Алёнушка для босса (СИ)
- Байдак - это плохо, - немного скучнеет моя дочка и осторожно косится на Боярова. - Сейчас будем делать убойку?
- Нет, уборку мы делать не будем. Лучше мы сейчас пиццу поедим. Хочешь?
- Да! - следует мгновенный ответ, приправленный изрядным энтузиазмом. Ну ещё бы, лакомиться пиццей всегда приятней, чем наводить порядок. Особенно ребенку.
Бояров подмигивает ей, переводит на меня внимательный взгляд... и прищуривается, как будто чует что-то неладное.
- Алёна.
- Что? - беспомощно откликаюсь я и спешу опустить ресницы. Только бы не разгадал, какие эмоции меня терзают.
- Что-то случилось?
- Просто настроение не очень, - я неопределенно пожимаю плечами, но весь эффект моей нарочито небрежной фразы сводит на нет Алиса.
- Случилось! - громко заявляет она боссу.
- И что же это?
У меня сердце уходит в пятки. Сейчас малышка с детской прямолинейностью ляпнет, что мы смотрели фотоальбом из ящика его стола, и тогда...
Но ответ дочки меня огорошивает.
- Случился дядя! Он маму соблался женить.
***
❗Осторожно, в тексте по ссылкам ниже могут быть спойлеры. Не переходите по ним, если читаете книгу первый раз.
[*] О том, при каких обстоятельствах Бояров приобрел хлопушки и конфеты в хлипкой упаковке, читайте в книге «Гадкий утëнок для босса» (Глава 19. Боярка-дипломат https:// /ru/reader/gadkii-utenok-dlya-bossa-b412867?c=4657047p=1)
[**] Об этой истории рассказывает в своей манере и сам Бояров также в книге «Гадкий утёнок для босса» (Глава 20. Детство, омраченное пороком https:// /ru/reader/gadkii-utenok-dlya-bossa-b412867?c=4657040p=1)
Глава 2. Пицца-многоэтажка
Впервые в жизни я радуюсь дочкиной болтливости при посторонних.
Наверное, заявившийся сегодня утром в гости Красавин произвел на нее гораздо больше впечатления своей руганью из-за расплескавшегося чая, чем какой-то старый фотоальбом в плохо запертом ящике. Вот она и сболтнула то, что ее взволновало по-настоящему.
Босс одно мгновение осмысливает слова моей непосредственной малышки, а затем коротко и непринуждённо смеётся.
- Собрался женить маму? Забавно... А я думал, что женить могут только самих дядей.
И всё же мне чудится в его низком беззаботном смехе тень мрачного напряжения.
Интересно... а сохранился ли у Боярова тот настойчивый личный интерес из нашего школьного прошлого ко мне? Хотя бы ностальгический?.. То, что он узнал меня в тот вечер, когда Ванька первый раз повредил его дорогущий внедорожник на парковке, теперь сомнений не вызывает. Иначе откуда такая лояльность к нам?
Да и очнувшаяся из долгой спячки женская интуиция то и дело сладко и опасно нашёптывает сомневающемуся сознанию: это из-за тебя... это только ради тебя...
Усилием воли выбрасываю из мыслей эту навязчивую иллюзию. Как бы там ни было, Бояров - не такой мужчина, чтобы долгие годы хранить нежные чувства к девчонке, с которой толком и не общался.
- Дядя сказал, что он мой папа, - продолжает с упоением делиться Алиса, мгновенно уловив своим детским чутьем высокую заинтересованность собеседника. - Но он влун и дулак! Потому что мой папа - это...
- Василий Андреевич! - торопливо перебиваю я дочку, которая уже на полном серьёзе собралась «порадовать» моего босса неожиданным отцовством. - Может, мы перекусим и приступим к работе? Мне бы не хотелось задерживаться в офисе допоздна.
Бояров задумчиво рассматривает меня.
- Твое рабочее рвение воодушевляет, - комментирует он, а затем сообщает Алисе: - Твоя мама - настоящая трудолюбивая пчёлка, ты в курсе? Давай порадуем ее, а то если мы не дадим ей поработать, то она меня покусает. Выручай, феечка!
- Мама не кусается, - возражает малышка, но охотно позволяет себя усадить на кожаный диванчик. - У нее нет жала!
- Да ты что! - картинно изумляется Бояров и подсовывает ей книжку-раскраску, которая уже лежит на столике вместе с цветными карандашами и фломастерами. - А я думал, что есть.
