Академия искушений (СИ)

- Я так о тебе не подумала бы, - честно ответила Люка, - многое между нами было, многое произошло, но я никогда не считала тебя подлым человеком.
Эдан оперся на стол, спрятав руки в карманах брюк. Люке даже показалось, что он слегка засмущался.
- Я узнал, что тогда произошло, - тихо произнёс он, - в тот день, когда ты пришла ко мне в последний раз. Знаешь, кто это был?
- Кто? – сердце Люки зачастило.
- Виндолен.
- Виндолен? – это было так банально и ожидаемо, что Люка даже не удивилась, - зачем ей это было?
- Видимо, затем, чтобы мы с тобой разошлись, - кисло улыбнулся Эдан, - и, можем видеть, что у неё всё отлично получилось.
- Как она…?
- Узнала о нас? – опередил её вопрос Эдан, - думаю, что какое-то время следила за нами. Иного объяснения найти не могу.
- А ты не мог проговориться ей? Пусть случайно даже?
- Проговориться? – брови парня взлетели, - я ведь на крови клялся, Люка. Да я даже без клятвы никому не сказал бы. Я не поставил бы тебя в такое идиотское положение.
- Тогда получается… Он проследила за мной и подставила тебя, чтобы мы расстались?
- Верно, - вздохнул Эдан.
- Я вижу для подобного лишь одну удобоваримую причину, - задумалась Люка, - Виндолен захотела нас развести, чтобы самой встречаться с тобой. Как я поняла, ей это удалось.
- Мм, нет, - Эдан нахмурил лоб.
- Как нет? – не поняла Люка, - я слышала ваш с ней разговор в столовой.
- Какой разговор?
- Она благодарила тебя за проведённую вместе ночь.
- А, этот разговор, - понимающе кивнул Эд, - а я всё думал, к чему она начала лепетать о какой-то ночи, которой и в помине не было. Она заметила тебя, Люка. Эти слова предназначались тебе.  
- Так что же это получается? – Люка присела на стул и грустно посмотрела на Эдана, - нас развела Виндолен?
- Виндолен, - подтвердил он.
Странно, но Люка не смогла на неё даже разозлиться за это. Эта поганка вмешалась в её жизнь, влезла в их с Эданом отношения, и фактически их разрушила. Не зря Виндолен сказала Люке тогда, на болоте, что подруг из них не выйдет. Но стоило Люке подумать, что было бы, не влезь Виндолен в её жизнь, и гнев исчез без следа. Мар. У неё не было бы этих нескольких счастливых недель с Маром, и это всё решало. Как бы это кощунственно не звучало, но Виндолен даже было за что поблагодарить.
- Как думаешь, у нас получится всё вернуть? – вопрос Эдана прозвучал, как гром с ясного неба.
- Что? – Люка, ещё секунду назад замечтавшаяся об Адемаро, вздрогнула, - ты всерьёз?
- Почему нет? – пожал плечами Эдан, - мы выяснили момент, из-за которого нам пришлось расстаться. Это было недоразумение.
- Недоразумение, - эхом откликнулась Люка, и мягко добавила, - Эд, это невозможно. Слишком много всего произошло.  
Он подошел к ней ближе, почти вплотную. Люка бесстрашно смотрела ему в лицо. Она совсем не боялась Эдана.
- Почему?
- Ничего не получится, - спокойно повторила она, - пожалуйста, не смущай меня.  
- Один поцелуй, - увещевал Эдан.
- Что он изменит? – засмеялась Люка.
- Наверное, ничего, - Эдан почти коснулся её губ, - я просто постараюсь никогда не остановиться.
Следующий смешок Люки утонул в прикосновении губ. Таком знакомом, но абсолютно ей безразличном. Она всё равно, что поцеловалась со стеной. Вернее, даже в поцелуе со стеной было бы больше чувств с Люкиной стороны.
Она отвернулась. Поцелуй продлился всего несколько секунд, но здесь всё было ясно и без него. Эдан горестно вздохнул.
- Это из-за того мужчины? – проницательно заметил он, - как его там? Легат Долгард.
- С чего ты взял? – насторожилась Люка.
- С того, что видел, как он на тебя смотрел. Как он увёл тебя за руку. С того, как изменилось твоё отношение ко мне, с его появлением. Но он уехал, Люка. Его здесь нет. А я есть.
