Алёнушка для босса (СИ)
- Тебе с какой начинкой, феечка? Выбирай первая.
Глава 3. На поводу чувств
Следующие полчаса мы сидим втроём на кожаном диване и лакомимся необычной пиццей, словно самая настоящая семья. От неловкости у меня кусок в горло не лезет, хотя сырную пиццу я очень уважаю. Зато Алиса счастлива. Она завладела всем вниманием моего босса и хочет попробовать каждый уровень съедобной семиэтажной конструкции! А он ей в этом потакает вовсю.
Со стороны всё выглядит очень позитивно: малышка, едва научившаяся говорить, лепечет команды, а взрослый, потрясающе привлекательный мужчина выполняет все ее распоряжения, как заправский официант. Если, конечно, среди официантов бывают такие откровенно забавляющиеся своим занятием юмористы...
Но мне становится грустно.
Я же вижу, как дочка на моих глазах влипает в паутину бояровского обаяния. Как с каждой секундой все больше связывает свою выдумку с воплотившим ее внешние черты человеком. Что же мне со всем этим теперь делать..? Как быть? Как выпутаться без потерь?
Сижу. Жую свой кусок пиццы в невеселых раздумьях.
- У тебя щека в соусе испачкалась, - говорит вдруг Бояров совсем рядом очень тихим и каким-то проникновенным голосом.
Вздрогнув, поднимаю на него глаза.
Он близко... так близко, что наклонись я ещё немного вперед, то губами могла бы коснуться его подбородка.
В ответ на его замечание инстинктивно вскидываю руку вверх, чтобы вытереть щёку, но Бояров зачем-то перехватывает ее на лету.
- Не стоит пачкать пальцы, - говорит он всё так же смущающе тихо. - Для этого есть салфетки.
Меня охватывает неизъяснимый паралич от его действий. Не могу даже слова вымолвить и просто смотрю в красивое, всегда чуточку насмешливое лицо Боярова, пока он тщательно и размеренно, как маленькой девочке, вытирает белой бумажной салфеткой сначала мою щеку... а затем и губы.
- Значит, собираешься замуж? - неожиданно звучит небрежный вопрос.
- Замуж? - повторяю растерянным эхом.
- Ну да. За отца своей дочери, как я понимаю.
- Тише! - бросаю тревожным шепотом. - Не хочу, чтобы Алиса...
- Она уже уснула, пока ты тут над своим куском пиццы медитировала.
Один взгляд через его крепкое плечо, и спящая малышка попадает в поле моего зрения. Она уютно устроила голову на мягком подлокотнике дивана и действительно дремлет, в обнимку с раскраской. И когда только успела?
- Все виды пиццы перепробовала, как и заявила, - со смешком сообщает босс. - Целеустремленный человечек. Налопалась, как хомяк... неудивительно, что вырубилась.
- Хорошо, - отстраняюсь от его руки с салфеткой и поднимаюсь с дивана. - Тогда я готова поработать с финансовыми документами, Василий Андреевич.
Он встаёт почти одновременно со мной, не спуская с меня глаз.
- Ты не ответила на вопрос... Алёна.
- А какое это имеет отношение к работе? - я упрямо не смотрю на него, отчаянно опасаясь снова нелепо покраснеть, как школьница.
Повисает крошечная пауза. Бояров чему-то усмехается.
- Хм... ты так сильно зациклена на работе, что меня, как твоего работодателя, это не может не радовать.
- Вы сами позвали меня на работу в выходные, - иронически парирую я. - А теперь удивляетесь моему намерению следовать рабочему этикету?
Пристальные серо-голубые глаза напротив меня сощуриваются, а лицо приобретает невозмутимо-отстраненное выражение, совсем непохожее на обычную его маску легкомысленности. Зато теперь босс гораздо больше напоминает того мальчишку, который прятал от меня когда-то свой неотрывный взгляд под длинным козырьком темно-зеленой бейсболки.
- Что ж, раз я позвал, а ты пришла, давай поработаем, - он кивком указывает в сторону своего стола. - Садись на мое место и включай ноутбук.
- А где вы сами тогда..?
- Просто сделай это без лишних вопросов, - спокойно прерывает меня Бояров.
