Измена. Сохрани меня (СИ)
А я для Вадима словно мышь серая. Даже пучок сменила на распущенные локоны, платье надела вместо бесконечных штанов, а он за вечер на меня почти не взглянул! Кроме того случая, когда я откровенно на нем висла. Я разве заслужила такое отношение? Точно нет.
Когда он почти проходит мимо, окликаю его.
— Лиза? — растерянно произносит он, как будто впервые видит.
Прошла твоя Дина. И не ври мне, что вы обсуждали какой-то контракт в туалете.
Эти слова застревают в горле, и едва сдерживая дикое желание залепить подлецу пощечину, я тихо, но уверенно, произношу:
— Нужно поговорить.
Я плохая актриса. Притворяться совершенно не мое. И я больше не в силах выносить этот кошмар. Что тут еще проверять?
Вадим был с Диной.
Это очевидно.
Глава 9
— Я так больше не могу, — закусываю губу, Вадим подходит ближе.
— Что-то случилось? Где дети?
— С детьми порядок.
— Тогда что с тобой?
— Где ты был? Где весь вечер носишься? Вадим, ты привел меня сюда для того, чтобы я почувствовала себя ничтожеством?
— Я тебя не… Черт, Лиза. Что на тебя нашло?
Сейчас хотя бы муж возвращается в реальность. Взгляд больше не блуждает, он темнеет, Вадим хмурится.
— Ты весь вечер не со мной!
— Лиза, ты преувеличиваешь. И здесь полно народа, — начинает он сдержанно.
Я вижу, что он злится, но пока что старается говорить мирно. Словно ребенку объясняет, что именно я провинилась, а не он передо мной. Лучшая защита — нападение? Он так считает?
— Я, конечно, решаю различные вопросы. Ты должна это понимать. К тому же здесь обширная развлекательная программа, отдыхай. Веселись. Что не так?
Это все, что он хочет сказать?
Как обычно апеллирует важными делами, совершенно не заботясь о том, что я чувствую. Да он даже к детям ни разу не зашел. Когда был фуршет, и детей приводили к нам, он простоял в стороне, хотя Риша ждала, что папа принесет ей мороженое, но как обычно позаботилась о дочери я. Артем же подошел к отцу сам, но тот его лишь по голове потрепал и отправил обратно ко мне.
Вот и вся забота о детях. И сейчас он спрашивает, что не так?
— Все не так! И почему там, где ты, постоянно Дина? И в кафе вы были вместе, и здесь. А сейчас я вас искала, и вы снова… снова.
Черт. Я сильно сжимаю губы, чтобы удержать эмоции, но чувствую, как по щеке скатывается слеза. Муж вздергивает брови.
— Ты приревновала к Дине? Лиз…
— Где ты сейчас был? Почему тебя так долго не было?
Он молчит. И во взгляде я вижу вину. Я не хочу себя накручивать, но ведь он молчит! Ничего не объясняет! Просто качает головой.
Когда мы так отдалились? Почему я это пропустила?
Ответ приходит сразу — я была погружена в детей. А он, вместо того, чтобы меня поддерживать… Закусываю губу сильнее — слезы сейчас хлынут.
— Я хочу домой, — обнимаю себя за плечи. Вадим делает шаг.
— Ты напрасно ревнуешь.
— Дома поговорим, — бросаю укоризненный взгляд. — Я за детьми.
Разворачиваюсь, уверенная, что после всего этого, Вадим не станет сопротивляться, и мы просто уедем, но он меня удивляет немыслимо:
— Бери такси, я подъеду позже.
Замираю, осязаемо чувствую, как Вадим смотрит вслед. И я уверена, сейчас в его глазах холод. Холод, от которого все внутри напротив бурлит, искрится, возмущается.
Как? Как он смеет? То есть останется с ней?
— Если у ворот тебя не будет, домой можешь не приходить, — чеканю.
И топаю к деревянному домику, ставшему детьми настоящим замком чудес, и наспех вытираю с щек прорвавшиеся эмоции. Вадим определенно меня за дуру держит. И ни за что, ни в чем, не признается. Как же так вышло? Почему так жестоко прошлась по мне судьба? Почему мужчина, которого я так сильно полюбила всем сердцем, с которым связала свою жизнь и с котором надеялась на «долго и счастливо», оказался таким искусным вруном?
