Измена. Сохрани меня (СИ)

И чтобы решиться все оборвать нужны силы.
И стопроцентная уверенность.
Все же Даша была права. Настоящая уверенность появится только тогда, когда я сама своими глазами все увижу и смогу прижать. Когда я смогу подготовиться к разводу и у меня на руках будут доказательства измены. Потому что Вадим не признается. Даже, черт возьми, когда я его очередной раз ткну в факты предательства, он заявит, что я все придумала. Что с Диной у него ничего нет.
И я буду сомневаться, обманывает ли меня муж, или я себя накручиваю.
Но отступать не намерена. Я докопаюсь до правды.
Остервененно стягиваю босоножки, но зажимаю их в руках. Не могу позволить себе поддаться порыву и бросить их в стену. Шум разбудит детей.
***
Не знаю, сколько вот так сижу, но когда поднимаюсь, слышу щелчок входной двери.
На пороге Вадим.
— Ты не закрыла дверь, — говорит он как будто это самая большая проблема на сегодня.
Я убираю босоножки в коробку и поднимаю взгляд на мужа.
— Ариша спала на руках.
Смотрю не отрываясь. Вадим молчит.
— Почему не спишь?
— Жду, когда нагуляешься? Развлекся? Или были какие-то еще важные дела?
Хмурится.
— Что ты несешь, Лиз?
— Если я тебе надоела, если мы тебе надоели, имей смелость сказать прямо.
— Ты выпила?
Возмущение рождает в груди волну негодования.
— Я не пью, и тебе это известно! У меня двое детей на руках!
— Ну так выпей. Дети уже спят.
Он бросает это раздраженно, разувается и идет на кухню, я следую за ним.
— Ты считаешь это выход?
— Я считаю, что тебе нужно разгрузиться. Ты начинаешь делать мозг мне и придумываешь какой-то бред.
— Ты… ты…
— Что я, Лиз? — в кухне он оборачивается. — Я живу для вас! Работа, дом, работа. На работе завал, сложный проект, я должен в короткий срок закрыть вопросы. Чтобы не платить неустойку и неимоверные штрафы. Решаю проблемы, чтобы у вас все было. Чтобы вы не нуждались. А прихожу домой, и тут снова загруз.
— То есть мы тебе еще и в тягость? Загружаем тебя? Я вообще не отдыхаю, Вадим! И не жалуюсь. Я лишь прошу поддержки. Потому что ты мой муж. Потому что ты отец. И тоже должен…
— Я должен зарабатывать, чтобы вы не нуждались. Или тебе не нравится сытая жизнь?
— Сытая жизнь? Я трачу только на детей.
— Это твои проблемы, Лиза.
— Мои?
— Сегодня я отвез тебя на вечеринку, что тебе помешало расслабиться?
Я тяжело дышу. Мне мешает расслабиться то, что ты мне с большой вероятностью изменяешь.
— Я не привыкла к таким тусовкам.
— Если ты в них не вписываешься, не сваливай это на меня.
— То есть я тебе еще и не подхожу?
Он устало трет переносицу.
— Давай завтра поговорим, я устал.
— От чего именно ты устал, Вадим?
Он отворачивается к шкафчикам, берет стакан, из графина наливает воду, пьет. Оборачивается.
— Я спать. Честно, Лиз. Голова трещит.
— От меня?
Он звучно ставит пустой стакан в раковину и пытается пройти мимо меня, но я замираю перед ним, перекрывая выход из кухни.
— От меня ты устал? А от Дины не устаешь? Она тебя расслабляет, видимо?!
Муж наконец взрывается, взгляд вспыхивает:
— От тебя! Я устал, Лиза! От тебя в том числе! У меня сорвались важные переговоры, Руслан специально позвал дилера, но я спешил домой, так как беспокоился, что ты уехала, еще и мозг мне перед этим сделала. Я не смог толком поговорить с партнерами, потому что бегал тебя искал. Попросил же подождать! И завтра придется дилера вылавливать в офисе в выходной, потому что в понедельник он улетает. Да, черт возьми, дома я хочу уюта, но ты его не создаешь. Ты создаешь несуществующие проблемы. Потому что тебе скучно.
Скучно. Мне скучно.
Господи, что он говорит такое?
Руки и ноги начинают гудеть, напоминая мне, как весело я добиралась до дома. Как всю неделю носила Аришу на руках, как успокаивала Артема, который ревновал к сестре. Как утаскивала орущих детей с площадки. Как разбирала игрушки, как отмывала разбросанную по кухне кашу, как оттирала фломастеры от стола, как несмотря на все это, старалась угодить мужу, готовила ужин, убирала в квартире. Как…
 
