Последняя надежда Пандоры (СИ)

— Ну, как тебе тут? — прошептал Бальтазар, целуя меня в макушку.
— Я под впечатлением. Мне кажется, что я перенеслась в мир своей мечты и попала в сказку. У меня такое ощущение, что я снова стала ребенком, — ответила я.
Бальтазар улыбнулся и в его черных глазах появились искорки счастья.
— Элена придумала этот дом и все скульптуры, она по всему королевству искала людей, которые умеют управлять черным стеклом и камнями, а когда нашла, они сделали все это по ее рисункам, — сказала Валькирия, присаживаясь на белоснежный диван.
— И когда нас отправляли в другие королевства набираться знаниями, изучать историю, ведение боя, мы сбегали от своих учителей и прятались в этом месте, — сказал Энза, обнимая Валькирию, — правда нам потом очень попадало, когда, спустя пару недель, мы возвращались домой.
Я улыбнулась, представив, какими они были несносными подростками.
— Мила! Мирослава! Пойдемте, я покажу вам дом, — сказала Валькирия, уводя нас за руку.
— Здесь так красиво! Все такое романтичное! — прошептала Мирослава.
Валькирия улыбнулась и пригласила войти в комнату, расположенную на втором этаже.
— Двадцать лет назад в этой спальне жила Элена, моя подруга. Тогда нам было шестнадцать.
Комната была очень просторной, светлой, в теплых песочных тонах. Солнечные лучи проникали через три больших полукруглых окна. Широкая кровать стояла так, что можно было лежа любоваться открывающимися просторами.
— Как леди Элена придумала все это, я никогда ничего подобного не видела, — сказала Мирослава, присев в кресло.
— Элена рассказывала мне, что видит странные сны, какие-то другие миры, ангелов, а однажды, ей даже приснилось, что она разговаривает со смертью, так вот, в одном из своих сновидений, она увидела дом, и у нее появилась мечта сделать его реальным, — сказала Валькирия.
«О, Господи! Неужели и ей все это снилось. Значит, она была с сильной душой, если запомнила то, что ей показали», — подумала я.
— А ты не пыталась узнать, что с ней произошло? Где живет? — поинтересовалась я. Мне хотелось лично познакомиться с этой девушкой.
— По секрету скажу, я ее разыскивала все эти годы. Она дочь правителя шестого королевства Нестора. Я обращалась к ее отцу за помощью. Но он сказал, что Элена много лет назад пропала, и никто не знает, где она. Милорд Нестор уже в годах, а она его единственная наследница. Он мечтал, что дочь займет его трон, но потом перестал верить, что когда-нибудь снова ее увидит, — ответила Валькирия.
— Столько лет прошло, может ее уже в живых нет, — предположила Мирослава.
Валькирия тяжело вздохнула и прошептала:
— Этого никто не знает.
Я подошла к письменному столу и увидела листы с картинами.
— Можно посмотреть ее рисунки? — спросила я у Валькирии.
— Конечно!
Я начала смотреть работы Элены, она была настоящей художницей, все было так детально прорисовано, что казалось, изображение вот-вот оживет. Я пролистала портреты, и остановилась на том, где был изображен мой муж. Он был таким юным, но взгляд его глаз был суровым и жестким. Я вспомнила эти глаза, Бальтазар так взглянул на меня, когда мы впервые повстречались, но со временем он стал добрее и мягче, и я забыла, что когда-то он точно так же смотрел на меня с холодом, как сейчас на листе бумаги. Мое внимание привлек и портрет Армана, он наоборот улыбался искренне и глаза его сияли от доброты и счастья, я не знала каким он был в юности, но могла с уверенностью сказать, что Арман изменился. Сейчас его глаза были грустными, потухшими, и он был закален боями и тяготами правления. А потом я увидела рисунки с другими мирами, и сердце мое замерло. Элена нарисовала рай, ад, мир с ангелами точь-в-точь, как я видела в своих снах.
«О, Господи! Она там тоже была!», — с уверенностью подумала я. У меня не осталось никаких сомнений, что все это существует на самом деле.
На последней картинке она изобразила себя, всю святящуюся белым пламенем, а рядом человека, окутанного тьмой. Ее рука лежала на плече дьявола, а он стоял перед ней на коленях, и в области сердца у демона было изображено солнышко.
