Солнечный луч. Чего хотят боги

– Я испугалась! – возмутилась я. – Даже голос пропал, но она была ранена и так жалобно смотрела на меня…
– Это хитрые и опасные животные, – отчеканил супруг.
– Самка там, – услышала я голос Берика и обернулась к нему. – Ее сильно подрали. Она недалеко убежала, сил не хватило.
– Добил? – спросил каан.
– Да, – кивнул ягир. – Что с детенышами делать? Они всё равно одни погибнут, маленькие еще. Надо бы и их.
– Да, – ответил Танияр, Юглус просто кивнул, соглашаясь.
– Нет! – воскликнула я и бросилась между мужчинами и малышами. – Она доверила их мне! Просила позаботиться. Я не позволю их трогать!
– Ашити, – супруг подошел ближе и протянул руки, чтобы взять меня за плечи, но я увернулась и присела рядом с рырхами. Каан вздохнул и заговорил в этот раз мягко, будто с ребенком: – Ашити, если мы оставим их, то детеныши не проживут и дня, их сожрет взрослый хищник. С кем-то же билась их мать…
– И поэтому мы заберем их с собой, – безапелляционно заявила я. – Это последняя воля умирающей. Она привела меня к ним, попросила позаботиться…
– Это рырхи! – снова повысил голос Танияр. – Ашити, это сейчас они маленькие и забавные, а к зиме будут уже взрослые животные. Опасные, умные и хитрые. Мы не можем привести их в Иртэген…
Мотнув головой, я ответила:
– Можем. Очень даже можем. У них будет вольер… загон, мы будем их кормить, воспитывать. Мы приручим их…
– Ашити… – подал голос Берик, но я снова мотнула головой.
После взяла одного из детенышей на колени. Он принюхался ко мне, а когда каан шагнул к нам, ощерился и зарычал:
– Р-р.
Оставшиеся два малыша, будто понимая, что их жизнь зависит теперь только от меня, прижались ко мне, и мы вчетвером воззрились на каана.
– Ашити, – как-то даже беспомощно позвал меня муж.
– Р-р-р, – ответили ему с моих колен.
Ветер, уже обнюхавший детенышей, признал их безопасными и ткнул меня мордой в плечо, призывая вернуть внимание родному саулу, но я проигнорировала его призыв. Мой взгляд не отрывался от каана.
– Сытый рырх – добрый рырх, – заговорил Юглус.
– Рырх добрым быть не может, – ответил Танияр. – Они вырастут к зиме, ты это знаешь. Норов возьмет верх, и тогда они выйдут на охоту. Мы подвергнем людей опасности в самом сердце Зеленых земель, внутри Иртэгена.
– Каан прав, – поддержал его Берик. – Зверья хватит и за стенами, если еще и внутри будет стая…
– Сытый рырх на охоту не пойдет, – возразил Юглус.
– Они умеют дружить, – вмешалась я, вспомнив рассказы матери. – Если вожак примет человека, вся стая пойдет за ним.
– Пока человек будет кормить, – ответил Танияр. – А потом вожак натравит стаю, и они сожрут своего друга.
– Это дикие, – отмахнулась я. – Мы же будем кормить их…
– Они охотники, Ашити! – воскликнул каан и протянул ко мне руку: – Идем…
В третий раз мотнув головой, я крепче прижала к себе детенышей, уже успевших уместить передние лапы на моих коленях, а после заглянула в глаза мужа:
– Милый, я безумно люблю тебя, – сказала я негромко. – Я пойду за тобой на край света и разделю любую твою участь, но прошу тебя, не убивай их. Мать доверила мне своих детей, я должна о них позаботиться. Такова воля духов, я знаю. Я поклялась им, что мы не таим в сердце зла. Мне поверили, иначе как объяснить, что самка пришла ко мне? А еще кийрамы. Они только больше станут уважать нас, когда узнают, что мы сберегли и приняли дар Хайнудара. Жизнь моя, если ты их убьешь… – На миг поджав губы, я выпалила последний аргумент: – Я уйду к маме!
Каан протяжно вздохнул и опустился на колени напротив меня. После протянул руку и потрепал одного из детенышей за ушами.
– Как ты их назовешь? – спросил он, и я расслабилась. Муж услышал меня.
– Этого, – я подняла самого грозного рырха и улыбнулась, – я назову Мейттом. Этого – Бойл, – посмотрела я на малыша, которого снова обнюхивал Ветер. – А этого, – теперь я посмотрела на того, кого трепал Танияр, – Торн. Они будут моей клыкастой гвардией, – и моя улыбка стала еще шире.
