Майкл Джексон: Заговор (ЛП)

– Итак, вы были в суде, когда он выступал перед присяжными Санта-Марии, и решалось дело о миллионах долларов, верно?
– Я даже не помню, была ли там в то время, – запнулась Макманус. – Я могла быть. Я не помню.
– Разумеется, вы должны были в течении этого 6-месячного процесса обсуждать со своим адвокатом, сколько денег вы пытаетесь отсудить у мистера Джексона, верно?
– Честно говоря, я не верю, что кто-либо знал, сколько денег он может получить в судебном процессе, – ответила Макманус.
– Но сколько хотели вы?
– В действительности я ничего не хотела. Я просто хотела правосудия, учитывая то, через что я прошла.
Макманус сказала присяжным, что она также выдвигала иски против нескольких личных охранников Майкла, один из которых, Джером Джонсон, решил перескочить в её лагерь и присоединиться к её иску против Джексона. В какой-то момент, когда присяжные узнали, что Джером Джонсон написал Майклу Джексону письмо с требованием 3 миллионов долларов, мысль о том, что персонал Майкла весьма охотно его предавал, начала преобладать в умах всех присутствующих.
– Вы не хотели миллионов долларов в том процессе? – спросил Мезеро.
– Я хотела правосудия, – ответила Макманус. – Я не хотела... какая разница. Я просто хотела правосудия.
– Но ваш вариант правосудия – это миллионы долларов, верно?
– Ну, это не то, что я называю правосудием, – съязвила Макманус.
– Вы составили иск, вы около восьми дней провели за дачей показаний, вы прошли через бумажную волокиту, вы потратили на судебный процесс полгода. Вы ведь хотели миллионов, верно? – настаивал Мезеро.
– Честно, простое "Простите за то, что мы вам сделали" было бы для меня замечательно, – ответила она ему.
– Вы когда-нибудь писали мистеру Джексону письмо со словами: "Мистер Джексон, я не хочу подавать на вас в суд. Просто извинитесь передо мной"?
– Нет. Я не писала.
– Когда-нибудь звонили мистеру Джексону и говорили: "Мистер Джексон, я не хочу подавать на вас в суд. Просто извинитесь передо мной"?
– У меня не было номера мистера Джексона.
Адвокат защиты полагал, что, идя к шерифу Санта-Барбары с "информацией", Макманус надеялась, что ей, возможно, удастся надавить на Майкла Джексона, чтобы он заплатил ей ради улаживания её гражданского дела. Когда Мезеро забросал Макманус вопросами, которые вытаскивали на поверхность её собственное недопустимое поведение, бывшая горничная выглядела совершенно оцепеневшей.
– Вы знаете кого-нибудь по имени Франсин Ороско? – спросил Мезеро.
– Да, она была горничной на ранчо Неверленд, – подтвердила Макманус.
– И в определённый момент времени она была вашим близким другом, не так ли?
– Мы стали друзьями, да.
– Итак, вы знаете, что она стала свидетелем против вашего иска в судебном процессе, верно? – спросил Мезеро.
– Да, полагаю, что так, – сказала ему Макманус.
– Не говорили ли вы неоднократно Франсин Ороско, что Майкл Джексон невиновен в каких-либо обвинениях в совращении малолетних?
– Нет. Не говорила.
– Вы помните, как говорили Франсин Ороско, что вы собираетесь получить большие деньги в судебном процессе против Майкла Джексона?
– Нет. Не помню.
– И вы пытались убедить её сказать, что она видела, как вас сексуально домогались, верно?
– Нет, я не делала этого, – настаивала Макманус.
– Пока вы работали в Неверленде, Франсин Ороско навестила вас в вашем доме, не так ли? – спросил Мезеро.
– Может быть, один раз.
– И вы показали ей комнату в вашем доме, набитую наручными часами, плакатами, комнатными часами, солнцезащитными очками, футболками и другими предметами, которые вы взяли из Неверленда, правильно?
– Нет, – упорствовала Макманус.
– Вы показали ей корзины для белья, наполненные вещами Майкла Джексона, которые вы вынесли из Неверленда, верно?
– Нет.
