Карфаген 2020. Полигон (СИ)
Пить хочется безбожно, а воды осталось на дне фляги. Указываю на развалины и переключаю парня с одной темы на другую.
— Идем туда. Если это древний город, там должен быть колодец.
— Который тысячу лет как пересох. Нужно найти оазис, он тут точно есть, и окопаться там первыми.
— Окопаться не проблема, проблема — удержать его. На него, поверь, найдется много желающих, — говорю я и делюсь стратегией: — В конфликты не вступаем, других игроков по возможности избегаем, нам нужно сохранить силы. Объединяемся со второй частью команды, шныряем по Полигону, максимально усиливаясь. Пусть идиоты крошат друг друга, нам останется меньше работы в конце.
— Я тоже думал так действовать, — признается Эристан, ковыляя за мной. — Наверное, так поступит любой, у кого есть мозги. Самые ссыкливые забьются в норы и будут ждать, пока шоу закончится, надеясь, что их выпустят. Но они тут и останутся на прокорм гемодам.
— То есть выживут пятеро, — констатирую я.
А сам думаю о том, что они убьют тысячу человек, чтобы потешить публику и заработать, хотя могли бы помиловать хотя бы тех, кто прошел спарринги. Зачем? В чем смысл такой жестокости? Больше крови на жертвенных алтарях?
В долине действительно разрушенный город, причем очень странный. На поверхности — вытесанные из камня торчащие над землей округлые крыши, кое-где треснутые и проваленные, кое-где целые. Поселение засыпало пылью и песком, но кое-где видны колонны и остатки фундаментов. Больше всего мне интересны утопленные в грунте дома. Внизу — колодец двора, вокруг строения из цельного камня. Не бетон, не кирпич — монолит. Эдакий зиккурат наоборот. Если найдем ход внутрь, в таком можно укрыться на ночь.
— Колодец должен быть на центральной площади, — говорит Эристан, — пойду поищу.
И ковыляет дальше, опираясь на дубину, скрывается за развалившейся каменной стеной. Поглядев в засыпанный грунтом колодец двора, иду за напарником и вдруг получаю уведомление:
Внимание! Зафиксировано приближение условно опасного объекта!
На реальность накладывается картинка, показывающая, откуда движется противник, Эристан теперь обозначен желтым. Ясно. На руинах кто-то окопался, заметил травмированного парня и спешит к нему навстречу, меня пока не видит. Зато вижу я, оббегаю развалины, где он предположительно находится, захожу ему за спину.
Раскачанный бугай прячется за грудой камней, наблюдая за Эристаном, и в руках у него самый настоящий лук. Наверное, обнаружил и распотрошил схрон. Зовут бугая Райолай. Немного поерзав, он пытается занять позицию, чтобы удобно было стрелять. Не вижу смысла убивать хромого Эристана, он не конкурент на Полигоне. Разве что ради того, чтобы научиться стрелять по движущейся цели.
Лук очень пригодился бы моей команде и дал нам преимущество.
Поудобнее перехватив тупоконечное копье, на цыпочках крадусь к бугаю, сосредоточив взгляд на его затылке, на впадине, где череп переходит в шею. Силы должно хватить, чтобы вогнать туда заточенный кол, раздробить позвоночник и убить бугая мгновенно.
Короткий замах. Удар… Но черт дернул Райолая повернуть голову, и кол обрушивается на мышцу, смягчившую удар, наталкивается на позвонок, но не крошит его, а соскальзывает вбок и пробивает шею насквозь. Взвыв от боли, Райолай отшатывается, разворачивается прыжком вместе с торчащим из шеи колом.
— Ах ты ж сука!
У него хватает опыта не вытаскивать кол, ведь тогда хлынет кровь из разорванных артерий. Ругнувшись, он сразу же наводит лук на меня, но успеваю юркнуть за колонну, и о белый мрамор чиркает стрела с железным наконечником. «И запас стрел есть, — думаю я. — Отлично!»
Эристана не слышно, зато появляются три наших дрона: следящий за мной, за моим напарником и Райолаем. Носятся над местом схватки, снимают сюжет.
— Падла, урою! — ревет скрытый развалинами бугай и топает, видимо, спускаясь по насыпи, чтоб до меня добраться, шуршат камни под его берцами.