– Что за имена такие? – спросил Берик.
 
– Не знаю, – я пожала плечами. – Просто всплыли в голове. Мейтт непременно будет верным и справедливым, он вожак. Поглядите, какой грозный. Торн – весельчак, я уверена в этом. А Бойл – хулиган и задира, но простодушный и честный.
– Будто о людях говоришь, – усмехнулся Танияр и поднял Торна на руки. – Это кто-то из твоего мира?
– Может быть, – я снова пожала плечами. – Я не помню. Но точно знаю, какими должны быть Мейтт, Торн и Бойл. – И, подхватив Мейтта и Бойла, я поднялась на ноги. Теперь я готова идти с вами.
– Хвала Отцу, – хмыкнул мой супруг и велел всем разом: – Возвращаемся. Скоро поедем дальше.
Свое окончательное несогласие выразил только Ветер. Так и не дождавшись моего внимания, он зашипел мне в спину. После обогнал и преградил путь, демонстративно глядя на маленьких рырхов.
– Стыдись, дорогой, это же дети, – воззвала я к совести ревнивца. – Не будь эгоистом, им просто нужна наша забота.
– Ш-ш, – ответил саул.
– Иди вперед, – отмахнулась я, и саул, оскорбленный в лучших чувствах, что ясно читалось по его морде, зашагал к месту привала. Правда, вперед не убегал и поглядывал время от времени, продолжая оберегать меня, пока я умилялась своим неожиданным подопечным.
Ростом они были где-то до середины моей голени, и вес их вроде бы и небольшой, но начал ощущаться довольно быстро. Удерживать их стало тяжело, а неудобное положение на моих руках вскоре разонравилось обоим рырхам, и они начали сучить лапами и выворачиваться. И вроде бы идти было не так уж и далеко, но на лице моем вскоре выступила испарина, и я начала ворчать, призывая детенышей успокоиться и не мешать заботиться о них.
– Давай, – Юглус протянул руки, предлагая мне передать ему рырхов.
Я жадничать не стала и вручила Бойла, с Мейттом отчего-то расставаться не хотелось. И потому, когда Берик тоже предложил свою помощь, я отрицательно покачала головой и удобнее перехватила свою ношу. Детеныш притих. Его взгляд остановился на моем лице. Я ответила улыбкой:
– Всё будет хорошо, мальчик, обещаю.
– Ашити, – позвал меня Танияр. Я поглядела на него, и каан полюбопытствовал: – Торн – это женское имя?
– Нет, – ответила я. – Это мужское имя.
– Тогда надо придумать новое, потому что Торн – это самка, – усмехнулся каан. – А остальные кто? Ты уверена, что они мальчики?
Отрицательно покачав головой, я ответила:
– Значит, Торн теперь будет и женским именем. Она – Торн. А Мейтт… – осторожно заглянув детенышу между задних лап, я деловито закончила: – Это Мейтт. Он самец.
– Бойл тоже самец, – отозвался Юглус. Так окончательно определился пол юных рырхов, пусть и с некоторым запозданием.
Идиллия, едва воцарившаяся после ожесточенного спора, закончилась, едва мы достигли места привала. Ягиры, поначалу улыбнувшиеся при моем появлении, ознаменовавшем, что я жива и здорова и даже не похищена, уже через короткое мгновение выглядели озадаченными.
– Каан, зачем вы забрали детенышей рырхов? – спросил один из них.
– Они едут с нами, – невозмутимо ответил Танияр.
– Но, каан, их мать будет нас преследовать. Она не успокоится, пока не перегрызет всем нам глотки или не сдохнет сама, – заметил другой.
– Их мать мертва, преследовать нас некому, – сказал мой супруг и опустил Торн на землю, как только я вернулась на свой плащ, оставшийся расстеленным на траве. А потом снова поглядел на воинов: – Их надо накормить.
Юглус, положивший рядом со мной Бойла, направился к почти опустевшему мешку, где находились взятые с собой припасы. Остальные так и не сдвинулись с места, продолжая сверлить каана взглядами. При мне это был первый случай открытого неповиновения и недоверия действиям главы тагана.
Вы, конечно же, скажете, что нет ничего удивительного в их бездействии, ведь Юглус уже отправился исполнять приказ каана. Какой смысл двум десяткам воинов бросаться кормить трех детенышей? И будете правы. Только вот мой телохранитель выполнил указание, потому что никто из ягиров не спешил делать то, что сказал их глава.