НекроХаник (СИ)
Купив детальную карту Великого Новгорода, Гарнер отметил нужные ему места, разобрав попутно полученные рекомендательные письма, и начал наносить визиты. На второй день он наведался и к господину Бурдакову, Ивану Тимофеевичу. Сей почтенный муж отвечал за делопроизводство в земельном департаменте и был грозой большей части мелких подрядчиков, с легкостью обнаруживая любые недочеты в предоставленных документах. В его же ведении были все электрические сети, тянувшиеся от двух тепловых станций на окраинах города.
— Уважаемый Иван Тимофеевич, я бы хотел представить в Великом Новгороде компанию господина Эдисона. Вот его проспект, прошу ознакомиться.
На стол легла брошюра, поверх которой красовалась визитка с замысловатым вензелем. Как сказал мистер Шильман, это будет являться своеобразным пропуском.
— Очень интересно, очень… Как мне к вам обращаться?
— Господин Смит. Гарнер Смит.
— Понял. Кстати, у меня в кабинете можно говорить по делам без опаски. Я внимательно слежу за тем, чтобы не было каких-либо накладок в работе, поэтому готов обсудить причину, по которой компания Эдисона заинтересовалась нашим городом.
Достав из раскрытого чемоданчика еще газету, гость показал страницу объявлений и спросил:
— Меня интересует коллекция, которую оставил этот господин. Хочется уточнить — что из его наследства отошло новым хозяевам, а что купили частные лица.
— Нужно что-то конкретное или хотите просто взглянуть?
— Механические древности, артефакты и библиотека.
— Значит, придется смотреть все… Давайте так. Я по своим знакомым аккуратно пораспрашиваю, благо, среди них много коллекционеров. Может, что и всплывет. Вы же пока настраивайтесь, что с налету проблему не решить. Здесь жизнь неспешная, даже в гости просто так попасть со стороны сложно. Просто на порог не пустят. Поэтому — снимите в любом из подворий себе комнату, документы на контору выправьте. Будет официальное представительство господина Эдисона. Помелькаете в торговой палате, с купцами и приказчиками отобедаете, о вас слухи пойдут. В университет можно заглянуть, а еще в Старые мастерские. Там у нас инженеры обычно заседают. С электрическими материями — это точно туда надо будет наведаться. И где-то через пару недель уже можно будет начать визиты в частном порядке начать наносить.
— Есть люди, кто может узнать о новом хозяине всю подноготную? Кто таков, что за обслуга?
— Есть. Но лучше пока через них подходы не искать. Не забывайте, хоть мы и вторая столица, но у местных волкодавов нюх на любые непонятности отменный. Кстати, насколько я помню, вроде как особняк купил старший инженер местного литейного завода. Значит, вполне может получиться с ним знакомство свести как раз на почве ваших официальных дел. Обещать он вам ничего в продвижении не станет, зато в гости заглянуть получится. Там и осмотритесь.
Уже провожая Гарнера к двери, Бурдаков еще раз повторил:
— Главное в этом деле не торопиться. Сколько вы хотите на это времени потратить?
— Пара месяцев у меня есть.
— Маловато. Но ничего, сначала связи вам выстроим, справочки наведем. А потом уже можно будет и детально над раскладами покумекать. Вот вам визитка, этот человек поможет с оформлением конторы. Берет дорого, но делает качественно. Завтра с утра как раз в Северном Пасаде будет с десяти утра. И уже на той неделе во вторник после обеда жду у себя…
***
Кто-то в сорок три года уже подумывает, не пора ли на покой. Дела в порядок привести, детям место уступить. А самому — на воды, здоровье поправлять.
Но граф Березин совершенно серьезно считал, что для него все только начинается. В политике первые десять лет пришлось потратить на выстраивание отношений, обзаведение полезными связями и создание верной лидеру коалиции. Зато сейчас — его голос в Думе играет важную роль, с ним советуются и учитывают при любых раскладах. И это — всего лишь за десять лет. Подобными успехами мало кто может похвастать.