- Это ничего не изменит, - она опустила лицо, подошла к двери, - меня морально сломал он. Спас от ректора и уехал, оставил меня одну. Но я не могу выбросить его из головы, не могу заткнуть чувства, хоть они и мешают мне жить. Прости меня, Эдан. Я лучше пойду.
 
Дорогу от его комнаты к своей Люка знала отлично, потому быстро вернулась к себе, накинув чары невидимости. Подруги спали, даже Вега не ждала её, и Люка была ей за это благодарна. Несмотря на тяжелый разговор с Эданом и на то, что случилось в зале, голова Люки была абсолютно пустой, свободной от мыслей об этом вечере.
Она сняла Вегины чулки, закинула обратно в шкаф своё платье. Уже лёжа в кровати, Люка заметила за окном бумажную птичку.
Её сердце застыло, а кровь, наоборот, с такой силой ударила в голову, что Люка едва не потеряла сознание. Она вскочила с кровати и зашаталась. Неужели…? Неужели это письмо от Адемаро?! Люка подбежала к окну, дрожащими руками распахнула створки и схватила птицу, не дожидаясь, пока она залетит в комнату.
На конверте золотыми чернилами было выведено:
«Официальное письмо студентке Академии Магии и Чар Люке Юлёнен от легата Его Величества Адемаро Долгарда»
Официальное письмо от Мара ей? Может, он таким образом попытался замаскироваться, на случай, если письмо перехватят? Но едва она начала читать, то поняла, что это и в самом деле было официальное письмо, словно выдержка из учебника.
Но это очень быстро перестало её волновать.
«Уважаемая студентка Академии Магии и Чар!
Должностные инструкции возложили на меня эту неблагодарную обязанность…» - в таком духе было написано всё письмо. Люка читала, выискивала что-то знакомое, какую-нибудь его ухмылочку между строк, тёплое слово, но взгляд цеплялся лишь за сухой текст, в котором не было особого смысла. Она пропускала слово через слово, пока на обратной стороне листа не увидела то, что вбилось в её голову острой болью. Концом всего.
«…вашего отца, Лоренса Юлёнена, приговорили к казни».
Письмо выпало из её рук, но Люка этого не заметила. То, что она прочитала, парализовало её. Когда она поняла, что мир вокруг зашатался, то ухватилась за подоконник.
Желание перемахнуть через него и выброситься в окно росло с пугающей скоростью.
Перед глазами всё поплыло, изображение смазалось. Люка подняла руку, и насчитала на ней восемь пальцев вместо пяти.
«Это не может быть правдой!» - стучало у неё в голове. Но разве стал бы Мар рисковать, отправляя ей письмо, если бы это было ложью? А если бы он этого не сделал? Она бы вообще о судьбе отца не узнала?!
«К казни… к казни… к казни… Папу хотят казнить? Разве король Альм не упразднил этот вид наказания?»
Она тут же понимала, что у власти сейчас другой король. Как раз такой, что не погнушается вернуть то, что отменил отец Зарины.
Воздуха не хватало, хотя Люка стояла лицом к открытому окну. Она жадно подставляла лицо холодному ветру, но оно становилось только горячее, а в голове, казалось, подожгли ворох соломы.
Куда бежать?! У кого просить помощи?! Единственный, кто мог ей хоть как-то помочь в этой ситуации, был сейчас в столице. Выслуживался перед королём, который пленил её отца, а сейчас решил казнить.
Каждый раз при слове «казнить» у неё внутри что-то обрывалось. Отчаяние затопило Люку с головой: она не видела выхода из этой ситуации.
А мама? Её тоже хотят…? Люка сползла на колени и подняла письмо. Ей понадобилось минут десять, чтобы прочитать его заново. Буквы расползались, она не понимала значения слов, которые читала. О маме не было ни слова, но это её не успокоило. Отсутствия упоминания о маме ещё ничего не значило.
На дорогую почтовую бумагу капнуло что-то тёмное. При отсутствии света пятно выглядело бурым, но Люка догадалась, что это. Она коснулась пальцами губ, залитых кровью из носа, и это оказалось тем, что окончательно её сломало.
И Люка завыла – беззвучно, и от этого только более горестно. Ей было так больно, так плохо, что она оказалась не в состоянии выдавить из себя ни звука, ни слезинки. Сдушенный хрип, единственный, на который ей хватило сил, не принёс облегчения, не унял её горе.