Вперед, за Белым Кроликом! (СИ)

Татьяна поймала непонимающий взгляд Наины, поэтому слегка качнула головой, мол, “молчи, потом”, и подруга не стала поднимать тему. Она выразительно похлопала глазками, улыбнулась нагу и выдала совсем неожиданное:
— Знаете, милорд, а я с детства мечтала иметь кролика! Вы осуществите мою мечту? Можно моя прислужница будет только моей? У меня будет свой собственный кролик! Зая по имени Зоя! — и она радостно захлопала в ладоши.
Видимо, реакция Наины успокоила высокого лорда, потому что он тут же расслабился, удовлетворенно откинулся в плетеном кресле и одарил их снисходительной улыбкой.
— Хорошо, я распоряжусь, чтобы к вам прикрепили личную прислужницу, леди Наина.
— Я тоже хочу свою собственную прислужницу! — надула губы Татьяна. — Эту, как ее? Сегодня видела, смешная такая, а, Захара!
— Как скажете, леди, — Альвисс Шелан поднял руки в жесте “сдаюсь”. — Еще вопросы, просьбы?
Татьяна была уверена, что советник рассчитывал, что они угомонятся, но куда там.
Хлопая глазками и глупо улыбаясь, они выяснили, что язык здесь не русский, но они его понимают. Советник предположил, что это подарок богини, потому что их первая посланница могла говорить и писать на дарогоррском. Узнали, что Дарогорр — название мира и государства, т. к. есть только один материк и этот остров. Узнали, что на острове материк зовут “Большой землей” (Таня усмехнулась при этом, потому что для нее вся страна, кроме ее Заполярья, тоже была большой землей), а на материке их остров называют “Запретным континентом”.
Наводящими вопросами девушки выяснили, что часть нагов сумела покинуть остров и обосновалась на материке, готовя плацдарм для наступления. Об этом, разумеется, никто прямо не говорил, но советник не очень следил за словами, уверовав, что леди интересуют кролики и тряпки. Особенно после того, как Наина, прижимая руки к груди и глядя щенячьим взглядом рассказала, как она всю жизнь мечтала изучать зверушек, но ей, бедняжке, этого не дали, а злой брат заставил ее учить устройство людей. А это “та-ак скучно, а вот зверушки и беременные — это гораздо интересней, а можно мы немножко, совсем чуть-чуть, поизучаем их, можно?”
Расставшись, обе стороны были вполне довольны собой. Наина старательно убеждала советника в том, что присмотр за беременными для нее каприз и блажь, Таня поддерживала легенду и поддакивала, что довольная женщина на все согласная женщина, и капризам надо потакать, советник, увидев привычные реакции, расслабился и почти на все согласился. Однако, Таня не думала, что он реально настолько глуп, чтобы поверить им.
— Таня-джан, — спросила Наина, когда они вернулись в покои и отослали Зои за какой-то ерундой. — Ты не хочешь говорить про… — она оглянулась вокруг и изобразила колдовство, для чего помахала в воздухе руками.
Таня тут же прижала палец губам и прошлась по драпировкам.
— Я здесь, — она тоже помахала руками в воздухе, — …ничего не чувствую. Может, это было временно, и все кончилось, а может из-за ограничителей на оборот. Надо выйти за периметр дворцового сада и проверить. Но им, — она неопределенно потыкала пальцем в потолок, — …об этом не стоит знать.
— Ты права, а то попадем к рвачам, захотят все отобрать. — Наина задумчиво покрутила локон на пальце и сунула его в рот. Детская привычка, которая просыпалась в минуты сильного волнения. — Проверить надо, но одних нас вряд ли выпустят. Что делать будем? — она с надеждой смотрела на Таню.
— Не знаю. Смотреть, ждать, искать возможности. Может, подвернется случай.
* * *
На теплом семейном ужине, где гадин, то есть нагинь, как ни странно, не оказалось, пиринс Паулис расспрашивал Таню и Наину об их мире, о магии, о том, чем они там занимались. Когда девушки признались, что работали с детьми, мужчины оживились. И вот какой бы ни был мир, но когда за столом оказываются два педагога, речь всегда заходит об их работе и детях. Дарогорр и наги не стали исключением. Таня и Наина так и не рискнули попробовать местного вина, но и без этого оживленно вспоминали лето и проделки своих подопечных.