— Мама, а папа? — Артем стоит у ворот, засунув руки в карманы, Ариша, склонив голову на плечо, тихонько посапывает — засыпает. Свободной рукой я пытаюсь открыть приложение. Вадима нет, а это значит, добираться домой одной. Можно было найти Злату или даже того же Руслана, и попросить вызвать машину, но я так стремительно неслась на выход, что ни о чем не подумала.
А еще я в глубине души надеялась, что Вадим нас догонит. Но ему плевать.
Внезапно раздается щелчок замка и за ворота выходит… нет, это не Вадим. Руслан.
— Сбегаешь? — спрашивает, прищурившись. — Там босс просил задержать тебя.
Даже пошел за мной не сам. Тяжесть обрушивается с новой силой, но на это раз она присыпана удовлетворением. Муж не стал оставаться?
— Он сказал, что едет с нами?
— Вроде у него еще пара вопросов тут не закрыто. Такие вечера во многом решают судьбу будущих проектов. Он просил подождать, но думаю, задержится.
— Дети устали, нам пора.
— У тебя все хорошо?
— Нет, но тебя это не касается.
Руслан вздыхает.
— Ясно. Если понадобится помощь, — он что-то достает из кармана и, пользуясь тем, что руки у меня заняты, кладет это что-то в сумочку, которая висит на плече. Я интуитивно отшатываюсь. — Не бойся, никакой запрещенки. Всего лишь моя визитка. Вадим не всегда может быть доступен, сейчас у нас действительно важный объект. Но скоро мы его сдаем, все наладится. А пока что можешь звонить мне.
Я закусываю губу. Вот откуда он такой взялся? Нет, я не собираюсь ему звонить. А еще, мне кажется, абсолютно всем видно, что у нас с Вадимом проблемы. Всем, кроме самого Вадима. Который думает, что все просто замечательно, и делает за моей спиной подлость…
Я не вывожу, больше не вывожу… Киваю и отворачиваюсь.
— Спасибо, — произношу, наблюдая, как останавливается автомобиль с шашечками. — Наладится уже вряд ли, — бормочу тише. И открываю дверь такси.
Глава 10
Домой вхожу, как будто весь день разгружала вагоны. Руки почти немеют, Ариша уснула, и я пытаюсь войти в квартиру с малышкой на руках, ее при этом не разбудив. Артемка хныкает у ног. Он тоже устал.
Вадим совсем не думает, как мне тяжело порой. Он словно поручил мне, как одному из своих сотрудников, заниматься детьми и домом. А сам занимается какой-то своей жизнью. Но только платят на этой должности изменой!
Меня внезапно берет такая злость!
Именно она придает мне сил. Я все же нахожу ключ, на плач Артема уже физически не могу реагировать, прохожу в детскую прямо в обуви — снимать босоножки на каблуке со спящим на руках ребенком то еще удовольствие. Зачем я вообще их надела?
Хотела выглядеть красивой, чтобы Вадим обратил на меня внимание, чтобы чувствовать себя уверенной. А в итоге что? В итоге я разбита.
Артем входит следом и падает на кровать. Затихает, а потом шепотом просит почитать ему книжку. Раздеваю детей, укрываю, целую Аришу, читаю Артему, после сижу какое-то время в детской, убеждаясь, что оба уснули. Выхожу из комнаты, плотно прикрыв дверь. И сползаю по ней вниз спиной.
Я должна привыкать к мысли, что совсем скоро останусь одна. Да я уже одна! Вадим решает какие-то свои проблемы, считая, что я тут со всем и без него прекрасно справляюсь. Женщина родилась, чтобы страдать — он так считает?
Дети, дом, уборка, готовка, стирка, и даже забота о муже. Улыбка и вежливые поклоны его матери, уверение окружающих, что у нас все хорошо, маска, скрывающая реальное положение дел — вот, что должна надевать на себя женщина, которая хочет сохранить семью. А зачем? Если все вышеперечисленное не избавляет от того, что когда-нибудь любимый ее обманет.
И есть ли что сохранять?
Вот в чем вопрос.
И даже очевидный ответ не дает уверенности.
Можно сколько угодно бить себя в грудь, заявлять о гордости и проклинать всех мужиков-козлов. Уверять, что со мной такое никогда не случится, потому что я знаю себе цену и не позволю вытирать о себя ноги. Я и не позволю.
Но менять свою жизнь нереально страшно.