А еще Яков Игнатьевич не забывает встречаться с нужными людьми, кто до сих пор грызет сухую корку в государственных структурах, делясь изрядным куском масла, дабы шестеренки неповоротливых имперских механизмов крутились в нужную сторону. Не всегда, правда, получается реализовать задуманное. Но подспорье в его карьере изрядное. Главное, лишний раз это не афишировать и не хвастать на всех углах.
Сегодня в ресторане «Дом Ладищева» в большом зале отмечали день рождения уважаемого человека, потомственного купца первой гильдии и известного мецената. Правда, часть гостей пришли на веселье совсем по другому поводу, но хозяина обижать не стали, поздравили, подарки подарили и вовремя здравницы кричали. А то, что сидели за отдельным столом в углу, так это и хорошо. Лишние уши мешать не будут.
— Мы надеялись на вашу поддержку, Ваше Сиятельство. И голоса в нужных губерниях организовали. И людям объяснили, за кого крестик на предстоящих выборах поставить надо. И вдруг такой афронт. Землицу-то князь к рукам прибрал. И Скорбный Департамент свое слово не сдержал. Пансионат для убогих на деньги города будет строить, наше же подношения забыл и мы больше уже не нужны. При всех раскладах выходит, что подгнивший товар уважаемым людям продали. Нехорошо.
Отсалютовав имениннику, Березин довольно улыбнулся:
— Господа, а с чего вы взяли, что я в этом участвую? И голоса, и поддержка используются для проведения нового пакета законов в Думе, которые дадут вам серьезные налоговые послабления. Это все в силе и уже на следующей неделе я буду выступать перед очередной комиссией с докладом, зачем государству нужны заявленные изменения. Что касается просьбы о скорбном имуществе, так мне всего лишь намекнули, что хорошо бы на эту тему наверху поспрашивать. Узнать, чем на Олимпе дышат, в какую сторону ветер дует. И я это сделал исключительно по доброй памяти, из личного уважения. За что и получил недоброжелателей в секретариате. А еще из-за спешки, с которой некоторые уважаемые купцы пытались чужой участок под себя подмять, серьезную головную боль после окрика с княжеской стороны. Где за мной теперь посматривают и пытаются понять, с чего бы это граф и потомственный дворянин начал вдруг спекуляциями интересоваться. С изрядным ущербом для репутации, надо отметить.
Улыбка пропала и на притихших купцов смотрел уже совсем другой человек: жесткий, хваткий, готовый ради личных интересов порвать глотку любому. Но — время воевать пока не пришло. Поэтому Яков Игнатьевич подозвал официанта и позволил сменить блюдо. Отдав должное ресторанной кухне, удивленно покосился на скисших соседей за столом и спросил:
— А что вы не кушаете? Ведь отменного готовят. Все же у господина Ладищева одни из лучших поваров в округе… Что касается проблемы с портом, то могу предложить лишь одно решение. Которое лично сам бы выбрал… Надо кого-нибудь из молодых в сенатской комиссии привлечь. Кто там сейчас на слуху? Кого журналисты любят? Пусть пошумит про засилье княжеское, про то, что непонятным любимчикам участки раздают, честных купцов при этом задвинув. У Думы в Великом Новгороде отделение есть, вот их и озадачить. Пусть запрос в детинец пошлют, интерес проявят. Если аккуратно все сделать, то князь может и откупиться от лишнего шума. Ему сейчас противопоставление с торговым сообществом абсолютно невыгодно. Так что — попробуйте. Кто там из молодых дарований способен в этом поучаствовать? Кунин недавно выступал с разгромным докладом, на язык боек. Муравкин из инспекционной поездки вернулся, тоже без дела мается. Или хотя бы Голубков, Степан Янкелевич. В светской хронике на первых полосах. В любой кабинет вхож. Очень перспективный политик.
— Мы бы лучше с вами, Ваше Сиятельство. Со старыми и проверенными друзьями как-то спокойнее.
— Со мной — это только окончательно проблему похоронить. Вашими стараниями мне придется из старой столицы отъехать, пока все не уляжется. Иначе и всю работу по законам в нужник спустим… Поэтому — давайте все же наши проблемы разделять. Я в Думе насчет главной заботы постараюсь любые задержки устранить. А с приработком и землицей под новый порт — это уже сами. Кандидатур подходящих — более чем.