Тьма наступает

Но самым страшным было не это. А то, что тварь, кажется, заинтересовалась девчонкой всерьёз. И вот очередное чёрное бревно полетело прямиком в Злату. Та, вместо того, чтобы отскочить, с размаху запустила в бревно копьём и остановилась — подождать результата.
Я прыгнул вперёд. Пролетел по какой-то немыслимой для нормального человека траектории. В этом мне помогла родовая магия, расценив момент как опасный в плане падения.
Врезавшись в Злату, я повалил её на мостовую. И тут же за нашими спинами громыхнул взрыв.
Я вскочил, обернулся. Чёрное бревно исчезло, и на этот раз я получил возможность заглянуть в оставленный им кратер. Глубоко, чёрт подери! Но явно не насквозь. Спасибо тебе, Господи, хоть за это.
Тварь отвлекли. Новички, справившись с мелюзгой, принялись атаковать «главного босса» чем бог послал. Я не успевал фиксировать, у кого какое оружие. Одни бросились в ближний бой, другие чем-то швыряли издали.
— Ты какого чёрта тут делаешь? — рявкнул я на Злату. — Я же тебе сказал…
— Ты сказал, чтобы я защищала сестру! — завизжала Злата.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, её трясло. Она явно была в шаге от истерики.
— Так и защищала бы в академии!
— Как⁈ Агата здесь!
— Что⁈ — Я не поверил ушам.
— Полчаса назад я увидела, что происходит, её глазами. Вот это самое место — увидела! И Агата не одна. С ней цесаревич.
— Где? — спросил я.
Это было уже слишком. Это был, чёрт возьми, перебор.
— Кажется… — Злата покрутила головой. — Да вон же они!
Я проследил, куда она указывала дрожащей рукой. И от души выматерился.
Антикварная лавка, каким-то чудом уцелевшая. Второй этаж — видимо, жилой. И там, у окна, стоят двое, безмолвно наблюдая за происходящим кошмаром.
Великий князь Борис Романов и Агата Львова.
Что-то вновь громыхнуло, и я заставил себя решать проблемы по одной. Задрал голову и крикнул:
— Джонатан!
Чайка появилась на фоне чёрного неба сперва как белое пятнышко, но через мгновение спикировала мне на плечо.
— Государю императору — ура! — поздоровался Джонатан.
Я повернулся к Злате, которая отошла от меня на пару шагов и уже примерялась, как бы засандалить в тварь копьём ещё разок.
— Извини, — сказал я.
Взмах цепью, короткий удивлённый вскрик Златы — и девушка стоит, спелёнутая светящимися звеньями с ног до головы.
— Нет! — закричала она и покачнулась, пытаясь вырваться. — Ты не можешь так со мной…
— Могу ещё не так, — отрезал я. — Джонатан! Убери её подальше и охраняй!
Как всегда, мгновенно поняв поставленную задачу, Джонатан сорвался с моего плеча и обернулся стаей ворон. Стая подхватила Злату и, сопровождаемая её удаляющимся писком, унеслась куда-то, в одному Джонатану ведомые дали.
Так. Выдохнули. За Злату можно не волноваться — это плюс. Оружия у меня теперь нет — это… Ну, посмотрим, что же это.
— Эй, ты, собака сутулая! — крикнул я, зашагав к твари, раздающей удары направо и налево. — Будем считать, что я размялся. Давай, погнали по-настоящему!
  
Глава 26
 
Тварь меня услышала и, кажется, даже поняла. Махнув своей чудовищной лапой в очередной раз, смела парочку новобранцев и повернулась ко мне. С воплем нанесла удар.
Я остановился, поднял руку и выставил Щит, не забыв добавить к нему немного Света.
От удара у меня подогнулись колени, что-то в позвоночнике как будто хрустнуло, но, учитывая, что меня не сложило пополам, и двигательных функций я не утратил, всё это можно было списать по статье «фигня, Клавдия поправит».
— И что, это всё? — Я рассмеялся, опустив онемевшую руку. — Я сказал: «по-настоящему»! Ты собралась уничтожить весь мир, если не ошибаюсь. Ну так начни хотя бы с одного меня!
Чёрное бревно вновь поднялось в воздух. Я приготовился. Когда эта смертоносная торпеда полетела ко мне, я вновь призвал Щит, но не стал принимать удар в лоб, а в последний момент сместился чуть в сторону и наклонил Щит.
Маневр сработал. «Бревно» задело Щит краем, скользнуло по нему и ушло в мостовую, но и чудище при этом покосилось.
 
