Развестись нельзя спасти

– Нет, – я качнула головой, хитро улыбаясь. – Месяц. Мы разведемся без суда и скандалов, если подадим заявление в ЗАГС через месяц.
– Но…
– Съедешь сегодня. Считай, что на неофициальном уровне наш брак окончен. Можете быть вместе, если это сделает вас счастливыми.
– Оля… – мужчина попытался взять меня за руку, но я резко убрала руки под стол.
– А теперь уходи. Забери вещи из дома. Мы поговорим, когда я буду к этому готова.
Мужчина хотел сказать еще что-то, но у него не хватило то ли духу, то ли сил. Этот разговор не дался ему легко, и он предпочел уйти, оставив несколько тысяч за мой ужин и свой алкоголь.
Делая вид, что все в порядке, я цепляла помидор на вилку и смотрела в спину мужу, который уходил из ресторана и моей жизни.
 
Глава 1
 
Я промакивала влажные глаза бумажными платочками, сидя за рулем своей машины.
У меня хватило духу, чтобы закончить ужин как ни в чем не бывало, закрыть счет и удалиться из ресторана горделивой походкой.
В машине я дала волю эмоциям. Плакала, не думая о том, что тушь растечется по щекам, а глаза опухнут от слез.
Было горько и больно слышать от мужа, которого любила самой чистой любовью столько лет, подобные слова. Как нож в самое сердце…
Впрочем, нет, это был не нож. Это было что-то очень неприятное, давящее на грудь каждую секунду, от чего невозможно избавиться. И постоянное желание плакать.
Но плакать было нельзя. Я не любила это. Просто не хотела быть слабой сейчас.
– Люда, привет. Прости, что поздно. Не разбудила малышку?
– Подруга, моей малышке уже пять лет, ее раньше десяти в кровать не уложишь. Что хотела? Голос какой-то встревоженный, – в трубке послышались шаги, Люда ушла в другую комнату, чтобы никто не мешал разговаривать.
– Можно приеду? Мне очень нужно. Я сойду с ума, если не поговорю с кем-то сейчас.
– Милая, – в подруге мигом проснулся материнский инстинкт. Я даже улыбнулась, представляя, как она по обыкновению своему вскочила с поверхности, на которой сидела, и схватилась за сердце. – Что случилось? Где ты? За тобой приехать?
– Все в порядке. Не поднимай панику. Я буду у вас через пятнадцать минут.
Чтобы избежать дальнейших вопросов, я просто отключила вызов и, шумно выдохнув, завела машину.
Люда была моей единственной и очень близкой подругой. Мы познакомились много лет назад на светском вечере, куда пришли вместе с мужьями.
Она сопровождала Руслана, бизнес-партнера моего мужа и владельца крупной фирмы в Санкт-Петербурге. Почему-то я сразу обратила внимание на кудрявую девушку, скромно стоящую у столика с бокалом шампанского в руке.
Мы перебросились парой фраз, потом случайно пересеклись в офисе… Уже и не помню как вышло так, что мы ужинали вдвоем, смотрели сопливые женские мелодрамы и ездили в супермаркет на другой конец города за теми самыми шпротами, пока Люда была беременна, а ее муж находился в вынужденной командировке.
– Да вы издеваетесь, – проворчала я, затыкая радио, по которому крутили исключительно грустные треки, идеально подходящие для литья слез.
Через пятнадцать минут, как и обещала, я поднималась на лифте на двадцатый этаж, где семья подруги жила в просторной двухъярусной квартире.
– Ты меня взволновала! Что случилось?
– Расскажу я, расскажу, – сказала тихо, снимая плащ. – Руслан, здравствуй. Надеюсь, не очень побеспокоила вас?
– Привет, никаких проблем, заходи. Люд, будете на кухне? Я заберу детей в комнату, почитаем с ними книжку.
– Только не о бизнес-стратегиях, хорошо? Мне Соня рассказала, как папа укладывает ее спать, – Люда строго посмотрела на мужа, подталкивая меня под спину на кухню.
– Они засыпают под это за пять минут!
Подруга показательно закатила глаза и кивнула мне за стол, пока сама она взялась за чай.
Я не знала как рассказать.
Наша семья была для многих идеалом, образцом для подражания. Нами восхищались, делали комплименты. В прессе писали непременно хорошее, даже негласно называли самой красивой и крепкой парой столичного бизнеса.
 
