Последняя надежда Пандоры (СИ)

— Ты меня не потеряешь! Я люблю тебя! — прошептала я.
Бальтазар прижал меня к кровати и навис надо мной, в его глазах появились искорки пламени, и он начал медленно приближаться к моим губам. Я затаила дыхание, чувствуя, как электрический ток, проходит по всему телу. Он прикоснулся к моим губам и поцеловал очень нежно. Одной рукой он сорвал с меня мой наряд, и его глаза округлились, когда он увидел на мне кружевное белье и чулки.
— О, Всевышний! Когда ты создаешь себе такую одежду, я теряю рассудок, — прошептал Бальтазар и глаза его вспыхнули страстью.
— Я знаю, — хихикнув, ответила я.
И, забыв все ссоры и обиды, мы стали единым целым, и наши души улетели на седьмое небо от любви и счастья.
Утром у всех был такой вид, по которому было понятно, что ночь была бессонная не только у нас с Бальтазаром. Один Арман выглядел грустным, он не сказал ни слова и вышел на улицу. А мы остались в доме. Я слушала истории, как они детьми здесь веселились и развлекались.
— Я сейчас вернусь, — прошептала я Бальтазару на ухо и встала с дивана. Он поймал меня за руку и с беспокойством посмотрел в мои глаза.
— Хочу убедиться, что с Арманом все хорошо, нас переполняет счастье, а он там совсем один, — сказала я, переживая за друга.
В глазах Бальтазара мелькнул огонь ревности, и он не отпускал мою руку.
— Мила, я пойду с тобой, сказала Валькирия, ты права, он наш друг и переживает, мы должны поинтересоваться, как он, — сказала подруга и подхватила меня под другую руку.
Бальтазар сразу успокоился, но тяжело вздохнул, прежде, чем отпустить меня.
— Мой брат смотрит на тебя так, словно ты вот-вот от него сбежишь или исчезнешь, как он тебя еще не привязал к себе веревкой, — хихикнула Валькирия, когда мы вышли на улицу.
— Я вот смотрю на вас с Энза, твой муж тебе доверяет и не ревнует, а Бальтазар готов испепелить любого, кто проходит мимо меня, — ответила я, вздохнув.
— Энза не ревнует только потому, что у него на пути нет соперников, а у Бальтазара их два. Сама подумай, что Матвей, что Арман открыто заявили, что хотят заполучить тебя, а они не только красавцы, но и могущественные, и Бальтазар видит в них достойных соперников, — смеясь, ответила Валькирия, — мужчинам тяжело объяснить, что девушки отдают свое сердце не за могущество или внешность, а за добрую душу, за отношение к себе.
— Ты права, именно это он никак понять и не может, — вздохнула я.
Мы заметили Армана у статуи Элены. Он стоял и не сводил с нее своих глаз.
«До чего же странный, вместо того, чтобы найти ее, рассказать о своих чувствах, он приходит сюда и проводит время с ее каменным отражением», — подумала я с грустью.
— Арман! С тобой все в порядке? — поинтересовалась я, видя, что друг уже почти сам стал статуей, он стоял, не шевелясь и не моргая.
— Все это время я цеплялся за прошлое, и не интересовался, что с ней, а теперь она была тут, но не захотела с нами увидеться, почему? — прошептал Арман.
Я внимательно посмотрела на скульптуру и заметила, что на шее у Элены изображен медальон, точно такой же, как у нас с Арманом. «Так вот почему ее не видят прорицатели, она скрыта от них. Кто-то подарил ей защиту, чтобы уберечь», — промелькнула я у меня мысль. Мне захотелось познакомится с этой девушкой и задать массу вопросов, я чувствовала, что у нас с ней было много общего.
— Арман, ты видел? — прошептала я, проведя рукой по стеклянному медальону.
Глаза его округлились, и мне показалось, до него только что дошло, что Элена состоит в нашем тайном клубе.
— Ой, Мила, а у нее такой же амулет, как тот, что тебе дала прорицательница. А я и не замечала раньше, видела у нее на шеи, но как-то не задумывалась, что это такое, — сказала Валькирия.
Тут мы услышали какой-то треск, я обернулась, мне показалось, что чья-то тень спряталась за большими камнями. Арман побежал проверить. Но навстречу ему вышли огромные кошки. Это были ирбисы. В длину эти животные достигали два метра, а широкие лапы позволяли легко прыгать по камням. Но, в отличии от Земных представителей, на Пандоре эти хищники были особенные, на них не действовали наши силы, укус их был ядовит и победить их можно было только мечем.
