Карфаген 2020. Полигон (СИ)
Только сейчас замечаю, что дрон, исчезнувший, чтобы меня не выдавать, снова появился и спикировал, предчувствуя драку, как и дрон моего условного противника.
До того, как мне инсталлировали программу, в этой ситуации я пошел бы по трупам. Отлавливал слабых, рвал бы их на части на потеху зрителям и зарабатывал достижения. Теперь же… А что теперь? В красной зоне разрешено все. Этот парень все равно нежилец, у него есть вода и еда, которая мне тоже нужна, на нас смотрят миллионы зрителей, я убью его быстро и безболезненно, в отличие от стаи гиен… Но я физически ощущаю его страх, скрутившийся холодным комков внизу живота, и бьющую через край жажду жизни молодого полного сил мужчины: жар женских объятий, детские ладони на глазах, сочная зеленая трава под ногами. Следопыты большую часть жизни проводят вне зиккуратов, выживание в дикой природе — не просто очень полезный навык, а бесценный навык.
Несколько секунд молчим, я отбрасываю камень.
— Я не собираюсь тебя убивать.
— Я тоже, — без особой уверенности говорит он, опершись на дубину.
Он совершенно рыжий, курносый и выглядит лет на двадцать. И он сгорел на солнце, скоро его кожа превратится в сплошной волдырь.
— У тебя травма. Ты при все желании не сможешь.
Лицо парня вытягивается от удивления. Я не телепат, но буквально слышу его мысли, а может, не слышу, а они просто написаны на лбу: «Так почему ты меня не прикончил?»
— Что ты умеешь полезного? — продолжаю я.
Парень оживляется и начинает загибать пальцы:
— Ориентируюсь на местности. Могу добыть огонь. Умею охотиться на диких животных. Читаю следы зверей.
— Что с коленом?
— Растяжение связок… да ничего серьезного! Замотал — и ходи.
Скорее всего, он хочет в группу и приуменьшает, чтобы не отпугивать меня. Правильнее было бы бросить его здесь, но что-то мешает. То ли перспектива сотрудничества: если парень окажется толковым, я его вылечу, к тому же кажется, что он не гнида. То ли передавшиеся ощущения — как он взахлеб умеет жить. Рука не поднимается забрать жизнь у человека, который так ее любит.
Просматриваю его характеристики:
Сила: 14;
Ловкость: 14;
Выносливость: 17;
Духовное развитие: 9;
Религиозная принадлежность: атеист;
Паранормальные способности: предвидение (заблокировано).
Делаю запрос и получаю более развернутый ответ:
Предел развития способности — 9.
Разблокировать?
Отказываюсь и читаю дальше.
Интеллект: 11.
Здоровье: 15 (исходное 18).
Прошу вывести развернутый анализ и получаю:
Сочетанная травма коленного сустава: разрыв связок, отрыв мениска со смещением.
Способ устранения повреждений: фиксация сустава.
Рекомендуемый метод лечения: хирургический.
Прогноз: благоприятный в случае лечения хирургически.
При лечении консервативно — инвалидизация (91% вероятности), смерть (в случае присоединения патогенной микрофлоры).
— Плохи у тебя дела, — резюмирую я. — Ты об этом знаешь лучше меня, но хочешь жить и потому лжешь.
— Чего тебе от меня надо? — нервно бросает он.
Смотрю на него сверху вниз: рябой, курносый, совсем мальчишка, хотя он младше меня всего на шесть лет. Уйти? Взять его в группу, рассчитывая, что он из благодарности не перережет мне горло, когда мы соберем все части символа? Я ведь никак не смогу себя обезопасить и доверять ему тоже не смогу, на Полигоне программа работает иначе и опознает всех как условных противников. То есть если у него появится намерение предать меня, не факт, что программа предупредит.
— Идешь со мной на запад, там мы встречаем моего напарника, ищем убежище, а ночью я сделаю так, что колено пройдет.
— Ампутируешь ее? — печально усмехается парень. — Зачем это тебе? Ты ж сам сказал, что…
— У тебя полезные умения.
Парень кисло улыбается:
— И как ты мне поможешь?
Не собираюсь его уламывать, спускаюсь с холма и топаю дальше. Эристан сторонится меня, опасаясь, что я отберу его дубинку. Удаляясь, чувствую его взгляд.
— Подожди! — кричит он. — Стой!
