НекроХаник (СИ)

Разумеется, Березин не стал объяснять, что хочет чужими руками подставить под удар возможного конкурента. Потому что господин Голубков слишком резво на чужих мозолях танцевать изволил. С таким рвением может и ненужные мысли у спонсоров зародить. Поэтому — пусть в самом деле волну против князя организует. У дурака возможностей для этого много, а чувства самосохранения пока еще не хватает. Не наработал нужных навыков для подковерной борьбы. Не под тех копать вздумал. Так что — журналистов купеческими деньгами простимулирует, запросы подпишет и с трибуны глупостей наговорит. А Мстислав Святославович за это ему мигом мозги вправит. Причем так, что из кандидатов на Думские выборы с треском вылетит. Да еще штрафы будет платить за оскорбление князя и попытку очернить правящую династию.
Главное — оформить все красиво. Наживку купечеству подбросили, нужную кандидатуру назвали. Дальше — сами, с верой в избранность и причастность к высокой политике. Если люди до сих пор не поняли, что не все за деньги покупается, то в голову мозгов уже не добавишь. Аристократия — это не просто большие капиталы. Это еще связи, игра на десятилетия и звериное чувство опасности. Которое позволяет клану выжить при любых пертурбациях. Именно поэтому в торговый круг каждый год пробиваются новые фамилии, а среди титулованных костяк остается незыблемым столетиями. Дураков вырезали в свое время. Выжили хитрейшие и сильнейшие.
И граф снова отсалютовал фужером в центр зала. День рождения — это дело такое, надо про именинника не забывать. Даже если приглашен в качестве свадебного генерала. Пусть порадуется, в семейном кругу и друзьям похвастает, какие люди его поздравляли. Заодно и дела порешал, скоро можно откланяться.
***
Николай Иванович Романов задумчиво кивнул застывшему у двери караулу и вошел в небольшой кабинет, спрятанный в недрах огромного дворца. Малый Малахитовый, если память не изменяет. Место, которое старший из Великих Князей не любил. Слишком неуютно было, будто сами стены давили со всех сторон. Но — брат зачастую работал именно здесь, в одиночестве. И раз уж позвал, то повод наверняка серьезный.
— Что-то стряслось, Иван?
Император Российский в любимом белом френче с расстегнутым стоячим воротником помахал рукой, приглашая за стоявший в углу маленький столик с пыхтящим самоваром и сластями в розеточках. Закончив читать очередной лист, убрал его в папку и поднялся, потянувшись во весь огромный рост.
Иван Второй в свои пятьдесят пять отличался отменным здоровьем, силой и громким голосом, который мог при случае использовать, устраивая разнос нерадивым подчиненным. Коротко постриженные черные волосы и окладистая борода с редкими нитями седых волос — этот образ любили тиражировать на официальных портретах, не забывая тщательно выписать тонкую полоску ветеранского шеврона на левом рукаве. Знак ранения, полученного во время боевой операции. Конечно, оторваться с егерями во время объезда границы от основного отряда было большой глупостью. Как и дурацкое везение — напороться на хунгузов, уходивших с контрабандой на сопредельную территорию. Счастье еще, что первый залп принял на себя передовой дозор, а подмога подоспела очень вовремя. Но будущий император успел принять на себя командование, замещая тяжело раненного командира егерей, да и проявил себя для семнадцати лет очень неплохо, грамотно командуя, прижав ответным огнем противника и сохранив людей. После чего носил нашивку с достоинством, пользуясь заслуженной любовью и уважением среди людей в погонах.
Но сегодня хозяин Российской Империи позвал брата не для обсуждения бюджета министерства обороны или новых предложений Думы. Сегодня тема была другая. И первая же фраза заставила Николая удивленно замереть, не успев отпить даже глоток обжигающего чая:
— Помнишь докладную записку умника, что на дуэли погиб? Еще поговаривали, что штабс-капитан крайне неудачно на клинок во время дуэли напоролся. И студент явно был сам ошарашен итогом.
 
