Ножевая атака
Наутро, так ничего не сказав близким, она с головной болью и красными от слез глазами поехала на работу. На почте Олеся тут же ушла в работу, двое ее коллег отметили ее красные глаза и отпустили несколько едких шуток про якобы помешавшего ей спать кавалера.
Все это время всякий раз она оглядывалась и в любом проходящем мужчине боялась встретить своего недавнего обидчика. Он даже несколько раз снился ей по ночам, и она всякий раз просыпалась в холодном поту и начинала тихо реветь. Теперь она старалась не задерживаться на работе и всегда уходила с Главпочтамта вовремя, чтобы не опаздывать на остановку. Она избегала безлюдных мест и даже обходила пустырь, ведущий от остановки к ее дому, через который до этого она всякий раз шла напрямик. Однако, несмотря на все предосторожности, очередная встреча с тощим все-таки произошла. И произошла там, где она эту встречу даже не могла представить…
В тот день в свой обеденный перерыв Олеся, как обычно, пошла обедать в заводскую столовую, где обедало большинство служащих Главпочтамта. Отстояв очередь и отыскав свободный столик в самом углу большого обеденного зала, Олеся поставила перед собой поднос с рыбным супом и овощным салатом. Когда девушка приступила к первому блюду, она буквально почувствовала чье-то присутствие за спиной. Олеся обернулась и не поверила своим глазам.
Это был он, все в тех же коричневых брюках и рубашке с коротким рукавом, в руках он держал поднос и все так же мерзко скалился.
– Позвольте составить вам компанию, сударыня! – произнес он как ни в чем не бывало, сел напротив и поставил на ее стол поднос с макаронами и шницелем и компотом из сухофруктов. Олеся сидела и смотрела на парня, чувствуя, как ее сердце бешено стучит.
– Что ты тут делаешь? – спросила она шепотом.
– Что за глупый вопрос? Собираюсь обедать.
Олеся окинула глазами зал. Все торопливо поглощали еду, некоторые шутили и негромко смеялись, моложавая толстая повариха с красным лицом наливала суп очередному посетителю. Никому до нее не было дела. Олеся перевела взгляд на собеседника и тихо спросила:
– А ты не боишься, что я закричу и позову милицию?
Парень даже бровью не повел. Он взял лежавшую на его подносе вилку и покрутил ее в пальцах. Олеся сжалась. Здесь, в заводской столовой, всем давали алюминиевые вилки и ложки, но на столе тощего лежала та самая стальная вилка, которой он при их последней встрече тыкал ей в лицо. Олеся сглотнула и продолжала разглядывать этот на первый взгляд такой безобидный столовый прибор, тощий отследил ее взгляд и приглушенно рассмеялся.
– Не боюсь! – парень разломил вилкой котлету и начал ее медленно жевать.
– Но как же…
Он не дал ей договорить:
– Если бы ты хотела обратиться в милицию, то давно бы уже это сделала.
Парень взял с подноса Олеси овощной салат, понюхал его и ковырнул в нем вилкой. Съев часть салата, парень бесцеремонно вернул тарелку на поднос Олеси.
– Не люблю всякую ботву – люблю мясо! – сказал он и снова принялся за свою котлету. – А по поводу «закричу», милиции и всего такого, даже если ты попытаешься что-то сделать, представь, как все это будет выглядеть. – Он изобразил испуг, схватился руками за голову и тонким голосом проверещал: «Спасите, меня убивают…» Да на тебя как на дуру посмотрят.
Его спокойствие и холодный взгляд делали его еще страшней.
– А что, если я расскажу про то, что ты делал на остановке?
– А что я делал на остановке? Даже тот старый пень, что в тот вечер тебя увез, решил, что мы влюбленная парочка. Ты ведь не рассказала ему о том, что случилось… верно?
Олеся набрала в грудь воздух, но промолчала, а тощий все так же безмятежно продолжал:
– Вот видишь! Ничего ты мне не сделаешь, даже если ты начнешь визжать и расскажешь кому-нибудь всю эту чушь, меня могут задержать, но отпустят не позже чем через час. И вот тогда-то я уже не буду с тобой так мил, как сейчас. Догадываешься, что я с тобой тогда сделаю?
– Что?
– А ты догадайся!
Парень доел шницель и рыгнул.
– Что тебе от меня нужно? – совсем уже отчаявшись, спросила Олеся.