Оборачиваюсь. Он ковыляет следом, опираясь на дубинку и щадя травмированное колено. Жду, когда он приблизится.
— Меня зовут Леон. Мои условия: в группе я главный. Если заподозрю, что намечается бунт, ты умрешь. Если проявишь себя хорошо, то завтра тебе станет гораздо легче. Не спрашивай как, сам все увидишь. А теперь веди в крайнюю западную точку. У меня там назначена встреча.
Эристан представляется, щурится на солнце, клонящееся к холмам на западе.
— Я только что оттуда. Но ничего, прогуляюсь. Кстати, ты видел — тут повсюду следы гиен.
— Вдвоем отобьемся.
— Если стая большая, нет. Сорок гиен способно уничтожить львиный прайд, а у нас даже ножа нет, и палка — одна.
— Кстати, хорошая, мне нужна такая же.
— Тут дерево неподалеку, я отведу к нему. Только колючее, падла. Сложно было без ножа выламывать палку. Видишь — изодрался весь.
Странное дело, но присутствие Эристана, который скорее балласт, чем помощник, снижает тревогу.
Внимание! Контакт с объектом Эристан Край — 15 минут. Агрессивных действий с его стороны не зафиксировано. Считать ли данный объект условно безопасным?
Соглашаюсь, и красная обводка, очерчивающая парня, гаснет.
Дерево оказывается минутах в десяти ходьбы на склоне оврага — метра три в высоту, похожее на ощетинившийся острыми иглами шар. Вокруг валяются обломанные Эристаном мелкие ветки и колючки. Подхожу ближе. Все ветки изогнутые и тонкие, жутко колючие. Дубина вряд ли получится, а вот короткое копье — вполне, причем несколько.
— Я видел гадюку. — Эристан присаживается на нагретый камень и вытягивает правую ногу. — Можно поймать, выдавить яд и смазать наконечник копья. Яд долго не разрушается, а для врага это гарантированная смерть. Змею потом можно съесть.
— Насколько быстрая смерть? — интересуюсь я, пытаясь добраться до интересующей меня ветки.
— Не мгновенная, но…
— Понял, с тебя змея.
Исцарапавшись и разорвав майку, я ломаю три подходящие палки с расчетом на Лекса и Надану, обламываю их так, чтобы концы были острыми, получается не очень, но хоть от гиен будет проще отбиваться.
Жара выматывает и лишает сил, стараюсь не рвать жилы, чтобы не терять влагу, но все равно жутко потею. Выиграв поединок с деревом, нагребаю колючек, предполагая, что их можно использовать как гвозди, делаю два глотка из фляги, и мы продолжаем путь.
Благодарный за то, что я взял его в группу, парень комментирует все, что видит, рассказывает, как ловить змей и выдавливать у них яд, как строить ловушки для зверей и людей, добывать огонь и собирать утреннюю росу — доказывает свою полезность.
Когда солнце касается горизонта, Эристан останавливается на вершине холма и вглядывается в долину, перечеркнутую руслом высохшей реки. Поверхность долины бугристая, и по ней протянулись тени, добавляя контрастности и окрашивая холмы и торчащие из земли гребни скал в яркие красно-оранжевые тона. Прищуриваюсь и вижу вдалеке нечто, напоминающее развалины древнего города, вокруг которого в изобилии темнеют заросли предположительно кактусов.
В какой именно части Полигона находимся, мы не знаем. Если нас занесло на восток, а Полигон по протяженности сорок километров, то нам до другого его конца еще пилить и пилить.
— Надо искать убежище, — хрипит мой новый союзник. — Потому что с темнотой выйдут гемоды, в некоторых предыдущих сезонах они тоже были, их минимум двое, у них огнестрел, но хуже всего, что у кого-то из них способность ненадолго парализовывать жертву.
— Это как? — Ловлю себя на мысли, что поперся на Полигон неподготовленным, не зная элементарного, и один бы точно окочурился.
— Смотрит на тебя, и ты не можешь сдвинуться с места. Ну, на экране это выглядело так. В общем, их жертвы замирали и не сопротивлялись. Им перерезали горло, увозили в логово, подвешивали на крюк, свежевали и жарили на костре.
Может, гемоды и правда обладают гипнозом или сверхсособностью, но скорее используют дротики с нейротоксином. Оставляю мысли при себе, помня о том, что дроны постоянно нас снимают, и лучше не показывать, что я верю во что-то сверхъестественнок.