 
«Она что, заранее знала, что будет? Но в шестнадцать на Пандоре дети еще не обладают силой, если бы она была прорицательницей, то этот дар проснулся бы только в восемнадцать, тогда почему она нарисовала это. И что этот рисунок означает?», — рассуждал мой внутренний голос.
— Мила! С тобой все в порядке? — забеспокоилась Валькирия и перевела взгляд на картинку.
Я заметила, как и Валькирия окаменела и побледнела.
— Что с вами? — услышала я встревоженный голос Бальтазара. Он поднялся наверх, посмотреть, чем мы заняты.
— Посмотри, я не помню, чтобы Элена нам показывала вот это, — сказала Валькирия, протягивая лист бумаги Бальтазару.
— Милорд! Посмотрите, сзади есть какая-то надпись, — сказала Мирослава.
Бальтазар перевернул лист и прочитал в слух.
— «Равновесие сил не должно нарушаться, тьма не прогонит тьму — это задача только света, ненависть не прогонит ненависть — только любовь с этим справится, подари свет, и тьма исчезнет сама собой», и что это значит? — удивился Бальтазар.
— Кажется, Элена знала, что будет в мире, и, судя по рисунку, она тоже воин света, — предположила я.
К нам в комнату вошел Арман, и с удивлением посмотрел на наши задумчивые лица.
— Что такие хмурые? — улыбаясь, спросил он.
— Ты тут чаще всех бываешь, ты видел этот рисунок? — спросил Бальтазар, протягивая Арману.
Арман побелел, и улыбка сошла с его лица.
— Где вы это взяли? — испуганно спросил он.
— В стопке с остальными ее картинами, — ответила я.
— Не может быть! Его не было пару недель назад! Я точно знаю, потому что каждый раз, когда приезжаю пересматриваю все ее работы, так я вспоминаю ее и те моменты, что мы провели вместе, — прошептал Арман.
— Выходит, она была здесь недавно и оставила это для тебя, Арман, но зачем? — удивилась я.
— Элена? Не может быть! Я узнавала у прорицателей, они ее не видели и не могли определить жива она или нет, — сказала Валькирия, Арман и Бальтазар с удивлением посмотрели на нее. «Они и не знали, что Валькирия ее искала», — подумала я.
— Но почему она не пришла к одному из нас, могла бы сообщить, что жива, — загрустил Арман.
Вопросов становилось все больше, а ответов никто не знал. Валькирия показала нам все остальные комнаты, и все они были разные и подчеркивали индивидуальность хозяев. Мы с Бальтазаром заняли его комнату, она была просторной, но очень яркой. Стены и пол были выкрашены в черный и красный цвет, словно пламя уничтожало пространство, оставляя сожженный след. На стене висели мечи, сделанные из черного стекла, а рукоятки были усыпаны драгоценными камнями. На противоположной стене был изображен огнедышащий дракон, с алыми глазами, он хладнокровно смотрел на нас и, казалось, готов напасть в любую минуту.
— Ну, и комната у тебя, — прошептала я на ухо Бальтазару, когда мы лежали на его кровати. Она была широкой, и с четырьмя массивными колоннами, на которых держался бордовый балдахин.
— Я в юности был немного…
— Кровожадным? — закончила я за него фразу. Бальтазар улыбнулся и прижался ко мне сильнее.
— Да, а еще жестоким, но, когда я встретил тебя, многое понял, и теперь сожалею о своем прошлом, — прошептал муж, целуя меня в макушку.
— Когда ты был здесь, о чем мечтал? — спросила я, посмотрев в глаза Бальтазара.
— Я хотел быть самым сильным воином, хотел, чтобы мое королевство подчинялось мне, и чтобы враги вздрагивали при упоминании моего имени, мечтал поскорее обрести силу дракона и управлять пламенем, как мой отец, но, когда всего этого добился, стало скучно, и к тому же тяжело было удержать демона внутри себя из-за проклятия нашего мира. А потом появилась ты, и я рядом с тобой мог сдерживать себя, ты пленила мое сердце и моей мечтой было заполучить тебя, — признался Бальтазар, — но, если я тебя потеряю, боюсь, что снова стану жестоким и кровожадным.