Не выдерживаю. Закрываю ладонями лицо и начинаю беззвучно трястись.
Я так не могу. Я тоже хочу уюта, но мне его никто не создает, как удивительно. Пытаюсь се тащить сама, но выходит из вон рук плохо. И я корю себя за это. Да, мне нужна поддержка. А ее нет.
— Лиз, ну ты чего, прости, Лиз… — слышу шепот Вадима, я оказываюсь в его объятиях, он крепко меня прижимает и целует в висок. — Прости, я сорвался, сложный вечер, да и неделя.
Я цепляюсь за его плечи и всхлипываю. Он какое-то время молчит, гладит меня по волосам, утыкается носом в волосы, я же выплескиваю эмоции. А когда успокаиваюсь, слышу, как он произносит:
— Давай завтра все вместе в парк сходим. Лиз…
Я ничего не понимаю. Только что он повышал голос, а теперь обнимает. Признает вину, хочет пойти навстречу. Я объясняю себе, что Дина мне не показалась, и я должна оттолкнуть, стоять на своем. Но сопротивляться не могу, сбитая с толку переменами в настрое мужа. Да, я действительно довольно редко при Вадиме эмоции проявляла, наверняка эта истерика для него неожиданность. И он растерян.
Только что душила обида, да и сейчас еще остается, но теперь я не хочу, чтобы Вадим отпускал меня из объятий. Как будто меня обнимает не предатель, а тот, кто клялся в любви и верности. Тот, кому я еще верю.
— Ну так что? В парк?
— Ты правда хочешь провести с нами время? — утыкаюсь носом в грудь мужа, наверняка на рубашке следы от туши останутся. Надо будет замочить с пятновыводителем, а иначе могут остаться следы.
— Очень хочу, Лизка.
— Ты же говорил, завтра в офис…
— Я что-нибудь придумаю. Рус займется дилером.
Поднимаю на мужа глаза, полные слез. Вадим выглядит искренним, и я совсем перестаю понимать, что происходит. Кажется, об этом Даша мне и говорила, уверяя, что сложно идти до конца. Потому что виновная сторона, почувствовав неладное, обязательно предпримет попытку реабилитироваться.
Вспоминаю наставления подруги. По ее словам, если я откажусь от подобного, Вадим должен будет печально выдохнуть и сказать, что да, все же нужно ехать на работу. Это будет означать, что он и не собирался проводить с нами время.
Мотаю головой:
— Если тебе нужно в офис, я пойму, — произношу тихо. В груди замирает сердце. Сейчас подтвердятся слова Дашки, и все станет еще более очевидно. Но в глубине души наивная часть меня ставит не на подругу, а на Вадима.
— Лизка… — муж прижимает меня снова. Просто гладит по спине, и целует в висок. А спустя время добавляет, опровергая выводы подруги и окончательно меня путая: — Решено. Проведем время всей семьей.
  
Глава 11
 
— Буду кубичное!
— Ты же только что съела шоколадное, — слышу ответ Вадима.
— Буду кубичное! — топает ногой Ариша.
— А я еще три! — это подключается Артем.
Бегу из кассы, где покупала билеты на аттракционы, к лотку с мороженым, чтобы остановить Вадима. Нельзя так много, он что, с ума сошел? Выходит, именно так. Потому что муж достает карту и прикладывает к терминалу.
Смеющиеся дети уже взяли по два рожка, когда оказываюсь рядом, и я сердито обращаюсь к Вадиму:
— Попросила же — по одному, а это уже какие по счету?
— Лиз, ну пусть едят, смотри как им нравится.
— А потом с больными животами им будет нравиться?
— Ты чего такая злюка? Расслабься.
— Воспитание заключается в том, чтобы как раз не расслабляться. Только ты об этом не знаешь. Потому что не принимаешь участия почти. Только балуешь, а потом я плохая. А ты хороший.
— Так тоже будь хорошей, — пожимает плечами муж и наигранно сдвигает брови, глядя как хмурится Ариша на мой выпад. — Я с ней договорюсь, — шепчет он и подмигивает дочери.
— Хочешь сказать, я их неправильно воспитываю?