— Студента не помню, лишь заключение читал, что концов так и не нашли. Седьмое отделение Генштаба на германцев кивало, но кто там на самом деле зуб заимел на одного из мелких аналитиков — вилами на воде.
— Именно. Очень хорошо следы запутали… Так вот, сегодня с утра я зачеркнул третий пункт из пяти в докладе. Лежит у меня в столе, перечитываю. Напомнить?
Поставив чашку, Великий Князь мрачно продиктовал. На память он не жаловался, а уж с подобного рода документами, получившими сразу гриф «в единственном экземпляре, личный архив» — тем более.
— Штабс-капитан Кузьминкин посчитал, что наш сосед готовится к войне за передел колоний. И эта война столкнет нас лбами, потому как выгодна в первую очередь Атлантам. Франко-Британский союз спит и видит, чтобы Рейх споткнулся в своей бесконечной экспансии в Африке и в Южной Азии. Бритты всерьез опасаются, что кусок Малазии могут потерять по итогам. Поэтому схватка с нами ослабит Вильгельма, позволит выиграть время и потратить ресурсы на другом участке… Пять пунктов возможного начала военного конфликта. Это — создание цейхгаузов на границе с Варшавским протекторатом, завершение программ перевооружения по рейхсверу, накопление материалов для трех месяцев по ключевым индустриальным позициям, заключение сепаратных соглашений с франками и итальянцами, формирование ударного кулака на севере Трансильвании. Вроде ничего не забыл.
— Ничего. И ресурсы накоплены, а эмиссары для переговоров уже прибыли в Тулузу. Поэтому я хочу встретиться с родственником через две недели. Думаю, нам придется предложить ему что-то серьезное, что позволит оттянуть возможную схватку.
— Оттянуть? Я надеялся, что мы вообще конфликт погасить сможем. О каком противостоянии может идти речь?
— После того, как Порта потерпела поражение в Австрийском доминионе и попыталась бросить румынских зомби, превратив в итоге Сербию с Долматией в выжженные земли, Рейх с огромным трудом смог восстановить порядок и до сих пор держит усиленные гарнизоны по всей южной границе. А Болгария мечется от одного соседа к другому, в зависимости от грозных окриков из-за рубежа. Поэтому мечта о совместном управлении Белороссией — так и осталась в голове Пятого. Жаль, что отец не объяснил Вильгельму, что мы ничего из взятого под свою руку не отдаем. Никогда… Все вспоминает, что десять лет во времена смуты германский орел вместе с золотым драконом парил над Киевом.
— И что теперь — война? Мало им озлобленных зулусов, нападающих на поселенцев у Берега Слоновой Кости?
— Зулусы южнее.
— Какая разница? Что, Рейх вздумает атаковать армию, которая в три раза превосходит его по численности? Мы же тогда пройдем стальным катком вплоть до Берлина.
Император вздохнул:
— А вот с этим могут быть проблемы… Уже почти сто лет мы живем в мире. Последняя серьезная заваруха триста двадцатом, когда с Чжунго сцепились. Границы с Манжурией мы тогда утвердили, но потери составили в половину больше ожидаемых. Узкоглазые дрались отчаянно… Но уроки толком так и не усвоили. Тебе ли не знать, с каким трудом любое нововведение находит себе дорогу? Те же «Першероны» ввели моим прямым эдиктом. Никто из промышленников в строительстве участвовать не хотел. Приграничные части до сих пор с разносортицей из винтовок, картечниц от силы одна или две на полк. Зато потомственных волхвов, способных огнем залить возможного врага — в каждом штабе. Но проблема лишь в том, что в атаку они не пойдут, да и спалить могут лишь потухшую свечку с перепоя.
 
Аккуратно поставив опустевшую чашку на стол, Николай вздохнул. Про реальное положение в строевых частях он знал не понаслышке. Бывал с инспекционными поездками и не раз. И старший брат озабочен проблемой вполне обоснованно. Даже гвардейские полки оставляют желать лучшего, что уж про дальние гарнизоны говорить.
— Но ведь победим?
— Какой ценой? Телами закидаем?.. Мы тащим государство за бороду в будущее, а львиная часть народа упирается. Им привычнее существовать в старых укладах, которые уже отмерли. И с закостеневшим мышлением и привычками мы рискуем однажды проснуться, лишившись родного дома. Драка между русским медведем и германским орлом обескровит обе стороны. А без продовольствия Вильгельма Пятого ждут скоро голодные бунты. Не от хорошей жизни он с такой агрессивностью пытается найти новые жизненные пространства. Мир давно уже поделен, вот и вынуждают соседа пытаться укусить там, где послабее. Начать драку и заставить нас уступить часть территории, как было давным-давно. А если упремся, то пусть льется кровь, это лишь на радость заклятым «друзьям»… Поэтому поеду разговаривать. Может быть, даже сумею предложить что-то для взаимной выгоды.