Он выгребает из карманов разноцветные конфеты-ассорти и горкой кладет рядом с раскраской. Затем, словно игрушечную крышу, водружает сверху разошедшуюся по краю блестящую упаковку.
- Это тебе. Если мама разрешит.
- Разрешит, - нехотя подтверждаю я, выбирая из двух зол меньшее. Иначе не миновать затяжных капризов, которые долго придется успокаивать. - Только...
- Только не ешь, пока пиццу не принесут, - поражает меня Бояров мгновенным пониманием с полуслова. - А то в животе места для нее не хватит.
- Неть, у меня хватит! - хихикает малышка.
- А я сказал, что не хватит, - легонько щелкает ее по носу босс. - И не спорь. Я лучше знаю.
Жду, что Алиса сейчас, как обычно, начнет слёзно канючить сладости - ведь конфеты-то вот они, перед самым ее носом, разве можно нетерпеливому ребёнку устоять? Но ничего подобного не происходит. Она вздыхает, смотрит на яркую блестящую горку, переводит взгляд на «зелёного фокусника»... потом снова на конфеты... и с очередным тяжёлым вздохом кивает.
Мое потрясение таким беспрекословным послушанием сложно, очень сложно передать словами. Честно говоря, я вообще в лёгком шоке.
Из ступора меня выводит стук в дверь кабинета.
- Василий Андреевич... - в дверях показывается почтительный воскресный охранник с большущей плоской коробкой в руках. - Ваша пицца! Индивидуальный набор ингридиентов по семейному варианту, как заказывали.
Пока я размышляю над тем, что означает характеристика пиццы «по семейному варианту», босс кивает охраннику и забирает увесистую коробку.
- А теперь внимание! Такой пиццы вы ещё не видели, - объявляет он и жестом действительно, как у фокусника, откидывает картонную крышку. - Знаете, как называется?
- Как? - Алиса завороженно заглядывает внутрь и широко распахивает глаза. - Ух ты, что это? Домик?!
- Это «Семь Я», детка! Многоуровневая пицца-ассорти. В ней семь слоев с начинкой на любой вкус. Даже самый привередливый.
Вкусно-горячий запах свежей выпечки с примесью самых разнообразных оттенков мгновенно распространяется по всему кабинету. И у меня сразу слюнки набегают, хотя после завтрака прошло не так уж и много времени. Подхожу поближе, чтобы разглядеть необычную пиццу... и мое скептическое любопытство при первом же взгляде превращается в исследовательско-гастрономическое.
Я слышала о новомодных пиццах-многоэтажках, но они меня не очень впечатляли. Обычные слоёные пироги, если называть вещи своими именами. А тут реально совсем другое. Теперь становится понятно, почему коробка у пиццы выглядит такой объемной...
Внутри - самое настоящее произведение кулинарно-строительного искусства!
Это семь разных видов пицц на плотных, идеально пропечённых коржах. Причем каждый из коржей соединён с другим не менее хорошо пропеченными столбиками. Какой начинки только тут нет! Вижу сырную, вегетарианскую, грибную, ветчинную, рыбную, с морепродуктами, с ананасами...
Кстати, непонятно, как это сооружение держится посередине, ведь диаметр пиццы отнюдь не назовешь скромным.
- Там тонкий каркас из проволоки с пищевым покрытием, - хмыкает Бояров в ответ на мой невысказанный вопрос. - Если хочешь, можешь даже пощупать.
Я инстинктивно выпрямляюсь.
Должно быть, он заметил, с каким вниманием я стараюсь изучить конструкцию его семиэтажной пиццы. Ерунда, казалось бы, но от пристально-насмешливого взгляда босса меня охватывает воистину подростковая неловкость. Как будто воспоминание о нашем с ним давнем знакомстве воскресило во мне ту юную наивную девчонку с кучей типичных для того возраста комплексов.
К собственной досаде, я даже начинаю краснеть от его внимания и торопливо отворачиваюсь. Щеки горят так, что ещё немного - и обуглятся.
- Нет, спасибо...
- Давайте кушать! - спасает меня малышка нетерпеливым возгласом.
Бояров ещё целое мучительное мгновение пристально смотрит на меня. Хоть я и отвернулась от него, но чувствую это всей своей пылающей кожей... а потом слышу, как он с небрежным весельем заявляет: