Красавчик. Книга пятая. Галопом по Европам (СИ)

Второе письмо должно попасть в руки любого чиновника из Вены. Это с одной стороны Священная римская империя немецкой нации разваливается, а с другой денежно-финансовая система пока вполне надёжна, даже инфляции нет. Скоро отползёт Гессен от Вены и станет якобы независимым государством, а фактически марионеткой Наполеона, или не станет, вот тут Брехт уверен не был, настолько хорошо историю не помнил. Баден и Вюртенберг с Баварией это да, а вот про другие мелкие немецкие княжества не знал. Так и нет особой разницы, сам примкнул к узурпатору Вильгельм или завоюет его Буонопартий, один чёрт потом под Москвой гессенцы тоже окажутся.
Но это будущее, а пока в империи одна валюта и Вена хождение гульденов и крейцеров отлично контролирует.
В обоих письма одинаковая информация, что в банке Майера Ротшильда печатают фальшивые гульдены номиналом пятьдесят и двадцать пять гульденов и что подделки очень высокого качества и отличить их может только специалист, имея в руках фальшивку и настоящую купюру с одинаковыми номерами.
Сработало. На сто с лишним процентов заготовочка сработала. Даже на двести и на триста. Брехт такой прыти от Майера не ожидал. И такой глупости. Серёгин чётко отследил, как люди в закрытых экипажах подъезжали к банку и мешки туда таскали. И людей этих добавилось на следующий день после приезда братиков. Егерь выждал ещё один день и письмо через прачку во дворец Вильгельму передал, на всякий случай недалеко за кустом раскидистым постоял. Вылетел минут через двадцать человек в форме военной с орденами и пришпоривая кобылу полетел куда-то.
Чутьё подсказало Серёгину, что полетел он в банк. Наняв пролётку, егерь туда же двинулся. Долго ничего не происходило, а потом к крыльцу стали подкатывать большие кареты закрытые, такие же дормезы, как у генерала Витгенштейна и в них стали таскать тяжёлые мешки, а потом и лёгкие стали таскать. Закончилось всё это поздно вечером, но это на планы путешественников не повлияло. Вскоре подъехало два десятка верховых и пара телег и вся эта кавалькады потрусила из города. Серёгин, поймал очередного извозчика, оглушил его и изъял в свою пользу транспортное средство. По дороге даже в гостиницу, в которой остановился, не заехал, а ведь там его конь остался. Боялся потерять из виду этот спешный обоз. Через пару часов, уже когда совсем стемнело, Серёгин понял, что обоз движется в сторону Вены. Он сам этой дорогой приехал. Теперь спешить было некуда. Егерь вернулся во Франкфурт, подбросил второе письмо к мэрии города, заехал в гостиницу, расплатился, и прихватив на всякий случай второго коня, освободив его от унизительного труда по тасканию экипажа поспешил в Вену. По дороге он к концу второго дня догнал обоз банковский, день следовал за ним, а потом обогнал, и на всех парах к Брехту устремился.
— Три дормеза, говоришь. Многовато будет. Ага, это папаша Майер решил, скорее всего, подстраховаться и активы все какие есть перебросить от греха в венские банки, а фальшивки, надо полагать, решил здесь тоже в товар превратить. Ну, умный ход. Только одного егеря и одного Брехта забыли товарищи Ротшильды в это уравнение поставить. — Хлопнул на радостях еле живого Серёгина по плечу Пётр Христианович.
— А генерал этот с солдатами? — умные егеря пошли.
— А это … — Брехт, почесал клюв свой породистый, — А это называется сращивание капитала.
— Сращивание, — тоже репу зачесал егерь.
— Ну, да. Сращивание банковского капитала с промышленным. Ну, почти с промышленным. Этот Вильгельм, который курфюрст, он на производстве из деревенских парней солдат зарабатывает огромные деньги, а деньги они любят лежать в банках, и заметь, не в стеклянных трёхлитровых. Если погорит банк Ротшильда, то и Вильгельм без денег останется. Вот они, получив письмо твоё, ну сыночек Вильгельма или доверенное лицо его, решили подстраховаться и успеть активы вывезти из Франкфурта и пристроить их в Вене. Говорю, ход классный, только тебя они в своей игре не учли. А меня уж и тем паче. Есть у меня на какие рычажки тут в Вене нажать. Когда они, говоришь, должны в город заехать?