  
— Так что вы хотели, леди Наина, — спросил пиринс, когда леди расслабились за разговорами. — Мне доложили, что вас интересует наблюдение за беременными кроликами? Сколько штук вам надо? Но клетку придется поставить к вам в покои, иначе боюсь, животинок, кхм, съедят!
Таня растерялась от столь вольной интерпретации просьбы, но Наина тут же подхватила:
— Ах, вы так предусмотрительны! Конечно, в клетках моим подопытным будет безопасней, чтобы остаться в целостности, — она очаровательно улыбнулась, и тут же брезгливо сморщила носик. — Но они же ужасно пахнут! Давайте, я буду отдельно наблюдать за кроликами, так и быть, пусть остаются в человеческом виде, и отдельно за беременными. Конечно, мне потребуется круглосуточный доступ к ним, но вы же сможете устроить это, о, Темнейший!
Когда Темнейший пиринс расплылся в умиленной улыбке, Таня подумала, что она ничего не понимает в мужчинах. Ну, в нагах, так точно. Он же не может принять слова Наины за чистую монету? Или может? Но когда пиринс ответил, все встало на свои места.
— Я даю вам свободу действий сроком на три цикла. За это время либо мы увидим результат ваших усилий, либо ваше мнение уже не будет учитываться. По истечении этого срока я хочу иметь выход на Большую землю. И да, мои люди тоже будут искать способ пройти щит, рассчитывая на новый фактор — на вас, милые леди. Я уверен, что в итоге найдется способ решить нашу небольшую проблему.
И он хищно улыбнулся, так, что мороз по коже. И Таня сразу поняла, что выход с острова они найдут. По-любому.
К хорошему следует отнести только то, что пиринс заверил, что запросы об Анне он отправил, но пока никто не смог подтвердить, что ее видели на острове.
* * *
На следующее утро к ним пришла прислужница с отрезами плотных тканей и сказала, что готова пошить им наряды. Кроя платьев девушка не знала, поэтому Таня с Наиной заказали себе костюмы из шальвар и туник, по крою больше похожих на камзолы нагов. Прислужница обещала все исполнить через пару дней.
После ухода портнихи Таня и Наина опять завернулись в шелка и отправились знакомиться с жизнью своих “беременных кроликов”. Зои и Захару оставили при них в качестве личных служанок, и они теперь жили в каморках, спрятанных за ширмами. Хотя обе девочки смотрели на своих леди с обожанием и со всех ног спешили выполнить любой каприз, но Таня и Наина доверять им не спешили и расспросы тоже пока прекратили.
Куда спрятать сумку они так и не придумали, поэтому Наина соорудила себе из куска шелка сумку-узелок и все мелкие вещи, включая статуэтку кролика, таскала теперь с собой.
До обеда они в сопровождении лакеев в белом ходили по дворцу, который местный именовали не иначе, как замок, и изучали жизнь слуг. Они действительно все оказались оборотнями, которые не меняли здесь ипостась. Если для взрослых этот процесс был просто очень болезненным из-за артефакта-ограничителя, то юные неопытные крольчишки, такие как Зои и Захара, могли застрять в зверином теле. Наину возмущало, что никто не оказывает им медицинской помощи. А все из-за того, что при обороте тело оборотня обновляется. А то, что оборот несколько затруднен — никого не волнует. Конечно, дело-то житейское.
Слуги смотрели на девушек настороженно, откровенничать не собирались, но и неуважения не проявляли. Иратус, главный кроль над ними, ходил, пыжился, но в открытое противостояние не вступал. Видимо, ждал, где досадить по-тихому.
После обеда, который Таня с Наиной упросили разрешить подавать к себе в покои, они отправились к человеческим девушкам.
Увиденное их не столько удивило, сколько огорчило.
Выглядело все, мягко говоря, неприглядно — всюду грязь, хлам, мусор. Комнаты у девушек маленькие, оконца в них узкие, света мало, мебели, кроме кровати, нет. Как нет ни ковров, ни драпировок, даже салфетки малой нигде не оказалось. Мыльни общие, просто каменные тазы и деревянные ковшики на лавках, отхожее место тоже каменное, холодное, модель типовая с отверстие в полу. Это при том, что в самом дворце у Тани с Наиной в комнатах тоже были мыльни с тазами, но были еще и большие купальни с проточной водой и бассейнами внизу. И остальные удобства были немного непривычные по форме, но вполне современные по функционалу. А тут, как в далекое прошлое попали — мрачно, страшно, беспросветно.