Я у мамы зельевар. Книга 1

– Панна Торба… – начал Илмар, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать ничего такого, чего не стоит слышать приличной девушке.
– Уже двадцать один год как панна Торба, – отозвалась я медовым голосом, внимательно осматривая стол.
Массивная столешница, отполированная поверхность, состоящая из множества квадратиков, возле углов – выемки, отделанные жёлтым металлом. Выемки соединены между собой тоненькими тоннелями. Обычно такими пользуются ремесленники, алхимики или артефакторы. Стол – этакая палитра, где можно развести нужные ингредиенты, добавить сверху нужное зелье, и они сами соединятся. Обычно к таким вещам приделывали маленький механизм, который регулировал наклон полотна столешницы. Каждый квадратик мог наклоняться под нужным углом.
Где-то внизу моего живота запорхали бабочки, делая крылышками: «Бяк-бяк, Ядвига, представляешь, какие мази у нас, бяк, получатся? Бяк-бяк, сколько мы, бяк, сможем заработать, бяк-бяк!»
Я вдохновенно задумалась. А уж сколько бяк можно сделать нехорошим людям! Например, пану Дудоле! Достаточно всего раз мазнуть по носу гелем для появления пупырчатости.
Я тут же одёрнула себя. Мечтаю о плохих вещах. Вредить надо с умом, превращать в жабу – тоже (даже если очень хочется). Кто-то говорил, что бабочки в животе обычно порхают, когда видишь красивого мужчину. Тогда и сердце стучит, и кровь бежит быстрее, и мысли путаются. Последнее, допустим, у меня от мужчин не зависит, а в остальном…
Я нежно погладила стол. Кто знает, дорогой, может, ты – моя судьба? Знаешь, сколько всего мы сможем сделать вместе?
В какой-то момент поняла, что Илмар разговаривает с бардзуком, но внимательно смотрит на меня. Пытается понять, почему я резко умолкла? Ага, взгляд направлен на мою руку.
На всякий случай я быстро убрала её подальше. Нечего на меня так зыркать: не вцепилась же в него и не пытаюсь его сунуть в карман – уже достижение.
Бардзук топтался на месте, явно не зная, что делать дальше. Ему с компанией платили за перенос вещей, но никак не за драку с ведьмой. Решив, что драка откладывается, я подошла к ним, улыбнулась бардзуку и положила руку на плечо Илмара. Его веко дёрнулось, однако, слава Златовласой, меня не попытались бросить на пол отработанным приёмом.
– Заносите, – сказала я. – Только осторожнее и не заграждайте проход к Сифочке, она девушка впечатлительная.
– Но… – осторожно начал бардзук, покосившись на «впечатлительную девушку».
– Милые бранятся – только тешатся, – проворковала я, бросив на Илмара влюблённый взгляд.
Учитывая, что его перекосило, эффект получился нужный. Отличный. Следовало отдать ему должное: вырваться не пытался, скорее, с любопытством ждал, когда я отойду первой. А я отходить не собиралась! Так и стояла, изображая само очарование, пока втянули все вещи.
– Чего вы добиваетесь, панна Торба? – одними губами спросил Илмар, наблюдая за бардзуками.
– Узнаете, пан Орбас, – ответила я, не меняя позы и выражения лица. – Вы всё узнаете.
* * *
– Это катастрофа, – застонала я, уронив голову на руки.
Вокруг кипела вечерняя жизнь Ельняса, за столами сидели горожане и шумно обсуждали прошедший день. Подавальщики суетились, прекрасные панны улыбались своим мужчинам, старичок с окладистой бородой смаковал светлое нефильтрованное и, довольно щурясь, смотрел на разноцветные флажки и ленточки, тянувшиеся от крыши таверны.
– Катастрофа – это когда нельзя что-то предотвратить, Ядвига. А это так – временные неприятности.
– Пан Криш, вы, конечно, очень мудры и опытны, но, по-моему, вы значительно преуменьшаете проблему.
– Какого роста проблема? – невозмутимо уточнил он.
– Выше меня на целую голову. Мне надо стульчик брать, чтобы прямо посмотреть в эти наглые глаза.
– Ваш заказ, – донёсся звонкий голосок подавальщицы, и на стол опустилась тарелка с ароматной рыбой в остром кляре, хрустящие булочки с чесночным соусом, луковые кольца в сырной стружке и запотевшая кружка лучшего в мире «Латрийского светлого».
– Ешь, – сказал пан Криш. – Пустой желудок и голову пустой делает.
 
