебя, Лаурел, — вечно везде искать криминал! Все в порядке. И нечего выдумывать ужасы!
— Да-да, конечно, — тихо сказала Лаурел, все еще разглядывая свою обувь.
Тогда Эллери возразил:
— Нет. Не все так просто, Мак. И не все в порядке. Иначе бы вы сами не стали вмешиваться, сами не поднимали бы шума…
— Если вы полагаете, что я способен выслеживать собственную мать… — взвился Макгоуэн.
— Знаете, в таком тоне мы с вами вообще ни о чем не договоримся, — покачал головой Эллери. — Давайте начистоту. Вас беспокоит, что ваша мать могла попытаться отравить вашего отчима?
— Нет! То есть я хотел сказать — да. Вы, черт возьми, сами знаете, что я хотел сказать! Что вы на меня навешиваете… вы меня за последнее дерьмо принимаете!
— Мак, это я тебя втянула в историю, — сказала Лаурел. — Прости. Тебя это не должно касаться.
— Нет, должно! И уже коснулось! Но не надо переворачивать с ног на голову все, что я говорю! И не надо трогать некоторые темы!
— Ну хотя бы об Альфреде Уоллесе вы можете говорить хладнокровно, а? — улыбнулся их горячности Эллери.
— Нет, черт побери! Лично мне наплевать на Уоллеса, но не на Делию… — выпалил вдруг Гроув с угрюмой свирепостью на лице. — И сдается мне, что на вас ей тоже не наплевать…
— Ну хорошо. Пусть будет так, — махнул рукой Эллери. Сообщение Китса о причастности Делии Приам к появлению яда в доме и его самого повергло в отчаяние. — Но все-таки давайте ненадолго остановимся на личности Уоллеса. Мак, что вам известно о нем?