Однако мне так никогда не казалось. Я смотрела на семью Люды и видела идеал в них. Да, они иногда спорили из-за ерунды, детки порой капризничали, а подруга ни раз отсутствовала на важных светских мероприятиях из-за соплей Сонечки или кашля Сашки.
Но их любви можно было только позавидовать. Руслан целовал жену на кухне, перед вспышками камер, в своем офисе. Он отменял все встречи, если в саду у Сонечки был утренник, делал уроки с Сашей.
Они были счастливы по-настоящему, и в искренности их чувств я ни разу не усомнилась.
Люда же никогда не сомневалась в нашей семье и была уверена, что общие ценности для нас с Борисом превыше всего.
– Так и будешь молчать? Полкружки уже выпила…
– Борис влюбился в молодую девушку, и через месяц я обещала ему подать документы на развод.
– Чего?.. Оль, ты шутишь? – подруга отставила чай в сторону и заглянула мне в глаза. – Бог ты мой, не шутишь… Милая, как так вышло?
– Я не знаю, – сказала честно, опуская взгляд в чашку.
Одинокая чаинка там плавала по кругу, и мне казалось, что мы с этой чаинкой очень и очень похожи в чем-то.
– Наши отношения не были нежными, романтичными. Мы понимали друг друга, нам было здорово. Я любила Бориса, он любил меня, мы уважали наш брак. Но месяц назад стало твориться что-то странное…
– Задерживался на работе, пах чужими духами, да?
– Нет же, – я поднялась со стула и отошла к окну, чтобы не показывать Люде своих слез. – Он изменился. Внешне все осталось таким же, но я чувствовала, что что-то не так. Он мог смотреть на меня дольше обычного, уходить в свои мысли. Я думала, что дело в любовнице, но Борис не стал бы изменять. Он ни за что не притронулся бы ко мне после того, как целовал другую женщину.
– Но он все-таки изменил!
– Не изменил, – я покачала головой. – У него в офисе сегодня я увидела новую ассистентку и все поняла. Не знаю как. Она смотрела на меня с такой ненавистью… Как будто это я у нее мужа увела. Борис сказал, что влюбился и не может мне врать. Но клялся, что не касался ее.
– Как будто тебе от этого легче… Оль, я ушам своим не верю. И ты об этом говоришь так просто! Давай сожжем его вещи? Колеса машине проткнем? Ей в инсте в комментариях гадости напишем? Отреагируй же ты хоть как-нибудь!
– Она тут не причем, – наконец сказала я тихо, отходя от окна. – Она свободная девушка, никто не запрещает ей влюбляться и строить отношения. И на него я не злюсь. Он поступил честно. В конце концов, сердцу не прикажешь.
– И что? Вот так вот десять лет брака, сотрудничество в компании, общее имущество – все в топку из-за какой-то девицы?
Люда была возмущена, наверное, больше моего. Подруга так негодовала, что чуть не выплеснула чай из кружки на белоснежный расстеленный на кухне ковер.
Чтобы не волновать ее еще сильнее я улыбнулась и взяла ее руку в свои.
– Не переживай. Все будет хорошо. Я поставила ему условие, что заявление мы подадим через месяц.
– У тебя есть гениальный план? Думаешь за тридцать дней стать всемирно известной? Или найти себе кого-то еще более богатого?
– Люда! – впервые за вечер я искренне рассмеялась. – Тридцать дней нужны не мне, а ему, чтобы понять, что никакого развода он не хочет.
– Так, все ясно, ты сходишь с ума!
Подруга все-таки подскочила со стула, схватилась за сердце и начала метаться по кухне в поисках чего-то, известного только ей.
Я тихо посмеивалась над Людой, но поспешила встать следом и успокоить ее. Это произошло в тот момент, когда она собиралась налить водку нам в чай.
– Я не схожу с ума, слышишь? Все будет хорошо. Я видела эту девушку. Да, она молода, красива, не обременена заботами. Но это все, чем она может похвастаться. Борису хватит месяца, чтобы понять, что она не я. Он не протянет долго с простушкой, которая будет косо смотреть на каждую женщину рядом с ним, которая будет требовать поскорее жениться на ней, скандалить с его матерью. Ему хватит месяца.