Тьма наступает

Лоскут Тьмы повис передо мной, снова приняв очертания, напоминающие человеческие.
— А приняв моё предложение, ты не откроешь путь Тьме! О, вовсе нет! Я ведь даю тебе возможность спасти всех, кого только захочешь. Даже если ты сумеешь меня уничтожить — что немыслимо — в этой битве погибнет куда больше людей, чем если последуешь моему совету.
Лоскут замер, будто ожидая ответа.
— А что ещё? — спросил я.
— О, так мы уже торгуемся? — развеселился лоскут.
— Ну да. Чего мне ещё сделать? Превратить камень в хлеб и съесть его? Так ты только скажи, я — мигом.
Смех звучал отвратительно, он буквально ввинчивался в барабанные перепонки.
— Мудро, Бродяга, браво! Огрызаться, но не говорить ни «да», ни «нет». Я подожду, не спеши. Хотя, конечно, не буду в это время сидеть сложа руки, как говорят люди. У меня есть дела. Тебе понравится, обещаю! Ты оценишь ту иронию, которую я покажу миру. И, быть может, так тебе станет легче решить.
Цепь всё ещё была обмотана вокруг моего предплечья. Сжав кулак, я шагнул вперёд и нанёс удар — но рука лишь рассекла воздух. Чёрный лоскут исчез. Тьма пропала, сказав всё, что хотела.
Женщина в пальто и пуховом платке на голове, двигавшаяся мне навстречу, остановилась. Окинула меня испуганным взглядом и пошла в другом направлении.
Я обернулся назад. Борис всё ещё был в лавке. Сверху донёсся призывный чаячий вопль.
— Давай, Джонатан, — вздохнул я. И подпрыгнул.
Стая ворон подхватила меня, перенесла через дорогу.
Интересно, почему именно вороны? — думал я, пока летел. Почему он не может превратиться в стаю чаек, например? Спрашивать Джонатана — значит, получить извечный промонархический ответ и ничего не понять. А кого спросить? К Мурашихе обратиться? Можно, конечно, да только о том ли мне сейчас нужно думать? Кажется, есть занятия и поважнее.
Охранники великого князя приветствовали моё появление изумлёнными лицами. Стая ворон, поставив меня на дорогу, тут же исчезла. Остался один Джонатан — который не стал рассиживаться у меня на плече, а сорвался с места и исчез в хмуром небе. Видимо, дальше он с нами ехать не собирался. Означать это могло всё, что угодно — как отсутствие всякой опасности, так и танковый клин, уже несущийся нам навстречу по трассе, ведущей к Царскому Селу.
Борис вышел из лавки с букетом, за которым не было видно его самого. Присвистнув, я обошёл машину и открыл дверь. С превеликими осторожностями, стараясь не повредить ни единому цветочку, Борис сел на пассажирское сиденье.
— Ну как? Думаешь, ей понравится? — спросил Борис, ощутимо волнуясь. Это чувствовалось по дыханию и по голосу, который вдруг зазвучал на полтона выше.
— Надо бы вам откалибровать свои представления о связи величины букета с величиной промаха, — усмехнулся я, заводя машину.
— Что, прости?
— Когда уехал на весь день без предупреждения — это, ну… пять розочек. Максимум — семь.
— А вот это? — Борис пошуршал букетом, в котором, навскидку, было на порядок больше боевых единиц.
— Это — баня с проститутками, как минимум, — оценил я.
— Костя, ты говоришь совершенно пошлые и неуместные вещи! — возмутился Борис. — Агата не может мыслить такими категориями! Она…
— Да-да-да. Она — особенная, не такая, как все, и вообще — ангел, спустившийся с небес. Знаю, ваше высочество, я тоже влюблялся в вашем возрасте.
— Ты так говоришь, как будто старше меня лет на двадцать!
— Ну-у-у…
Развивать тему я не стал. Благо, мне хватало мыслей, которые нужно было обдумать по дороге к академии.
* * *
После того, как секрет Светы стал явным, мы с Воинами Света стали собираться у неё на чердаке. Света вовсе не возражала, даже наоборот — радовалась. Она называла это «встречать друзей». И простодушно не замечала, что «друзья» смотрят на неё настороженно.
Все, кроме Мишеля — который, официально познакомившись со Светой, торжествующе объявил: «А я так и знал, что это не просто девушка!» — и покосился на меня.