 
— Если ничего не произойдёт, то завтра после обеда.
— Чудненько, подготовим им горячую встречу.
— А может их того. Нас не меньше, и из кустов мы их одним залпом уберём, а как вы говорите, ваше превосходительство, стопятьсот мильёнов денег в тех каретах.
— Не, тут деньги десятую роль играют. Заработаем. Тут виселица банкирам светим, а теперь, и непонятно, что Вильгельму Гессенскому. Не, никакой стрельбы. Пусть полиция их примет в дружеские объятия.
 Событие пятьдесят пятое 
 Посмотри вокруг, мы здесь все лжецы, и каждый из нас лжёт лучше тебя.
  Цитата из сериала «Игра престолов» 
Быстро дело делается, да не скоро сказка сказывается. Нет, не перепутал, так всё и было. Аудиенции у императора Франца князю Витгенштейну удалось добиться уже через час. На всякий пожарный этот хитрый князь взял с собой Васильису Приблюдную. Само собой монарху доложили, что прибыл русский посол с ведьмой, ох, простите, Ваше Величество, с доброй волшебницей.
— И как она? — покрутил по привычке буклю парика Франц. А парика-то и нет. Облом–с.
— Во! — И руками показал, камердинер, или как у местных дворцовых халдеев называется должность, который императору сплетни рассказывает.
— Не сердится?
— Улыбается.
— Ну, зови, да, Машку мою позови.
— Жену Марию Терезию или дочь Марию Луизу, она очень хотела с Васильисой пообщаться, про жениха вызнать. Но, это секрет, Ваше Величество.
— А зови обеих двух.
Брехт, понятно, этого разговора не слышал. Внизу прогуливался, портреты и батальные сцены великих мастеров, рассматривая. Какие они все эти австрийцы решительные и воинственные. О разговоре этом было не тяжело догадаться, так как халдей мигом назад прилетел, их взяли с Васькой в коробочку гвардейцы, числом четыре, и повели по анфиладе комнат и этажей на третий этаж. Надо понимать в личные покои императора. Не угадал. Это были личные покои Марии Терезии.
— Князь, — дамы ему ручки сунули. Он им тоже. Императору уже дарил ручку с рубином, а этим двум нет ещё, вот ручками и обменялись.
— Ваши императорские Величества, Ваше императорское высочество, — поклонился, как настоящий Д'Артаньян, Брехт. Шляпы ещё с пером не хватает, чтобы пол подмести.
— Пап, а можно я Васильису спрошу! — не, не просительным голосом, требовательным. Накипело у девочки.
— Василиса прочти чего из Псалтыря.
— Всес­вя­тая Тро­ице, Бо­же и Со­дете­лю все­го ми­ра, пос­пе­ши и нап­ра­ви сер­дце мое, на­чати с ра­зумом и кон­ча­ти де­лы бла­гими бо­годух­но­вен­ныя сия кни­ги, яже Свя­тый Дух ус­ты Да­видо­вы от­рыгну, — грозно, как учил, пропела Василиса.
— Ой, чего это она.
— Хм. Ваше Высочество … Да?! Волшебница говорит, что знает твой вопрос и скажет ответ, но при условии, что сон, который она потом расскажет, император воспримет всерьёз. Это очень важно.
— Пап!
— Конечно, конечно, князь, что за сон?
— Пап.
— Эх. Хорошо. Пусть Васильиса Приблюдная скажет ответ на твой незаданный вопрос.
— Она сказала уже. Ответ — Буонопартий.
— Пап!!!
— Поворот, однако.
— Второй муж будет военным. Фельдмаршалом.
— Пап?!
— Судьба.
— Пап?
— Шли бы обе нахрен! — чуть более демократично. Всё же побаивался жены император.
— Дамы, вы не покинете нас, мне нужно серьёзно поговорить с послом. Ах, да, что там ещё за сон у ведь… У госпожи волшебницы?
— Курфюрст Вильгельм Гессенский и его банкир Майер Ротшильд, иудино семя, хотят ограбить Ваше Величество и вашу империю. Они везут в Вену три огромных экипажа фальшивых банкнот достоинством пятьдесят и двадцать пять гульденов. Многие миллионы гульденов. Завтра после обеда, по снам Василисы, они будут уже в Вене.
— Вона чё?!
 Глава 20