Я вздохнула и взяла вилку в руки.
Да, так и есть. Обычно у девушек есть подружки, чтобы обсудить любой вопрос, а у меня – пан Криш Бериньш. Очень умный и проницательный человек, восхитительный мастер по дереву, любитель пива и… мой сосед. Да-да, тот самый, плюшками для которого пенял мне Айварас.
Пан Криш жил один, дети переехали в Лиритву – сын женился на девушке из рода кружевниц, у неё там было своё дело. Так и перебрались туда с детьми. Не раз звали и деда, но он отнекивался, мотивируя тем, что здесь ему привычнее, да и заказчики все тут. Как станет совсем слаб, тогда сам приедет.
Подождав, пока я прожую, он посмотрел на меня поверх очков.
– Ну, излагай уже. А то я извёлся.
Я хихикнула:
– Вы говорите, как юная девица.
– Может быть, я и есть девица? – хмыкнул пан Криш. – Ну где-то… глубоко в душе?
Осталось только фыркнуть, а потом, вздохнув, начать рассказывать:
– Илмар Орбас – племянник пана Орбаса. Приехал сюда, чтобы осмотреть наследство и некоторое время провести здесь. Пока не знает, что с этим делать.
Пан Криш задумчиво пригладил бороду.
– Так-так, замечательно. И что, завещание есть?
– Есть, – уныло сказала я, глядя на янтарно-жёлтое пиво в резной кружке. – Он показал, там всё в порядке.
– Но и у тебя договор есть. Значит, ты тоже не бесправная.
– Всё равно надо идти в магистрат, – вздохнула я. – И, скорее всего, спор решат в его пользу. Платёж мой не пройдёт вовремя по срокам – и до свидания.
– У тебя проблемы с деньгами? – нахмурился пан Криш.
Я мотнула головой.
– Нет. Но разве вы не знаете, как это делается? Договорится с кем надо – и всё.
– С чего ты решила, что такое будет?
На лице пана Криша отразилось искреннее недоумение.
Кусочек рыбы сорвался с вилки, плюхнувшись в тарелку, я упрямо подцепила его снова. Добыча не уйдёт.
– Этот Илмар – королевский артефактор. Понимаете, пан Криш? Им же везде дорога открыта. Панночки в Зелёном банке при виде таких начинают томно вздыхать, расстегивать пуговки на блузках, обнажая бюсты…
– Плавятся, как воск, того и гляди закапают на пол?
– Верно, – буркнула я, делая глоток.
Лёгкая горчинка в «Латрийском светлом» делает вкус особенным, бархатно-освежающим. Именно за неё напиток постоянно берёт призы не только в Янтарном Союзе, но и в западных землях Нойчланда, знаменитых своими пивными фестивалями.
Некоторое время мы молчали. Я заканчивала с рыбой, а пан Криш – с лепёшками с луком и яйцом. Несмотря на ситуацию, настроение немного приподнялось – нужно было с кем-то обсудить свои проблемы.
– По-моему, ты рано паникуешь, – наконец-то произнёс пан Криш, откидываясь на спинку деревянного стула и складывая руки на животе.
Сейчас он был похож на рассевшегося на солнышке Мурриса. Тот так же умиротворённо щурится и выглядит вполне довольным жизнью. Жалко, что у меня сейчас так точно не получится.
– Не хочу паниковать, когда будет слишком поздно.
Он хмыкнул:
– Если по-нормальному договориться с ним не получится, то пойдём другим путём.
Я не донесла кружку до рта:
– Каким это?
Пан Криш склонился ко мне и зашептал на ухо.
 
Глава 6. Дела артефакторские
 
Утро началось рано. То есть даже как обычно, потому что Илмар Орбас ещё вчера уехал в столицу по вызову управления следователей.
Я сидела у окна за тем самым столом, о котором вчера было столько разговоров, и пила. Пила много и отчаянно, потому что пить мало кофе я не умею в принципе. После малой дозы мне хочется закрыть глаза, положить голову на руки и сладенько засопеть. И на этом весь рабочий день закончится.
Но мне сегодня предстоит варить зелья для салона пани Субачис – она делает восхитительные духи, за которыми выстраивается вся женская часть населения Ельняса. Поэтому надо быть в форме.