Ножевая атака

– Шаман вам все рассказал? На него это не похоже.
– Что не похоже?
– То, что он про меня мог рассказать… Ну, про Кощея этого и все такое…
Зверев начал сердиться.
– Кощеи, бабки-ежки… это что еще за русский фольклор?
– Да уж, зря я на него подумала, Мишка, он не такой. Значит, вы сами догадались?
– Я от природы очень догадливый. Да и у вашего Мишки, как у ребенка, все на лице написано, – Зверев отвернулся и выпустил дым.
Олеся усмехнулась:
– Про ребенка – это вы в самую точку попали. Ладно уж, раз он не рассказал, то я расскажу. Я действительно у него в неоплатном долгу, так что раз пришли, слушайте…
примерно за год до описываемых событий…
В тот день она работала на приемке и задержалась дольше обычного. На остановке Олеся простояла не меньше сорока минут, и когда долгожданный автобус наконец-то появился, девушка села на заднее сиденье к окну, благо что народу было немного.
В автобусе пахло гарью, пассажиры возмущались и требовали открыть окна. Когда автобус проехал три остановки, Олесю, равно как и всех ее попутчиков, ждала очередная неприятность – после ипподрома автобус вдруг задымился и встал. Водитель, пожилой усатый мужик в серой кепке и клетчатой рубахе с закатанными рукавами, выругался так, что его услышали все, кто находился в автобусе. После этого водила вышел, поднял капот и, порывшись в двигателе, вернулся в свое кресло и заявил, что автобус дальше не поедет. Пассажиры стали еще больше возмущаться, требовать вернуть деньги, но спустя пять-шесть минут все же организованно покинули автобус и вернулись на остановку пешком. Олеся вышла из автобуса одной из первых и посмотрела на часы.
– Сколько там? – поинтересовалась пожилая женщина в цветастом ситцевом платке, державшая в руках две плетеные корзинки с недозрелыми помидорами.
– Почти десять, – ответила Олеся.
– Что за напасть такая! Следующий автобус не раньше чем через час придет! Если он вообще придет. Придется аж три километра пешедралом топать, – женщина вздохнула и пошла вдоль дороги.
Олеся посмотрела сначала на уходящую женщину, потом на ее корзины и подумала с досадой: «Кому три километра, а кому и все десять!» Ей самой нужно было ехать до конечной, а после нее еще минут пять идти через пустырь. Олеся еще раз посмотрела на часы и решила подождать автобуса. Спустя пару минут большая часть пассажиров последовала за женщиной в цветастом платке, и вскоре на остановке остались лишь сама Олеся, худощавый парень в мешковатых штанах и пожилая пара – очкастый старикан в бежевой панаме и худосочная тетка с рыжими волосами и с гадкой бородавкой на носу. Спустя еще пару минут очкастый поймал попутку, и парочка укатила восвояси, не предложив Олесе составить ей компанию.
Олеся снова посмотрела на часы, потом услышала, как затарахтел мотор, и с надеждой посмотрела на недавно покинутый автобус. Однако автобус тут же развернулся и, чихая и тарахтя, медленно покатил в обратную сторону.
Девушка достала из сумочки кошелек и пересчитала наличность. У нее получилось двенадцать рублей тридцать шесть копеек, и Олеся, вздохнув, убрала деньги и кошелек в сумку. Предыдущий водитель потребовал от пожилой пары «четвертак», и Олеся снова, вздохнув, тупо уставилась на опустевшую дорогу.
– У меня есть деньги! – послышался сбоку голос, Олеся повернулась и сморщила носик.
Первое, что ей пришло в голову, когда она наконец-то обратила внимание на сидящего рядом на скамейке парня, было слово «Кощей». Большеголовый, скуластый, узкоплечий, с крючковатым носом и белесыми глазенками, похожими на помутневшие льдинки. Наверняка на несколько лет младше ее, на вид ему было не больше семнадцати, однако всем своим видом он походил на старика. На парне были надеты короткие коричневые брюки и оливкового цвета рубашка с короткими рукавами, обнажавшими его худые, но довольно жилистые руки. Когда парень подсел ближе, Олеся невольно отодвинулась.
– Вам куда ехать? – не унимался тощий незнакомец. – Если вы поймаете попутку, я готов заплатить столько, сколько нужно.
 
Олеся фыркнула:
– Ловите свою попутку! Я и сама как-нибудь доберусь!
– Надеетесь, что вас довезут бесплатно. Ну да… вы же такая эффектная! – парень снова придвинулся ближе.