Света не растерялась и вновь обрушила на него столп Света. Крен усилился. Но чудовище затеяло падать на антикварную лавку. Туда, где застыли в окне, словно приклеенные, Агата и Борис.
Да чтоб тебя!
— Света, нет! — заорал я что есть силы.
Свет исчез. Чудище, взмахнув лапами, вернуло себе равновесие. Повернулось было к Свете, но я вновь привлёк его внимание, шарахнув Тараном чёрной магии — снабженного, опять же, изрядной толикой Света.
Такой наглости к этой гадине ещё никто не применял. И она вновь сфокусировалась на мне. А я бросился бежать по кругу, меняя траекторию того, что должно было свершиться. Взревев, как тысяча пароходов, тварь ударила.
Она изо всех сил постаралась рассчитать, в какой точке я окажусь к моменту удара, и преуспела. Закрыться я успел лишь в последний миг. «Чёрное бревно» летело прямо на меня, и оно должно было размазать меня, даже не смотря на Щит…
Только вот закрылся я не Щитом, а Белым Зеркалом, слегка приправив его Светом. Повторил финт, который единожды сработал со Стражем, что охранял Свету в лабиринте.
Тогда мне казалось, что я на волосок от смерти. Сейчас я не почувствовал даже этого волоска. Ощущение было полностью идентичным тому, что я испытал, когда моё настоящее тело пронзили пули и душа отлетела в небытие. Я вновь парил в темноте. Но если тогда слышал только голос Григория Михайловича, который убеждал меня жить, то теперь мне в уши рвались тысячи голосов.
— Ты проиграл битву.
— Бессмысленно сопротивляться.
— Свет обречён погаснуть.
— Человечество не достойно жить.
— Вы сами виноваты.
— Люди навлекли на себя гибель.
— Я — неизбежность, я — рок.
— Просто сдайся.
— Тебе будет лишь больнее, если ты будешь сопротивляться…
Всё это длилось мгновение. Но мгновение сделалось для меня вечностью. Мне казалось, что душу разрывает на части.
И вдруг — я снова увидел мир. Увидел огромное чудовище перед собой.
Оно подпрыгнуло. Взвилось в воздух на добрые десять метров, накренилось и с ни на что не похожим стоном рухнуло на мостовую спиной.
— Победа! — закричал кто-то. — Победа!!!
Несколько голосов подхватили крик.
У меня подкашивались ноги. Как и в первый раз, этот приём дался мне весьма недёшево. Но надо было стоять.
Если стража этот приём не прикончил, то с этой тварью уж тем более так просто всё не закончится.
Света, хвала Господу, это понимала. В поверженного монстра вновь стали бить лучи с разных сторон, распарывая его непонятную полуплоть. Анатоль, Мишель, Андрей, Платон — приблизились с разных сторон и вновь начали рубить саблями. Полли продолжала запускать свои стрелы вверх, и они падали наконечниками вниз, вонзаясь в чудовище. Кинулись в атаку и новобранцы. Неумело, еле двигаясь — все они успели себя истощить.
— Да остановитесь же, идиоты! — прошептал я. Хотел крикнуть, но голос подвёл, крика не получилось.
— Отойдите! — заорала вместо меня Света. — Отойдите от него!
Мои Воины поняли и тут же бросились прочь. Мишель схватил Авдееву и поволок её за собой, хотя та пыталась упираться. Полли, послушная приказу, сделала пару шагов назад — несмотря на то, что и так стояла на приличном расстоянии.
Зато новобранцы полностью оправдали название, которое я им дал. Пушечное мясо. Они продолжали колоть и резать, в святой уверенности, что уже победили, осталось только добить соперника.
Контуры твари расплылись. Из середины ударил чёрный гейзер. Он бил прямо в небо, и тварь поднялась к нему целиком.
— Ура! — загремели голоса. — Ура!!! Победа!!!
И в этот момент неба пошёл дождь. Чёрный дождь.
Света создала нечто вроде Щита, целиком из Света. Этот щит прикрыл её саму и ещё пару человек, к которым она подбежала. Я тоже закрылся. Мишель защитил себя, Авдееву и Полли. Платон, Андрей и Анатоль тоже сделали, что могли. Глядя на них, сориентировались и новички. Буквально за мгновение до того, как по Щитам застучали несущиеся с небес чёрные стрелы. Ещё секунда — и ополченцы превратились бы в кровавые лохмотья.