Я не жду, пока он до меня доберется, выбегаю на площадь, где минуту назад стоял Эристан, прячусь за разваленной стеной, но Райолай меня не преследует. Камни еще шуршат, осыпаясь под его ногами, но ругательств не слышно, топота тоже.
Сдох или затаился? Поднимаюсь, делаю обманное движение в сторону и тут же прячусь, но никто не стреляет. Перебегаю на другую сторону улицы, прямо под насыпь, где прятался Райолай, выцеливая Эристана. Огибаю развалины…
Труп Райолая скатился по насыпи и лежит, воткнувшись мордой в пыль у ног Эристана. Мой псевдосоюзник целится в меня из лука, причем делает он это вполне профессионально, я уверен, что он не промахнется.
Время будто бы останавливается. Между двумя ударами сердца замирает вечность.
Эристан смотрит на меня в упор, на его лице проступает удивление, и он медленно-медленно опускает лук, улыбается:
— Хорошая штука. У меня в детстве такой был.
Криво усмехаюсь.
— Я уж думал, ты собрался меня пристрелить.
— Что ж я — идиот? Мне одному не выжить. — Он протягивает мне лук.
Беру его, верчу в руках и понимаю, что не знаю, с какой стороны к нему подступиться, возвращаю его Эристану.
— Оружие должно быть в умелых руках. Как понял, стрелять ты умеешь, — протягиваю стрелу, валяющуюся возле колонны.
Глаза парня вспыхивают, он натягивает тетиву, выпускает стрелу в только ему понятную цель.
— В общем да, надо потренироваться, восстановить навык, давно это было!
Он убегает за стрелой, а я обыскиваю труп Райолая, обнаруживаю полупустую флягу, выпиваю ее за раз, считая, что заработал. Забираю хлеб с сыром — не себе, Эристану, когда у него после моего лечения проснется зверский аппетит.
Вдвоем мы лазаем по городу, находим распотрошенный схрон: круглое почти целое здание с нарисованной над входом головой льва. Теперь хоть будем знать, как выглядят знаки, о которых писали в памятке.
Колодец тут если и был, то за столетия его засыпало грунтом, даже следа не осталось.
— Нам лучше заночевать здесь, — предлагает Эристан.
Смотрю на запад, где гаснет небо над холмами, меняет цвет с кроваво-оранжевого на трупно-серый. Я был уверен, что Надана уже ждет меня на западе, и останется на месте до пяти вечера завтрашнего дня. По идее, нам должно хватить времени, чтоб добраться.
Оттуда же, с запада, куда я смотрю, ветер приносит долгожданную прохладу.
— Тут какие-никакие дома есть. Пока светло, можно откопать один. Все-таки с крышей над головой спокойнее, — пытается убедить меня Эристан, расценив мое молчание по-своему. — А у гемодов, по ходу, прибор ночного видения. Нашли тебя — все, жопа.
— Конечно, мы останемся тут, — киваю я, собираюсь добавить, что утром Эристану понадобится много еды, но с мысли меня сбивает трубный сигнал, прокатившийся над Полигоном.
Он напоминает рев древнего чудовища, и в душе начинает ворочаться что-то глубинное, темное, заставляющее волосы подниматься дыбом.
— Гемоды выходят на охоту, — говорит враз осунувшийся Эристан, — надо искать убежище.
Интерлюдия 3. Дикая охота
Бородатый Фобос и чешуйчатый Деймос весь вечер сосредоточенно собираются на дикую охоту, рогочут, обмениваются дебильными шутками и не обращают на Сандрино внимания, а он сидит под разделочным крюком, возле кучи дров, накрытых брезентом, и наблюдает за ними, как за детьми, готовящимися к празднику.
У него есть дробовик, плазменный пистолет и ориентировка, пришедшая на коммуникатор. Координатор сообщил, что у Тальпаллиса встреча в крайней западной точке Полигона и больше ориентировок не будет — дальше наблюдение за участниками шоу будет осуществляться не из Чистилища, а из центрального офиса Эйзера Гискона, который ревностно следит за утечкой информации.
Осталось убедить этих уродов, что им тоже нужно на запад.
Над лагерем кружат дроны, то взлетают до небес, то пикируют. Гемоды играют на публику: чешуйчатый Деймос достал из загашника сверток с устрашающего вида тесаками и крючьями и поочередно вертит их в руках.