Олеся рассердилась:
– Вас-то уж точно никто бесплатно не повезет. Не приближайтесь ко мне! И вообще оставьте меня в покое!
Тощий дернулся, его губы как-то неестественно выгнулись, а в глазах заиграли недобрые огоньки.
– Зачем же вы так. Такая красивая, а грубите.
– Что заслужили, то и получайте. Нечего к девушке приставать…
Парень едко хихикнул и вдруг разом сменил тон:
– А ты ведь, сучка, на Светлой живешь? Я знаю…
– Что?!! – Олесю тут же бросило в жар. Она вскочила, ей хотелось сказать этому наглому сопляку что-то гадкое, но голос ее дрогнул, и она прохрипела: – Откуда ты знаешь, где я живу?
Тощий тоже вскочил, шагнул вперед и, ухватив Олесю за руку, силой усадил ее на скамейку. Девушка снова попыталась встать, но парень ткнул девушку кулаком в живот, и та опять плюхнулась на скамейку.
Он нависал над ней и криво улыбался. Из его рта дурно пахло, а губы нервно подрагивали. Парень мотнул головой, словно стряхивая с волос воду после купанья, и процедил:
– Улица Светлая, дом семь. Работаешь на почте. Живешь с мамой и младшей сестрой. Я много чего про тебя знаю.
По спине пробежал холод, сердце бешено забилось, ноги стали ватными.
– Я сейчас закричу, – тихо прошептала Олеся, но при этом понимала, что даже этого она не сможет сделать. Так страшно ей никогда не было.
– Только попробуй! – процедил сквозь зубы парень, и Олеся почувствовала, как что-то острое уткнулось ей в щеку.
– Что это?
Парень хихикнул и покрутил перед глазами девушки обычную стальную вилку, после чего еще раз ткнул ею в щеку Олесе.
– Пискнешь, сначала сдеру кожу, а потом в глаз воткну.
Девушка почувствовала, как его рука забралась под подол. От него пахло табаком и потом, от прикосновения липких пальцев по спине побежали мурашки. Олеся застонала, парень с поразительной для его худобы силой продолжал ощупывать и мять ее тело. Олеся все же собралась с силами и попыталась вырваться, но острые стальные зубья тут же еще сильнее впились ей в щеку. Она закрыла глаза и заплакала…
Со стороны дороги послышался отдаленный шум приближавшегося автомобиля. Парень дернулся и обернулся. Вне всякого сомнения, в сторону остановки кто-то ехал. Тощий поморщился, потом снова повернулся к девушке и провел по ее щеке липким слюнявым языком. Из-за поворота показался грузовик, и единственное, что в этот момент желала Олеся, чтобы машина остановилась. Она понимала, что должна пересилить свой страх, оттолкнуть насильника от себя и закричать, но упертая в щеку вилка не давала ей это сделать. Когда машина остановилась, насильник тут же спрятал в карман свою вилку. Из кабины выглянул немолодой седовласый шофер с небритым подбородком и с ухмылочкой поинтересовался:
– Чего, молодежь, милуетесь или доехать не на чем?
После того как тощий убрал вилку, Олеся все-таки смогла пересилить себя и прошептала:
– Не на чем! У нас автобус сломался.
Водитель понимающе кивнул.
– Ну раз так, то садитесь в машину, подвезу!
Парень подался вперед и прошептал Олесе в самое ухо:
– Тебе сегодня повезло, дрянь! Поезжай, но я с тобой не прощаюсь! Помни, я все про тебя знаю и наша следующая встреча не за горами. И не вздумай ему ничего говорить.
После этого тощий обнял Олесю за плечи, поцеловал в щеку и подтолкнул к дороге. Олеся быстрым шагом подошла к машине, забралась в кабину.
– А ты чего? – спросил тощего водитель грузовика.
– Я не поеду. Мне в другую сторону, – тощий послал Олесе воздушный поцелуй и сделал это так, словно он и впрямь был влюбленным юношей, провожающим свою девушку. Затем парень нырнул за остановку и скрылся в зарослях сирени.
Пока они ехали, водитель все время что-то рассказывал, отпускал шуточки и даже поведал Олесе про свою первую любовь. Девушка в ответ только кивала, стараясь унять не отпускающую ее дрожь. Он высадил Олесю почти возле ее дома и пожелал удачи. Когда она вошла в квартиру, было уже темно. Мать и сестра уже спали, а Олеся всю ночь проплакала в подушку.