Сказки Королевства (СИ)
— Алина, ты уверена, что это съедобно? — нахмурившись, спросил муж, с подозрением тыкая вилкой в студенистую массу..
Я не то, что была уверена, я уже набила полный рот, урча от удовольствия как кошка, дорвавшаяся до валерьянки. Рэн вздохнул, изящно зацепил маленький кусочек и поднес ко рту. Я смотрела на него не мигая. Выражение лица его Светлости стало весьма задумчивым, в глазах промелькнула вся скорбь эльнийского народа, потом — в жизни бы не подумала, что увижу такое — вид у него стал каким-то вороватым, глаза забегали туда-сюда, но я следила зорко, и отступать было некуда. Я подождала, пока муж элегантным движением промокнет губы салфеткой, и спросила: «Ну как тебе наше праздничное блюдо?»
— Оно еще и праздничное? — изумился супруг — Весьма… оригинально… Можем потчевать им особенно нежелательных гостей.
Вот весь он в этом — изо всего практическую пользу извлечет.
А на следующий день я выехала в Феарн. Ну как я… целый небольшой и дружный коллектив имени арвиэллы Рэндаллион, куда помимо, собственно меня, входили извозчик, пара крепких охранников и приставленная ко мне девушка-горничная. Дорога, пусть и долгая, была необременительна. Лайла моему приезду искренне обрадовалась, тем более, что Райден куда-то срочно отбыл по делам. И мы провели вместе несколько чудесных дней. Вдоволь наболтались, посплетничали, перемыли косточки мужьям, решили несколько деловых вопросов (не слишком срочных, но требующих личного общения), а еще имели беседу с делегацией И-Драйг-гох. И вот тут я пожалела, что в этом мире нет ни смартфонов, ни даже самого простенького фотоаппарата. Такие гордые, хищные лица с совершенно запредельными змеиными зрачками я бы с большой радостью запечатлела.
Со мной драконы общались с максимально возможным почтением. И как с большой шишкой, и как с беременной женщиной (которые для этого племени практически священны). Ни о какой демонстрации оборота, речь, конечно, идти не могла. Но я и так, вполне себе отчетливо могла представить вместо седовласого Терхана, главы делегации, степенного черного зверя с пронизывающим насквозь взглядом, а вместо его младшего сына Нерха— парнишки лет семнадцати — беспокойного и очень любопытного луна цвета охры. С другими вот так не получалось почему-то. Женщин в составе делегации не было: не настолько драконы пока нам доверяли, чтобы их сюда привозить. Подростка вот взяли — уже шаг вперед. Хотя, это для нас Нерх подросток, с точки зрения И-Драйг-Гох, он уже вполне себе мужчина.
Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, подошел к концу и мой визит. Мы сердечно распрощались с Лайлой, погрузились в повозку всей нашей дружной командой, извозчик звонко крикнул «Ну, пошли, хорошие», и тройка корриденов резво тронулась с места.
Из города выехали без приключений, проехали половину пути, и тут мне приспичило, пардон, в кустики. Ужас, с чего начинаются иногда важные истории. Нет бы «освежиться» или «подышать воздухом», именно «в кустики» — это важно. Экипаж остановился (ехали мы сейчас по холмистой местности, слева от дороги лежали поля, справа виднелся небольшой приветливый лесок из тонких молодых деревьев. Вот туда-то я и направилась в гордом одиночестве. За право на это самое одиночество пришлось еще побороться. Сначала с горничной, потом с охраной (и то один из «телохранителей» все-таки занял выжидающую позицию у самого края леса, выдал мне инструкцию «далеко не заходить» и отвернулся).
Лесок оказался на диво прозрачным, идешь-идешь — и все видно. Ни одного толкового куста. А вот если пройди чуток подальше, там что-то похожее виднеется: листва плотная зеленая, на боярышник похожа. Вот туда-то я и направилась и через минуту-другую вышла на уютную полянку. Не долго думая, залезла под сень кустарника (по счастью, не колючего) и занялась непосредственно тем, ради чего сюда и пришла. И тут нате — по поляне чешет бабка. Обычная такая, подвид «тиран трамвайный», сухонькая, энергичная с клюкой в руке. На секунду мне даже показалось, что сейчас она подскочит ко мне с криком «а ну, молодуха, уступи бабушке место», я вздрогнула и аккуратно, крабиком, забралась в самую гущу растительности.