Повинуюсь с чувством смутной настороженности.
Не знаю, как у других... но когда дело касается моего босса-шутника, то скачок его настроения от насмешливого к абсолютно ровному вызывает резонное беспокойство. Как будто интуиция так и шепчет настойчиво: не верь, не расслабляйся, это всего лишь затишье перед бурей!
Однако в ближайшие полчаса не происходит ничего такого, что оправдывало бы хоть как-то мои подозрительные предчувствия.
Бояров втыкает в разъём ноутбука свою личную флешку, поясняет, где и с какими документами надо работать, очень внятно и конструктивно обрисовывает ход ожидаемых от меня действий. Я внимательно слушаю его...
И впервые понимаю, насколько ошибочно то первое разгильдяйское впечатление, которое босс производит на неподготовленных людей.
Никакой он не разгильдяй, а опытный и продуманный бизнесмен, каких поискать. Но эта его маска обаятельного шута настолько гармонично слилась с жесткой цельной личностью в режиме нон-стоп, что постороннему человеку одну от другой очень сложно отделить. Разве что Бояров сам, добровольно ее снимет.
Как сейчас, например.
Эта мысль неожиданно действует на меня, словно глоток утреннего кофе - взбадривает и заставляет немного иначе оценить своего босса. Переосмыслить внешние маркеры его поведения...
И вдруг появляется такое жгучее желание посмотреть на него, что я не выдерживаю и украдкой скашиваю глаза в его сторону. Лицо при этом не поворачиваю - вроде как продолжаю лицезреть экран ноутбука.
Бояров совсем рядом, присел на край собственного стола и что-то быстро набивает на мобильной клавиатуре телефона. Сосредоточенный и серьезный, он почему-то кажется мне очень угрюмым, даже мрачным. Как будто увидел перед собой некую сложную проблему, которую никак не может решить.
Возможно, это связано с его делами. А возможно и... со мной.
Понять бы ещё, чего ждать от него самого. Потому что отношения «для приятного времяпровождения» мне без надобности! Это вообще единственное, в чем я уверена на все сто процентов. Кроме того, я терпеть не могу заниматься самообманом, и надо признать: Бояров очень волнует меня... будоражит мое тело и чувства так, как давно никто не будоражил, да ещё и заставляет ощущать себя по-настоящему живой и женственной. А то, как быстро он нашел общий язык с моей дочкой, только добавляет моим эмоциям оттенок какого-то сладкого томительного отчаяния...
Тихо вздыхаю и перевожу взгляд на часы в углу экрана.
Скорее бы это странное воскресенье со всеми его шокирующими сюрпризами подошло к концу. Мне надо остаться в одиночестве и хорошенько обо всем поразмыслить. Особенно о собственном слишком привлекательном и обаятельном боссе...
- Не терпится воссоединиться с женихом?
Голос Боярова врывается в мое сознание особенно резко из-за каких-то нехороших интонаций в нем.
- В смысле? - удивленно поворачиваюсь к нему.
- Ну, ты так выразительно на время поглядываешь и вздыхаешь, что других предположений у меня нет, - саркастически хмыкает он.
- Я просто... - начинаю смущенно объяснять и на мгновение запинаюсь. Не говорить же боссу, что размечталась именно о нем самом. - У меня просто занемела спина, и я подумала, не сделать ли перерыв. Размяться, например.
Он продолжает изучающе смотреть на меня сверху вниз, но выражение его глаз неуловимо меняется. Мрачная угрюмость отступает, а манящий серо-голубой блеск его глаз вспыхивает прежним весельем. Так... это у него что, только что был намек на ревность?
Внутри что-то сладко сжимается при этом предположении. А Бояров наклоняется ко мне.
- Алён, у меня есть средство получше.
- Не... не надо! - запинаясь, торопливо бормочу я и вжимаюсь в спинку кресла всем напрягшимся телом. - Я в курсе, какое у вас «средство»...
Ага, поцелуи, от которых почти напрочь отключается разум. Как тогда, в его внедорожнике.
- Это другое средство, - лукаво щурится босс. - То, о котором ты говоришь, было от хандры и страхов. А это - самое рекомендуемое медицинскими светилами даже детям.
- Да неужели? И что же это?