Бывшая горничная Майкла отрицала, что у неё когда-либо было что-то из его вещей, за исключением нескольких прилавков с конфетами из кинотеатра. Когда Мезеро предоставил доказательство того, что в 1994 году гражданский суд выявил, что Макманус ограбила мистера Джексона, бывшая горничная признала, что у неё был эскиз, принадлежавший Майклу, который, по её словам, она нашла в мусоре. Это был эскиз, на котором Майкл изобразил Элвиса Пресли и который Макманус продала таблоидам за тысячу долларов.
 
– Вы и другие истцы того судебного процесса решили, что можете пойти на шоу "Hard Copy", чтобы попытаться продать историю, правильно? – спросил Мезеро.
– Ничего такого не помню, – ответила она.
Макманус не хотела этого признавать, но женщина была вынуждена свидетельствовать, что таблоидные деньги в самом деле были. Эти деньги пятеро бывших работников заработали на шоу, таких как "Inside Edition" и прочих медийных источниках – общая сумма составила 32 тысячи долларов, из которых тысяча досталась ей. Хотя она пыталась преуменьшить своё участие, Макманус не могла отрицать, что она и другие работники Неверленда "возможно" пытались продать таблоидам новые истории об отношениях Майкла Джексона с Лизой Марией Пресли.
Адриана Макманус покраснела, когда ей задали вопросы о контракте, который она подписала с журналом "Star" для обеспечения его деталями отношений Майкла с его тогдашней женой Лизой Марией. Очевидно, она подписала соглашение ещё и со "Splash" – агентством, которое было нанято группой этих бывших работников, чтобы помочь им найти другие медиаисточники, которые могли бы заплатить наличными за истории о Джексоне.
Когда Макманус пыталась отрицать своё участие в таблоидных скандалах, Том Мезеро выложил новостные вырезки, показывающие присяжным, что Адриану Макманус цитирует в своём выпуске журнал Star, в котором она хвастается, что у неё есть ключи от спальни Майкла. Заголовок выпуска: "Пятеро его ближайших слуг расскажут все: Странные сексуальные секреты из спальни Майкла и Лизы Марии".
– Вы помните, чтобы вас цитировали какие-либо австралийские газеты по поводу личной жизни мистера Джексона? – поинтересовался Мезеро.
– Понятия не имею.
– Как вы думаете, на скольких телевизионных шоу вы появились с целью рассказать частную информацию о Майкле Джексоне?
– Единственное, что я помню, где я появилась, это возможно – думаю, что на "Inside Edition", – ответила Макманус.
Не сбавляя темпа, Мезеро хотел вернуться к показаниям, которые Адриана Макманус дала в 1993 году относительно Джорди Чендлера. При зачитывании её письменных показаний чтобы осежить память, Макманус подтвердила своё сообщение 1993 года о том, что она неоднократно видела мать Джорди Чендлера в спальне Майкла, что она видела Джорди и Майкла, катающихся на ранчо на аквабайках, что она видела Майкла с Джорди и другими детьми на битвах водяными шарами. Присяжные поняли этот посыл: до своего гражданского иска 1994 года она клялась, что никогда не видела, чтобы с любым ребёнком на ранчо Майкл позволял себе нечто большее, чем держаться за руки.
Слушая "откровения" обоих бывших работников, присяжные думали о странных показаниях, услышанных от Джейсона Франсия, сына уборщицы Неверленда, который утверждал, что Джексон щекотал его, что он три раза подвергся от Джексона щекотке поверх одежды.
Джейсон Франсия сказал присяжным, что из-за этих инцидентов с щекоткой он решил пройти терапию. Но давать конкретные показания об этом Франсия отказался. Согласно Мезеро, Снеддон на самом деле присутствовал на первой терапии, но это никогда не упоминалось в суде. То, что Снеддон был так глубоко вовлечён в поиск улик против Джексона, было информацией, которая всплыла позже на перекрёстном допросе.
Когда Джейсон Франсия сел на место для дачи показаний, сначала его крайне ожидаемые свидетельства казались достоверными. Франсия рассказал присяжным, что "инциденты с щекоткой" имели место в ранних 90-х, заявляя, что он все ещё страдает из-за них.