Между тем, старушка проходить мимо явно раздумала. Она медленно прохаживалась туда-сюда, осматривалась (на мое счастье все больше по верхам) и явно кого-то ждала. Мне ждать тоже надоело, я и уже раздумывала, с какой фразой лучше эффектно вылезать из кустов, когда вдруг подул ветер. Резкий, неожиданно холодный, пронизывающий, раздраженно срывающий случайные листья с веток, расходящийся по траве маленькими распадающимися вихрями. В общем, я совершенно не удивилась, когда в следующее мгновение на поляну вышел Йени. Одет, по обыкновению своему, в черное, светлая коса через плечо, а вот выражение лица… я его за все время нашего знакомства с таким не видела. И вылезать окончательно передумала.
Старуха, между тем, разразилась глухим, дребезжащим смехом.
— Ты, все-таки пришел, Виндагор. Видать, совсем прижало. Бегал-бегал, да от Судьбы не убежишь.
— Как видишь, — двигался Йени непривычно собрано, от обыкновенной его ленивой кошачьей грации и следа не осталось.
— Вижу и радуюсь, — продолжала веселиться бабка. — Думал, переиграл меня? Обхитрил? Не-е-ет, Виндагор. Поиграли, и хватит… Пришло время вспомнить, кто ты есть. Или твои драгоценные эльны канут в Бездну.
По лицу Йени прошла судорога. Тут бы бабке и конец, да вот что-то мне подсказывает, что далеко она не так проста.
— «Да, Ежова, ты в своем репертуаре, — пронеслось в голове. — Пошла, называется, в кустики… Тут же, похоже, грядет баттл древних сущностей».
— Я помню, Лахурд, и я здесь. Я готов вести тебя с собой.
— Э-э-э нет, — помахала эта…. лахудра перед носом Йени скрюченным пальцем. И тут же, закружилась на месте, глухо и страшно читая нараспев странные слова:
Смерть и Судьба — одно. Едины, неразрывны.
Идут одной и тою же тропою,
ведущей к Смерти. Путь же этот непрерывный,
Короткий или слишком длинный,
и будет выбран, собственно, Судьбою.
Так, что, Виндагор, право выбора за мной… И я выбираю… я давно уже присмотрела для нас дивное местечко там…
Ощущение чего-то неправильного, нехорошего навалилось со страшной силой. Я еще не успела толком ничего осознать, а ноги сами вынесли меня из кустов прямо на старуху. Порыв ветра хлестанул по спине, и я, сама не шибко того желая, снесла не ожидающей такой подлости бабку.
— откуда ты взялась, тварь? — вопила старуха, дрыгая ногами… — чтоб тебе..
К ней подскочил Йени и ладонью закрыл женщине рот.
— Ты сказала свое слово, Лахурд. Я тебя услышал. Да будет так.
Старуха затихла, на долю секунды в белесых глазах читалась растерянность, а потом озлобленная, бабка с новой силой забилась в руках Йени.
— Тебе не сойдет это с рук, Виндагор… попомни мои слова, — брызжа слюной вопила она.
— Я так не думаю, — Его Величество заметно расслабился, перекинул косу на другое плечо. — Ты сама просила меня вспомнить, кто я такой. И я последую твоему совету. Иди собирайся, дорога будет долгой.
Старуха поднялась с земли и, изрыгая проклятия, побрела в саму чащу леса.
— Ничего не поняла, куда это вы собрались со старушкой Судьбой? — решилась я спросить, когда последняя исчезла из вида.
— Признала-таки? — Йени лениво развалился на лужайке и одобрительно на меня посмотрел. — Так она сама назвала точный адрес: «дивное местечко там, откуда ты — он невежливо тыкнул в меня высокородным пальцем — взялась». А взялась ты, Алина, из другого мира. — он лукаво улыбнулся. — И без твоей помощи ни за что я бы ее на слове не поймал.
— Почему это? — я села рядом с его Величеством и терпеливо ждала ответа.
— Ты неучтенный фактор, — слегка качая ногой соизволил объяснить тот. — Дитя большого мира, и старуха Судьба не властна над твоей жизнью. А, значит, понятия не имеет, чего вообще от тебя ожидать..
— А ты, получается, знаешь? — я не ехидничала, мне было действительно любопытно.