 
На нас двигалась целая стая, они рычали и показывали нам свои острые клыки. Грациозно прыгая с камня на камень, животные нас окружали. Мы встали спина к спине и приготовили мечи. Одна из хвостатых прыгнула на Армана и повалила его на землю, он проткнул ее и сбросил с себя. Еще две одновременно кинулись на нас с Валькирией. Но мы смогли отбиться. «Как хорошо, что кошки не догадались напасть всей стаей», — прошептал мой внутренний голос. Мне показалось, что мои мысли прочитали, потому что в тот же момент в атаку бросились все. Я даже не смогла посчитать сколько их было, сто или двести. Рядом с нами возникли Энза и Бальтазар, с оружием в руках. Все создали себе военную форму. Почувствовала, как один ирбис вонзил в моем плечо свои зубы, острая боль поразила все тело и я выронила меч. Другой рукой сдавила кровоточащую рану. Бальтазар спас мне жизнь, отрубив голову той, что хотела вцепиться в мое горло.
— Телепортируйся в дом! — приказал Бальтазар.
Я попыталась, но эта способность снова исчезла. «Только не сейчас! Почему опять не вовремя!», — ругалась я.
— У меня не получается, — обреченно прошептала я.
— Если мы их не одолеем, они проникнут и в дом, это самые умные хищники, они не отпустят нас живыми, — сказал Арман, спасая меня от другой хвостатой.
— Да ты знаток, — хихикнул Энза, отбиваясь.
— Эти животные часто нападают на мои поселения, и никого не оставляют в живых, я видел, как они пробивают окна, жертвуя одной особью и раздирают тех, кто спрятался внутри дома. С ними лучше бороться на открытом пространстве, поверьте мне на слово, — сказал Арман, зажмурившись от того, что когти животного разодрали кожу на его руке.
— Ты был прав, Арман, отличное местечко, чтобы отвлечься и отдохнуть, — смеялся Энза.
— Не ожидал, что стая забредет сюда, раньше их здесь не было, — запыхавшись, ответил Арман.
Я подняла меч и начала защищаться, жмурясь от боли в плече. Когда мы одолели всех, Бальтазар бросил огненный шар и тела животных превратились в пепел, и за несколько секунд все развеялось на ветру.
— Не знал, что ты теряешь свои способности, — удивился Энза, смотря на меня.
— Я сама не знаю, что со мной происходит, но в последнее время телепортироваться получается не всегда, — ответила я, чувствуя, как у меня закружилась голова. Рядом со мной оказался Арман, он подхватил меня на руки, не обращая внимание на злость Бальтазара. И я потеряла сознание.
Открыв глаза, я встретила встревоженные лица своих друзей.
— Тебя укусили? — взволнованно спросила Валькирия.
— Да, за плечо, — ответила я, чувствуя ноющую боль в руке, — кто-нибудь еще ранен?
— Да, у нас у всех отметины, но от когтей, а в твою кровь попал яд этих тварей, — с грустью сказал Арман, хватаясь за голову.
Бальтазар сидел мрачнее тучи. А Мирослава ходила туда-сюда по комнате с встревоженным видом.
— Я умру? — сглотнув, спросила я, не очень-то хотелось умирать, пока мир в опасности.
— Нет, от этого яда не умирают, — сказал Бальтазар.
И гора свалилась с плеч. «Слава Богу! Я буду жить», — обрадовался мой внутренний голос.
— От него человек теряет рассудок, — пояснил Арман, — и противоядия в нашем мире я не встречал.
«О, Господи!», — ужаснулась я.
— И сколько у меня времени? И как это проявляется? — испуганно спросила я.
Бальтазар взялся за голову и стал ходить туда-сюда рядом с Мирославой.
— У всех по-разному, но, когда мы спасали укушенных, они через пару часов начинали бредить, а потом их глаза становились как у кошек, дикие и озлобленные. Зараженные были агрессивные и нам приходилось их… — Арман не закончил свое предложение. Но я поняла, что их убивали.
— Давайте будем надеяться, что мой организм исцелит себя сам, как делал много раз, все-таки, я часто сбегала от смерти, и сейчас не собираюсь с ней встречаться, — прошептала я, чувствуя тяжесть в веках.