Сидели мы большей частью на полу, скрестив ноги, как индейцы. Я в этот раз предпочёл стоять, поскольку держал речь.
 
— Итак, дамы и господа, я вас поздравляю: детство закончилось.
Анатоль презрительно фыркнул. Я посмотрел на него.
— Когда вы все подписывались служить в Тайной канцелярии, вы, наверное, не подозревали, во что это может вылиться.
— Я знал, — тихо сказал Мишель.
Полли молча пожала ему руку. Мишель и вправду знал. Он первым перешёл на службу под моё начало, и я ему тогда возможные перспективы расписал в красках.
— Что конкретно нам предстоит? — спросил Андрей, который, как всегда, выглядел самым спокойным из всех, но при этом даже не пытался хорохориться.
Конкуренцию Андрею составлял разве что Платон. Но он был взрослым и его я обычно считал отдельно.
— Конкретно: сегодня каждый из вас получит адрес, по которому ему придётся отправиться в самое ближайшее время. Прибыв на место, вы получите дальнейшие инструкции. Однако уже сейчас я могу сказать, что будет входить в ваши обязанности. Это — наблюдение. Внимательность, внимательность и ещё раз внимательность. И как только что-то — что угодно! — покажется вам подозрительным, вы сразу же возьмёте передатчик и напишете сообщение в центр. Там будут приниматься решения, оттуда же вы получите дальнейшие инструкции. Это понятно?
— Понятно, — подтвердил нестройный гул голосов.
— А я уже получила задание! — объявила Света, сияя во всех смыслах этого слова. — Я отправлюсь в…
— А теперь — о деталях! — сказал я, резко повысив голос. И Света замолчала. — Рассказывать друг другу о том, куда вы направляетесь, нельзя.
— Почему? — вскинулась Полли.
— Потому что мы имеем дело с Тьмой. О ней сейчас известно гораздо больше, чем, скажем, пару месяцев назад, но это — всё равно ничто. Мы неоднократно видели, что Тьма вселяется в людей. Но как именно это происходит? Может ли она вселиться в кого-то из нас? Получает ли Тьма доступ к информации, которая хранится у нас в голове? Мы не знаем. Представь, Полли, что Тьма вселилась в тебя. Тебе бы хотелось, чтобы следом она пришла к Мишелю?
Полли побледнела и вновь схватила Мишеля за руку. Я кивнул:
— Вот именно. Чем меньше вы знаете — тем лучше. Чем меньше болтаете — тем лучше. Берите пример с Платона Степановича, — я указал кивком на Платона. — Лично я только недавно узнал, что он обучает работе со Светом новых курсантов.
Изумленные возгласы дали понять, что и никто другой об этом не знал и не догадывался.
— Я, человек, курирующий всю операцию в принципе — понятия не имел, — продолжил я. — Сказать, что я недоволен — ничего не сказать. Сказать, что я против — значит, сказать верно. Но, тем не менее.
— Я получил приказ, — хмуро сказал Платон. — Я не мог…
— Оправдания не нужны, — оборвал я. — Мы работаем вместе, над одним делом. И до тех пор, пока ты не начал приносить Тьме человеческие жертвы, я на тебя не в обиде. Впрочем, даже если ты принесёшь ей в жертву, например, козла — есть вероятность, что расстроюсь. Так что предлагаю обойтись без жертв. Все согласны с таким положением вещей? Или у кого-то есть особое мнение?
Особых мнений не поступило. Я кивнул:
— Прекрасно. А теперь — небольшая проверка. Вы живёте в том доме, квартире или гостиничном номере, куда вас направили. Вдруг вы чувствуете запах дыма и понимаете, что здание горит. Ваши действия?
— Выбежать на улицу! — выпалила Полли.
— Можно укрыться в подвале. Главное — не лезть на крышу, это частое заблуждение, — сказал Анатоль. — Дым поднимается кверху, а во время пожара люди чаще гибнут именно от удушья. Да и на крыше, если не подоспеет помощь, тоже хорошего мало. Придётся прыгать… Впрочем, я смогу использовать лассо, чтобы приземлиться.
— Необходимо попытаться спасти тех, кто ещё живёт в этом здании, — рассудительно сказал Андрей. — Если это гостиница или доходный дом, там может быть много народу. И большинство, скорее всего, не маги. Наш святой долг — защищать людей.