– Вот это уже серьезный разговор! Доедай свой салатик, и мы с тобой пойдем прогуляемся. Я знаю одно тихое местечко, где не особо людно, и ты узнаешь, что мне от тебя нужно.
– Я с тобой не пойду!
Тощий сжал свою вилку так, что пальцы его побелели.
– Пойдешь, сука! Еще как пойдешь. Не забывай, я знаю, где ты живешь, знаю, в какую школу ходит твоя милая сестричка. Она хоть еще и мала, но уже довольно мила… – парень хохотнул. – Если ты не дашь мне то, зачем я сюда пришел, я сделаю так, что мне это даст твоя сестра. А если не даст… Представляешь, как твоя сестра будет смотреться без одного глаза…
Олеся задрожала. О таком исходе дела она даже не думала. Она в ужасе посмотрела на злополучную вилку, ее собеседник встал и шагнул к ней. Когда костлявая жилистая рука легла ей на плечо, тощий вдруг отшатнулся и отлетел в сторону, задев соседний стол. Сидевшая за столом рыжеволосая женщина в роговых очках взвизгнула и начала чертыхаться. Олеся только сейчас увидела возле их столика высокого чернявого парня в белой футболке и спортивных брюках. Остальные посетители прервали свою трапезу и тоже загудели.
– Ты что творишь, малахольный! – крикнула тощему рыжеволосая.
– Это не он! Это вот тот бедокурит! – крикнула краснолицая повариха и погрозила чернявому парню поварешкой. – А ну сядь на свое место, а то милицию позову!
Парень повернулся к Олесе и тихо сказал:
– Я случайно услышал ваш разговор. Этот человек вам угрожал? – Чернявый указал на обидчика Олеси. – Я правильно понял?
В этот момент тощий шагнул вперед, держа правую руку за спиной. Девушка тихонько взвизгнула, понимая, что сейчас произойдет. Глаза тощего горели безумным огнем, он выбросил вперед правую руку, стремясь ткнуть чернявому незнакомцу в лицо, но тот ловко перехватил ее и крутанул. Послышался щелчок, тощий заголосил, а вилка со звоном ударилась об пол и закатилась под стол. После этого чернявый дважды ударил тощего по лицу.
* * *– Именно так я и познакомилась с Мишкой Шаманом, – Олеся закончила рассказ и тяжело вздохнула.
– Михаил мне сказал, что в тот день он сломал вашему обидчику челюсть. По большому счету, Мишка оборонялся, но его все равно осудили.
– Получается так.
– И вы что же, никому не объяснили, что произошло на самом деле?
Олеся всхлипнула, ее глаза блеснули:
– Этот ублюдок был прав! В тот день я так испугалась, что в тот момент не могла вымолвить и слова. Когда тот негодяй свалился под стол и заорал, несколько мужчин, не разобравшись, стали крутить Мишке руки, потом работники столовой вызвали дружинников. Я же в это время стояла и не могла сдвинуться с места. Когда Шаману вязали руки и выводили из зала, он никому ничего не сказал, а просто смотрел на меня и, видимо, ожидал, что я за него вступлюсь, но я этого не сделала. Когда я вспоминаю случившееся в тот день, мне всякий раз становится не по себе. Мишку увели, я постояла на месте еще какое-то время и пошла домой. В тот день я проплакала всю ночь, но так и не решилась пойти в милицию и рассказать о том, что произошло. Упавшую под стол вилку никто из очевидцев не видел, так что выходило так, как будто это Шаман затеял драку и покалечил того парня. Потом был суд, на который я даже не пришла, к счастью, Мишка получил условный срок.
Зверев покачал головой.
– Не слишком лицеприятная история…
– Я это понимаю и корю себя за этот подлый поступок, но теперь уже все равно ничего не исправить.
– И что же случилось потом?
– Как-то раз, когда я возвращалась с работы, кто-то окликнул меня. Я обернулась и увидела Мишку. Я очень сильно испугалась, ведь я решила, что он пришел посчитаться со мной. Я снова впала в ступор, но Мишка и не думал причинять мне боль. Он улыбался. Ни слова не сказав о моей трусости, просто предложил проводить меня домой. Пока мы шли, я пришла в себя и все ему рассказала: про тот случай на остановке, про то, что случилось в столовой, и попросила прощения, а он лишь рассмеялся и заявил, что все это ерунда. Однако он сказал, что раз того парня не задержали и он гуляет на свободе, то он снова может попытаться напасть на меня. Мишка предложил мне свою защиту, я согласилась.